Tomas O'brain – Soul City: эхо сестры (страница 1)
Tomas O'brain
Soul City: эхо сестры
Пролог: Последнее эхо
Она бежала по коридору, который не должен был существовать. Двадцать седьмой уровень, зона строгого допуска. Альтера знала здесь каждый вентиляционный люк, каждый сбой в системе видеонаблюдения, она сама проектировала эти сети. Теперь они охотились на неё по её же чертежам.
– Остановитесь, доктор Альтера. Это всего лишь формальность.
Голос в наушнике звучал спокойно, даже вежливо. Голос человека, который уже нажал на спуск. Альтера свернула за угол, и светодиодные панели стен мигнули красным, система идентификации пробила её уровень допуска. Тревога. Она вырвала провод из шейного разъёма, оставив нейроинтерфейс в автономном режиме. Без доступа к облаку она слепла, но хотя бы её перестали видеть.
–Только не тело. Пожалуйста, только не тело.
В груди пульсировал экспериментальный имплант – прототип «Памяти крови». Он был сырым, непредсказуемым. Альтера не успела его закончить. Она надеялась, что никогда не придётся его использовать.
– Доктор, вы же понимаете: проект «Цифровой Некрополь» важнее одной жизни.
Она замерла у технической шахты. Голос приближался. Позади лязгнули приводы дронов-охранников. Альтера посмотрела на свои руки, слишком человеческие, чтобы владеть тем, что она создала. Три года она переводила мёртвых в облако, учила алгоритмы имитировать душу. А потом поняла, что корпорация не собирается останавливаться на добровольцах.
–Прости, Манс.
Она открыла доступ к импланту. Интерфейс вспыхнул перед глазами, настройки, которые она выверяла сотни раз в симуляции. Передача данных. Наследный протокол. Ключ активации, её собственная нейросеть, её память, её личность. Всё, что она знала, всё, что помнила, начало сжиматься в пакет данных.
– Активирую передачу на резервный канал 1-3-0-9. – Её голос звучал ровно, даже когда тело уже не слушалось.
– Принимающий: Мансур Блэйд. Имплант «Память крови», предустановка.
Потолок шахты раскрылся, выпуская дрона. Альтера успела подумать: Надеюсь, он простит меня за этот подарок.
Плазма ударила в спину, когда она уже наполовину втиснулась в вентиляцию. Боль была недолгой. А её последнее эхо ушло в город, в нейросети, в каждый провод, который помнил её прикосновение. Оно будет ждать. Оно всегда ждало.
Глава 1: Сообщение из мёртвой зоны
Часть 1
Город никогда не спал. Он просто менял огни. Манс стоял на крыше заброшенного склада в Южной промке, наблюдая, как неоновая реклама «BodyIndustris» выжигает облака над башнями центра. Внизу, в каньонах улиц, ползли фургоны конвоев, перемигивались голографические вывески, и где-то далеко ухали выстрелы, ритмично, как сердцебиение этого места. Он провёл пальцем по шраму за ухом, там, где вживлён стандартный нейроинтерфейс. Экран перед глазами моргнул: 00:47, температура +13, влажность 89%. Ничего нового. Ничего, что стоило бы его внимания. Бывший курьер, бывший боец уличной банды «Призрачные псы», бывший человек, у которого была сестра. Сейчас он просто стоял на крыше и смотрел на город, который убил Альтеру.
– Манс, ты там завис или как? – голос в наушнике принадлежал Айке, его единственному оставшемуся контакту в банде.
– У нас тут работа есть. Заброс через старую ветку метро. Платят нормально.
– Не сегодня.
– Слушай, я понимаю, годовщина… но хавать-то надо.
Манс отключил канал. Годовщина. Ровно год с тех пор, как тело Альтеры нашли в её лаборатории. Официальная версия: перегрузка нейроинтерфейса, случайная остановка сердца. Слишком чисто, слишком быстро, слишком удобно для корпорации, которая после этого удвоила охрану своих уровней. Он пытался копать. В первые месяцы обзванивал коллег сестры, лез в закрытые базы, даже встречался с каким-то информатором из «Глубокой свалки». Всё упиралось в глухую стену. Корпорация, это стена. А Манс, просто парень с чипом в голове и старым пистолетом, который стреляет через раз. Он уже почти смирился. Почти.
Часть 2
Сигнал пришёл в 01:03. Манс спустился в свою квартирку, одну комнату на пятом этаже дома, который помнил ещё довоенную кладку. Внутри пахло синтетическим чаем и озоном от старого очистителя воздуха. Единственным украшением был голографический снимок: они с Альтерой на фоне моря, два года назад. Сестра смеётся, её имплант на виске блестит на солнце. Он разогрел ужин, пакет с аминокислотной пастой, вкус «говядина» (натуральность 3%). Жевал, глядя в стену, и прокручивал в голове один и тот же вопрос: Зачем она сунулась в корпорацию, если знала, чем это пахнет? Ответа не было. Уведомление мигнуло на периферии экрана. Манс сначала не обратил внимания, спам, реклама новых имплантов, предложения по кредитам. Но оно не исчезало. Мигало алым, как код аварийного канала. Он развернул сообщение. Источник: неизвестный, маршрутизация через 21 прокси, точка выхода – узел «Глубокая свалка».
