Томас Майер – Мастера секса. Настоящая история Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон, пары, научившей Америку любить (страница 73)
Беспокоясь о мнении публики, Джонсон винила Колодни за ту провальную пресс-коференцию, посвященную «Кризису». Они с Мастерсом надеялись повторить прошлый успех, когда авторы от науки почтительно слушали об их открытиях в формате круглого стола. Вместо тихого приема Колодни подписался на полноценную пресс-конференцию в актовом зале гостиницы «Нью-Йорк», где на них набросилась толпа акул СМИ, жаждущих лакомого кусочка. «Там были телевизионщики с камерами, преграждающие путь прессе, они ругались, воевали за место, и так далее», – вспоминала Джонсон. Колодни тоже был в ужасе. «Никого не было слышно, потому что набился полный зал репортеров, они орали и перекрикивали друг друга, – рассказывал он. – Один кричал: “Билл, сколько вам за это платят?” Просто невероятно».
Вирджиния, в лицо которой светили прожекторы, рассвирепела, услышав, что они написали книгу ради коммерческой выгоды. Она резко высказалась по поводу медленной реакции правительства на убийственный вирус. «Нужна жесткая позиция, чтобы компенсировать все эти годы халатности», – убеждала она. Однако, в отличие от прошлых разов, когда высказывания Мастерса и Джонсон были точными и пафосными, дыры в защитной тактике и пробелы в их книге очень бросались в глаза. «Нам нужно было быстро донести информацию до читателей», – объяснял Мастерс, не извиняясь за нарушение своих давних правил. Некоторые данные из книги, основанные на обследовании восьми сотен мужчин и женщин из Атланты, Нью-Йорка, Лос-Анджелеса и Сент-Луиса, были получены всего за несколько месяцев до публикации. Мастерс утверждал, что, учитывая критическое влияние СПИДа на здоровье населения, он не мог ждать «ни года», чтобы их работу оценивали рецензируемые журналы. По главному утверждению – что вирус СПИДа бесконтрольно циркулирует в гетеросексуальной среде – им вообще нечего было сказать. Журналисты требовали подтверждений, но у Мастерса их не было.
«Я в этом убежден», – сообщил Мастерс, словно одних его слов было достаточно.
На тот же вопрос на пресс-конференции Джонсон дала столь же неудовлетворительный ответ. «Я не уверена, что формулировка “бесконтрольно” принадлежит именно нам», – заявила она, словно не зная, как на седьмую страницу книги попала эта провокационная фраза.
Сразу после катастрофического выступления Мастерса и Джонсон в Манхэттене прошла альтернативная конференция, организованная Матильдой Крим, председательницей Американского фонда исследований СПИДа, и другими экспертами здравоохранения, где обличали эту еретическую книгу. Крим, ученый-исследователь и жена богатого нью-йоркского кинорежиссера, отчитала Мастерса и Джонсон как школьников. «К сведению Мастерса и Джонсон, чьи имена известны всей стране: пересмотр “парада ужасов” касаемо способов передачи СПИДа не даст ничего, кроме разжигания бессмысленной паники», – утверждала Крим. К хору голосов присоединился доктор Стивен Джозеф, глава Департамента здравоохранения Нью-Йорка, также раскритиковавший книгу. «Не вижу никаких данных, которые позволяли бы уверенно заявлять о бытовой передаче вируса и обязательном тестировании, как сделали они», – сказал Джозеф.
В книге Мастерс и Джонсон настаивали на обязательном тестировании на СПИД беременных, а также госпитализированных людей в возрасте от 15 до 60 лет, проституток, и всех, кто подает заявление на брак. Они считали, что тесты – разумная защитная мера, которая позволит сдержать распространение СПИДа. Однако Джозеф и другие представители правительства сопротивлялись введению обязательного тестирования. В отличие от других вспышек инфекционных заболеваний, при которых уведомление окружающих было обязательной мерой, такое тестирование, по мнению представителей гей-сообщества, нарушит конфиденциальность скрытых гомосексуальных жертв СПИДа и только помешает сдерживать эпидемию. Хотя книга Мастерса и Джонсон перекликалась с «И оркестр продолжал играть» Рэнди Шилтса и прочими материалами, направленными против административной политики Рейгана, эксперты по СПИДу не соглашались с предложенными ими методами борьбы с кризисом. «Изменения в поведении должны происходить добровольно», – настаивал Джозеф.
