Томас Майер – Мастера секса. Настоящая история Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон, пары, научившей Америку любить (страница 44)
Мастерс и Джонсон говорили о преждевременной эякуляции как об эпидемии с трагическими последствиями, поскольку она сильно влияла на супружескую жизнь. «Возможно, сотни и тысячи мужчин неспособны в достаточной степени контролировать семяизвержение для сексуального удовлетворения своих жен, вне зависимости от длительности их брака и регулярности половых актов», – давали они свою оценку ситуации. В то время как многие эксперты считали преждевременным семяизвержение, случившееся в течение первой минуты после вагинального проникновения, Мастерс и Джонсон воздерживались от такой оценки по секундомеру. Вместо этого они определяли это состояние как неспособность мужчины сдерживаться достаточно, чтобы удовлетворить свою супругу сексуально «хотя бы в пятидесяти процентах половых контактов». В отличие от советов других экспертов, советы Мастерса и Джонсон, касающиеся этой мужской дисфункции, напрямую затрагивали и перспективы для женщин. Некоторые жены, особенно представительницы бедных слоев, с низким уровнем образования, боялись жаловаться на излишнюю поспешность своих властных мужей, но многие делились своими сексуальными разочарованиями. «Женщина выражает свое недовольство, обвиняя мужа в том, что он использует ее как предмет для сексуальной разрядки; коротко говоря – в эгоизме, безответственности или просто в отсутствии интереса или внимания к ней как к личности», – сообщали они.
Внимание к женской точке зрения было одним из главных достижений Джонсон в процессе разработки сексуальной терапии с Мастерсом. Многие женщины следовали неписаному правилу «не трогай» и не прикасались к гениталиям мужа. Упражнения на чувственность должны были помочь им преодолеть стеснение и культурные установки относительно такой близости. Метод сжатия работал так: женщина садилась в постели, спиной к изголовью, подложив под спину подушку, с вытянутыми и разведенными ногами. Ее муж ложился на спину головой к изножью кровати. Он клал свои ноги на ее и подвигался к ней поближе, «обеспечивая свободный доступ к области половых органов», согласно указаниям терапевтов. В течение некоторого времени жена ласкала пенис и мошонку мужа, чтобы он достаточно возбудился. Когда эрекция была полной, жена обхватывала ствол члена, прижимая большой палец у венчика головки, а указательный и средний – с противоположной стороны, словно держа гаванскую сигару или собираясь запустить крученый мяч. Затем она медленно, в течение трех-четырех секунд, сжимала пальцы – не до боли, но достаточно сильно, чтобы позыв к семяизвержению утих. Потом полагалась короткая пауза в тридцать-сорок секунд, и действия повторялись. Жена опять возбуждала пенис мужа, а потом сжимала его, пока не исчезали все признаки скорой эякуляции. Через двадцать минут – во время первого сеанса упражнение повторялось до пяти раз – супруги обычно обнаруживали, что преждевременное семяизвержение не так уж неизбежно как раньше.
После двух-трех дней практики метод сжатия уже позволял мужчинам некоторым образом себя контролировать и переходить к следующему важному шагу – удовлетворению супруги или тому, что Мастерс и Джонсон называли «нетребовательным проникновением». Согласно сценарию, после наступления эрекции и использования метода сжатия дважды или трижды, женщина садилась на мужа сверху, почти как борец, прижавший соперника к полу, коленями к его груди. Потом она наклонялась к мужу под углом в 45 градусов и вводила пенис в себя, не садясь на него полностью. После введения она не должна была двигаться и совершать фрикции. Это был ключевой момент – проникновение во влагалище жены без ощущения неотвратимой немедленной эякуляции. Если мужчина чувствовал приближение семяизвержения, он должен был немедленно сообщить супруге – так велели терапевты. Из такой позиции, «женщина сверху», она могла легко встать, отпустить пенис и использовать метод сжатия.
Вот такое восхитительное постельное pas de deux[18]. Для большинства традиционных американских пар, считавших, что мужчина сверху в миссионерской позе – явление естественное, все изменилось самым поразительным образом. Женщина сверху была одновременно и тренером, и игроком защиты. Мужчина же не играл привычную роль агрессора, а просто лежал без движения и следил за эрекцией. Чтобы избежать рецидивов, мужчинам давалась рекомендация «по возможности избегать позиции “мужчина сверху”, в которой контроль над семяизвержением предельно затруднен». В течение следующих нескольких дней супруги продолжали такое лечение, пока не приходила уверенность в своих силах, вплоть до непрерывного 20-минутного полового акта. Для многих устоявшихся браков такой опыт обоюдного наслаждения был беспрецедентным. «Между мужем и женой появляются физическая близость и нежность, устанавливается и возобновляется контакт, а также значительно возрастает теплота и взаимопонимание», – сообщали исследователи. И этих слов было недостаточно, чтобы описать всю грандиозность их общих достижений.
