Томас Харрис – Красный Дракон (страница 11)

— Нет.

— Вы уверены? По-моему, вы сами говорили Хойту Льюису, что кто-то крутился возле вашего счетчика.

— Говорил. Давно пора его проверить. Ничего, я это так не оставлю. Я еще в Комиссию по коммунальному обслуживанию позвоню.

— Конечно, сэр. Уверен, там разберутся. Так кого вы видели у вашего счетчика?

— Как кого? Сотрудника электрокомпании Джорджии.

— Откуда вы знаете, что это был сотрудник?

— Ну, он выглядел как контролер счетчиков.

— Как он был одет?

— Да так же, как все они, по-моему. Ну, коричневый комбинезон, кепка.

— Вы рассмотрели его лицо?

— Да не помню я уже. Я увидел его, когда выглянул из окна в кухне. Хотел поговорить с ним, но мне нужно было сначала одеться, а когда я вышел из дому, его уже не было.

— У него был грузовик?

— Да вроде нет. А что случилось? Почему вы спрашиваете?

— Мы проверяем всех, кто находился вблизи места преступления на прошлой неделе. Это очень важно, мистер Парсонс. Постарайтесь вспомнить.

— Стало быть, вы все же по поводу убийства. Поймали уже кого-нибудь?

— Нет.

— Конечно. Вчера вечером я смотрел в окно на улицу, и за целых пятнадцать минут не проехало ни одной патрульной машины. Это просто кошмар, что случилось с Лидсами. Моя жена до сих пор не может прийти в себя. Интересно, кто же теперь купит их дом? Пару дней назад я видел, как тут два негра его осматривали. Знаете, мне несколько раз приходилось беседовать с Лидсами по поводу их детей, они казались довольно порядочными людьми. Конечно, он не стал ничего делать с газоном, как я ему советовал. Министерство сельского хозяйства издает чудесные книжечки о борьбе с сорняками на газонах. Я потом их опускал ему в почтовый ящик. Честно скажу, когда он косил газон, от запаха дикого лука дышать было невозможно.

Спрингфилд начал терять терпение.

— Мистер Парсонс, когда точно вы видели этого парня в переулке?

— Не помню, надо подумать.

— Вы что, не можете вспомнить время суток? Утро? День? Вечер?

— Я знаю, из чего состоят сутки, можете не перечислять. Кажется, днем это было. Я не помню.

Спрингфилд потер рукой шею.

— Вы меня простите, мистер Парсонс, но мне необходимо узнать точное время. Не будете ли вы так любезны проводить нас на кухню и показать то место, откуда вы его видели?

— Предъявите ваши удостоверения. Оба.

В доме царили чистота и порядок. И спертый воздух. Чистота. Чистота. Доведенный до отчаяния порядок престарелой пары, которая осознает, как постепенно теряет прозрачность их жизнь.

Грэм пожалел, что зашел в дом. Он был уверен, что в ящиках лежит полированное столовое серебро с неотмытым яичным желтком между зубцами вилок.

«Ну ладно. Пора браться за дело».

Из окна над кухонной раковиной был хорошо виден весь задний двор.

— Отсюда. Удовлетворены? — спросил Парсонс. — Да видно отсюда счетчик, видно. А с контролером я не разговаривал. И не помню, как он выглядел. Если это все, то простите, у меня много работы.

В разговор вмешался Грэм:

— Вы сказали, что пошли одеваться, а когда вернулись, его уже не было. Значит, вы были раздеты?

— Да.

— Днем? Вам что, нездоровилось, мистер Парсонс?

— Все, что я делаю в своем доме, это мое дело. Захочу, буду, как индеец, в перьях ходить. И вообще, почему вы торчите здесь, вместо того чтобы ловить убийцу? Здесь что, попрохладнее?

— Я понимаю, мистер Парсонс, вы сейчас на пенсии, поэтому вам необязательно одеваться каждый день. Вы вообще, наверное, редко одеваетесь дома, верно?

У Парсонса даже вены вздулись на висках от таких слов.

— То, что я на пенсии, вовсе не значит, что я не одеваюсь и бездельничаю целыми днями. Мне стало жарко, я зашел в дом и принял душ. Я работал. Мульчировал.[4] И между прочим, к полудню уже всю дневную норму заканчивал, а это побольше, чем вы сделаете за день.

— Чем, вы говорите, занимались?

— Мульчировал.

— Когда это было?

— В пятницу. В прошлую пятницу. Мне как раз привезли целую кучу навоза в то утро, и я… я все перетаскал до обеда. Можете проверить в Садоводческом центре. Они вам скажут, сколько там было.

— Итак, вам стало жарко, вы зашли в дом и приняли душ. А что вы делали на кухне?

— Готовил себе чай со льдом.

— А, так вы брали лед из морозилки. Но ведь холодильник вон там, довольно далеко от окна.

Сбитый с толку, Парсонс перевел взгляд с окна на холодильник. Глаза стали безжизненными, словно у рыбы на рынке к концу дня. Но внезапно они победоносно вспыхнули. Он подошел к столу сбоку раковины.

— Когда я увидел его, я как раз стоял вот здесь и доставал снизу сахарин. Так-то. Теперь все? Еще вопросы будут?

— Наверное, это был Хойт Льюис, — сказал Грэм.

— Я тоже так думаю, — ответил Спрингфилд.

— Не Льюис это был! Не Льюис!

Глаза Парсонса слезились.

— Откуда вы знаете? — пожал плечами Спрингфилд. — Это вполне мог быть Хойт Льюис, просто вы подумали…

— Да Льюис весь черный от загара. У него седые жирные волосы и редкие бакенбарды, словно выщипанные. — Парсонс повысил голос и затараторил так быстро, что его с трудом можно было понять: — Вот откуда я знаю. Говорю вам, не Льюис это был. Этот был бледнее, и волосы светлые. Он еще повернулся, чтобы что-то записать себе в блокнот, и я разглядел волосы сзади. Точно, блондин. А на шее волосы под скобку подстрижены.

Спрингфилд слушал его со скучающим видом.

— Лица его, конечно, не видели? — спросил он скептическим тоном.

— Не помню. По-моему, у него были усы. А может, не было…

— Как у Льюиса?

— У Льюиса нет усов.

— Ах да. А как он смотрел показания счетчика? Может, голову задирал или нагибался?

— Да нет, просто стоял.

— Узнали бы его, если бы снова увидели?

— Нет.

— Какого он примерно возраста?

— Не старый. Больше ничего не знаю.

— А собаки Лидсов вы поблизости не видели?