Как составитель книги, Колодни с огорчением следил за реакцией. «Я был поражен», – вспоминал он. Два года он слушал экспертов здравоохранения, эпизодически упоминающих случаи СПИДа в гетеросексуальной среде, взывая к более широкому взгляду на проблему. Центрам по контролю и профилактике заболеваний в США еще предстояло провести масштабные исследования того, насколько вирус опасен для гетеросексуалов. В отличие от прошлых поколений американцев, беби-бумеры не знали об алой букве венерических заболеваний – во всяком случае, о смертельных исходах. «Для поколения, выросшего на пенициллине и других антибиотиках, старая историческая связь промискуитета с болезнями перестала быть модификатором поведения», – писали историки Джон Д’Эмилио и Эстель Б. Фридман. В начале кризиса СПИДа эксперты по здравоохранению считали, что он угрожает только гомосексуалам. По указанию других исследователей, Колодни убедил Мастерса и Джонсон выйти за рамки личного опыта и с помощью своего веского мнения помочь избежать сексуальной катастрофы, особенно если правительство проигнорирует предупреждения о разрастании эпидемии. Мастерс и Джонсон снова могли встать на передовую сексуального здоровья Америки. «Считалось, что мы очень влиятельны, – говорила Джонсон. – И что если мы напишем книгу об ужасающих перспективах СПИДа, то федеральные власти просто обязаны будут действовать активнее».
Однако, когда вышел «Кризис», некоторые гей-лидеры – от которых Колодни ожидал поддержки главной идеи книги – пришли в ярость. Они не просто возражали против обязательного тестирования, им еще и не нравился нелестный статистический портрет молодого гомосексуального мужчины, не замечавшего, казалось, опасности СПИДа. «Мы видели признаки того, что люди стали вести себя более рискованно – например, заниматься с незнакомцами анальным сексом без кондома, – объяснял Колодни. – Но лидеры очень старались поддерживать образ ответственного мужского гей-сообщества, делающего все возможное, чтобы перестать ходить друг к другу на похороны».
Со временем оказалось, что выводы в книге были сделаны весьма точные. Число заражений СПИДом в гетеросексуальной среде резко возросло в 1990-х, когда болезнь распространилась с Запада в страны третьего мира. «Эпидемия среди гетеросексуалов – не миф, а реальность», – говорил доктор Джером Групман, руководитель СПИД-программы в Гарвардской больнице диаконисс Новой Англии. В 1996 году объединенная группа ООН сообщила, что «случаи СПИДа при гетеросексуальных контактах составляют растущую долю всех диагностированных случаев в Северной Америке», причем в Азии и Африке основным путем передачи являются гетеросексуальные контакты. Даже предупреждения, некогда вызывавшие смех – например, о связи длительного глубокого поцелуя и заражения СПИДом, – теперь воспринимались серьезно. Вспоминая первоначальную реакцию на книгу, можно привести статью одного умника, вопрошавшего: «Как могут Мастерс и Джонсон, выдающиеся сексологи, так жестоко запрещать поцелуи, в то время как молодые люди Америки как раз готовятся к поиску романтических развлечений на пляжах во время весенних каникул?» А уже спустя 20 лет на сайте Центра по контролю заболеваний США было сказано, что «связанный с риском гетеросексуальный контакт» занимает второе место среди причин заболевания, как когда-то предрекали в своей книге Мастерс и Джонсон. «При длительном поцелуе могут повреждаться оболочки ротовой полости и губ, передавая ВИЧ от инфицированного партнера здоровому при наличии у того ранок и повреждений ротовой полости», – предупреждало федеральное агентство. В 2008 году в Центре по контролю заболеваний признали, что официальные ежегодные данные о числе новых ВИЧ-инфицированных в стране занижается минимум на 40 процентов.
Со временем Колодни и сам был недоволен некоторой неопределенностью книги, особенно словом «бесконтрольно» в описании распространения болезни среди гетеросексуалов. «Мы выбрали плохое слово, создававшее впечатление, что будто бы, по нашему мнению, студенты гибнут целыми классами, а на улицах заражен каждый дом – нет, мы не это хотели сказать», – говорил он. Разумеется, критики обвинили Мастерса, Джонсон и их соавтора в том, что они наживаются на кризисе общественного здравоохранения. «Неважно, что он [Колодни] думал, какие у него были намерения, – в результате им написанного пошатнулась вся система знаний о том, как заразиться и как не заразиться СПИДом, и весь образовательный проект чуть не полетел под откос», – вспоминал Куп, утверждавший, что вскоре после выхода книги получил от Мастерса и Джонсон письмо с извинениями. Колодни сомневается, что такое письмо существовало, потому что «Билл никогда не извинялся». Майкл Фументо в обвинительной статье для The New Republic назвал книгу «классикой жанра ужасов». «Их главная цель – продать себя и свою книгу, – писал Фументо. – Интересно, не прослеживается ли здесь некая связь с расчетливостью? Как они могут после стольких лет ассоциаций с позицией “веселитесь! Занимайтесь сексом до полного истощения и не испытывайте вины!” впадать в ужас, видя, как люди именно это и делают?» Разочарованы были даже их старые покровители из Playboy. «Мы всегда считали Мастерса и Джонсон нашими друзьями; мы всегда уважали дисциплину, позволившую им провести такие выдающиеся исследования, – сообщала редакция журнала. – Мы восхищались их храбростью перед лицом возражений. Но в этот раз они нарушили свои собственные правила и пожертвовали объективностью во имя милосердия».