У некоторых мужчин случалась эрекция, но оргазма они не достигали. Для тех, кто неспособен эякулировать во время полового акта, Мастерс и Джонсон нашли похожее решение. Несмотря на то что «эякуляторная несостоятельность» случается достаточно редко, она обычно возникает во время первого супружеского секса и затягивается на годы. Многие пациенты жаловались при этом на сильное чувство вины, вытекающее из «жестких традиционных религиозных установок», осуждающих открытую сексуальность. Один 33-летний мужчина из семьи протестантов-фундаменталистов рассказывал, что в детстве его пороли за ночные поллюции, и его медовый месяц начался с того, что он не смог достичь оргазма со своей супругой. Один католик, чьи обе сестры были монахинями, говорил, что в подростковом возрасте его наказывали за мастурбацию, которую называли страшным грехом. За первые 11 лет брака он так и не смог ни разу эякулировать. Еще один мужчина, ортодоксальный иудей, за восемь лет своего неполноценного брака ни разу не эякулировал с супругой, потому что считал влагалище «нечистой областью». Кто-то относился к сексу как к неприятной обязанности, и их физиологические проблемы переплетались с психологическими. В этих случаях терапия не предполагала никаких «сжатий». Вместо этого женщина должна была «требовательно манипулировать пенисом», следуя указаниям лежащего на спине мужчины, «вызывая оргазм вручную». Когда это удавалось, пара при следующем половом акте выбирала позицию «женщина сверху». «К требовательным тазовым движениям вдоль введенного пениса необходимо перейти незамедлительно», – указывали Мастерс и Джонсон. Если семяизвержение не наступало быстро, женщина прекращала движения, отпускала пенис и начинала стимулировать его рукой вплоть до ощущения «неотвратимого семяизвержения» – точки невозврата. В отличие от мужчин, страдающих преждевременным семяизвержением или импотенцией, у таких пациентов редко бывала слабая или нестабильная эрекция. Как выяснили терапевты, с мужчинами, которые «могли поддерживать достаточную эрекцию на протяжении всей сексуальной игры», чтобы половой акт длился от получаса до часа, несколько женщин начали испытывать множественные оргазмы.
Сексуальное лечение, проводимое Мастерсом и Джонсон и их верными сотрудниками, давало великолепные результаты. За 11 лет они избавили от преждевременного семяизвержения 186 мужчин, а количество неудач, согласно их отчетам, составило всего 2,2 процента. Все 29 женщин, жалующихся на вагинизм, восстановили сексуальные функции, 16 женщин во время двухнедельной терапии впервые в жизни испытали оргазм. Если причиной дисфункции являлись страхи, тревоги и стыд, они работали неустанно, изобретая новые методы лечения. Вместе Мастерс и Джонсон чертили физическую карту человеческой сексуальности, вдаваясь в малейшие детали мужской и женской анатомии сексуальных реакций. Они создали терапевтический метод, который помогал парам выражать себя в сексе и получать обоюдное удовольствие – то есть ровно так, как Мастерс и обещал ректору Итану Шепли, запрашивая разрешение на проведение исследований.
Глава 22
Суррогаты
Тот, кто не женат, тот, следственно, не может быть рогат.
Барбара Калверт излучала сексуальность. Со своей внешностью и привлекательным британским акцентом она заставляла мужчин Университета Вашингтона засматриваться на нее, одну из самых симпатичных секретарш медицинской школы. Ее муж Джордж тоже там работал, в отделе иллюстраций, но не факт, что много знал о том, чем занимается его жена. По утрам она обычно сидела за рабочим столом и печатала или назначала встречи для доктора Уилларда Аллена, заведующего отделением акушерства и гинекологии. В то время как старший секретарь Аллена, серьезная пожилая женщина по имени Милдред, никак не интересовалась клиническими сексуальными изысканиям доктора Уильяма Мастерса, Калверт, как и ее босс, понимала всю ценность этого исследования. Эта искрометная женщина подружилась с Мастерсом и Джонсон еще до того, как они перебрались из университета в клинику на другой стороне улицы.
Иногда днем Барбара Калверт покидала свое рабочее место и отсутствовала час или два. Об этом рассказывал доктор Эрнст Фридрих. «Бывало, зайдешь перед обедом, а кто-то говорит, что “она ушла в столовую”, – вспоминал Фридрих. – Спустя какое-то время возвращаешься – тебе говорят, что “она еще обедает”, и округляют глаза. Другими словами, во время обеда у нее были еще какие-то дополнительные дела. Это не то чтобы было тайной. Но я не в курсе, знал ли тогда обо всем ее муж».