Текст:
Она не умерла. Её убили. Найди правду в Сети душ.
Канал 1-3-0-9.
Манс смотрел на экран, пока буквы не начали расплываться. Сердце стучало где-то в горле. Сеть душ, так в подполье называли слухи о фантомах, оцифрованных сознаниях, которые якобы бродили в нейросети. Городская легенда. Бред хакеров, пересидевших в синтетических галлюциногенах. Но 1-3-0-9… этот код он уже видел. В бумагах Альтеры. В её старом блокноте, который Манс пересмотрел сотню раз, так и не поняв большинства записей. Он встал из-за стола, едва не опрокинув тарелку. Пальцы дрожали, когда он открыл поиск по архиву сестры. Блокнот. Страница сорок семь. В углу карандашом: «1309 – аварийный канал. Если я не вернусь, Манс, смотри там.»
Она знала. Альтера знала, что её убьют, и оставила ему ключ. Манс глубоко выдохнул, чувствуя, как внутри закипает то, что он год пытался похоронить. Не горе. Не боль. Ярость. Холодная, чистая, как лезвие. Он набрал код Айки.
– Слушай, мне нужен выход на старых знакомых из «Глубокой свалки». Информаторы, хакеры, кто угодно, кто слышал про «Сеть душ».
В наушнике повисло молчание. Потом Айка присвистнул:
– Ты чего, Манс? Туда даже копы суются через раз. Там такие ребята… с них нейросети вынимают за неправильный взгляд.
– Мне всё равно.
– Это из-за годовщины? Слушай, может, не надо? Альтера…
– Альтера оставила мне сообщение – перебил Манс. – С того света. И я собираюсь выяснить, какого чёрта она в нём написала.
Тишина. Затем тяжёлый вздох.
– Ладно. У меня есть контакт. Но ты мне потом должен будешь. Серьёзно должен.
– Идёт.
Манс отключил связь и посмотрел на снимок сестры. Голограмма переливалась в тусклом свете.
– Я найду, – сказал он пустой комнате. – Кто бы тебя ни убил, я найду.
В ответ – только шипение старого очистителя и далёкий гул города.
Часть 3
Квартира Альтеры была законсервирована корпорацией уже на следующий день после её смерти. Формальная причина – «санитарная обработка после инцидента». Настоящая – всё, что могло указывать на эксперименты, было вычищено под ноль. Манс знал это, потому что пытался попасть туда через месяц. Двери блокированы, замки заменены на биометрические, в коридоре стоит автоматический турель. Корпорация не хотела, чтобы кто-то копался в прошлом её бывшего гениального учёного. Но у Манса было преимущество: он помнил каждое слово сестры:
«Если когда-нибудь забудешь код от моей запасной базы, вспомни, как мы в детстве прятали печенье от мамы».
Альтера обожала такие загадки. Печенье они прятали в старом комоде, в ящике с нижним дном. Но у Манса не было доступа к комоду. Зато была мысль: в виртуальном пространстве тоже есть свои «комоды». Он открыл терминал, подключился к городской сети через четыре впн и начал перебирать адреса. Облачные хранилища, арендованные серверы, теневые дата-центры, Альтера регистрировала их на подставных лиц, меняла адреса, путала следы. За три часа он нашёл три мёртвых ссылки и один архив, защищённый шифром, который нельзя было взломать без биометрического ключа. И только перед рассветом система выдала совпадение:
Узел хранения: резервная копия лабораторных данных, дата создания – за два дня до смерти. Доступ: по коду 1309.
Манс ввёл цифры. Архив раскрылся, и его захлестнуло файлами. Отчёты, схемы имплантов, видеозаписи экспериментов. Он пролистывал их механически, не вникая, пока не наткнулся на видеофайл с пометкой «Для Манса. Личное.» Он запустил. Лицо сестры появилось на экране. Усталое, с тенями под глазами, но живое. Альтера поправила камеру и улыбнулась той самой улыбкой, которую Манс помнил с детства.
– Привет, братишка. Если ты это смотришь, значит, меня уже нет. Или я в бегах, или меня убили. Второе вероятнее.
Она замолчала, словно подбирая слова.
– Ты, наверное, злишься. Думаешь, зачем я вообще в это влезла. Но я не могла иначе. Они собирались… Манс, они собирались использовать «Некрополь» для контроля. Не просто хранить сознания умерших, а загружать в живых людей. Подчинять волю. Делать из нас носителей для корпоративных призраков.
Она провела рукой по лицу, и Манс заметил, как блестит её экспериментальный имплант, тот самый, который она вживила себе за месяц до смерти.
– Я создала протокол, который блокирует эту возможность. Он встроен в «Память крови». В твой имплант, Манс. Я его установила тебе, когда ты был в отключке после той аварии. Ты даже не заметил.