Томас Гарди – В краю лесов (страница 14)

Униженно сознавая, что занимает в Хинтоке куда более скромное положение, чем Мелбери, молодой человек остерегался прямо объявить свои намерения. Поэтому он скромно сказал:

— Не могли бы вы с миссис и мисс Мелбери заглянуть ко мне послезавтра на часок, я хочу сказать, если у вас не найдется других спешных дел.

Мелбери заколебался.

— Прямо не знаю, что тебе сказать. Погоди до завтра. Я спрошу женщин. Что до меня, я-то к тебе со всей охотой, да ведь кто его знает, что там у Грейс в голове. Шутка ли, столько лет прожить с образованными людьми, да еще тут миссис Чармонд… Ладно, спрошу. А пока большего не скажу, не знаю.

Расставшись с Джайлсом, лесоторговец зашагал своей дорогой. Он был уверен, что, какие бы чувства ни испытывала Грейс к Уинтерборну, она не ослушается отцовской воли, но он-то как раз склонялся к тому, что ей не стоит принимать приглашение. Оказавшись у церкви, он заколебался, идти ли дальше кладбищем или вдоль церковной ограды. По неизвестной причине он выбрал первое.

Лунный свет слабо озарял могилы, тропинку и фасад церкви. Внезапно сбавив шаг, Мелбери свернул в сторону и, ступая по траве, подошел к могильной плите. «Здесь покоится Джон Уинтерборн», — значилось на ней; ниже стояли даты рождения и смерти. Это была могила отца Джайлса.

Лесоторговец коснулся надгробия ладонью, и черты его смягчились.

— Не кори меня, Джек, — сказал он. — Я своему слову хозяин и вину перед тобой заглажу.

В тот же вечер, возвратившись домой и застав Грейс и миссис Мелбери за шитьем у камина, он решительно сказал:

— Джайлс приглашает нас к себе на часок послезавтра. Я думаю, раз Джайлс зовет, надо пойти.

Возражений не последовало, и наутро, как было уговорено, к Джайлсу послали сказать, что приглашение его принято.

То ли от желания быть ненавязчивым, то ли просто по забывчивости Уинтерборн не оговорил времени визита: поэтому Мелбери, не предполагая у Джайлса других гостей, исходил из собственных удобств; случилось же так, что он в этот день управился с делами раньше обычного, и задолго до наступления сумерек семейство уже было готово к выходу. Как бы показывая, что приглашение малозначительно, все трое шли по улице не спеша, точно прогуливаясь без видимой цели или собираясь ненароком заглянуть к соседу на чашку чая.

В то же самое время в доме Уинтерборна царила суматоха. Около шести замышлялось устроить чаепитие, а ближе к одиннадцати — добрый веселый ужин. Как холостяк и человек не избалованный, Джайлс взял часть хлопот на себя, а другую возложил на вездесущего Роберта Кридла, незаменимого во всех домашних делах, от уборки постели до ловли кротов на хозяйском поле. Кридл бессменно служил Уинтерборнам еще с тех времен, когда хозяйство возглавлял отец Джайлса, а сам Джайлс был озорным мальчуганом.

Джайлс и Кридл отличались известной медлительностью, поэтому в изображаемый момент хлопоты их были в полном разгаре, тем более что гостей ждали никак не ранее шести. Сам хозяин с засученными рукавами орудовал в кухне у печи, то подбрасывая сухие ветки боярышника, то вороша полыхающие поленья огромной кочергой, похожей на адские вилы Вельзевула; пот струился по его разгоряченному лицу, глаза сверкали, боярышник трещал и сыпал искрами. Кридл в ожидании, пока раскалится плита, суетился у стола, заставленного противнями с яблочными пирогами, и напоследок сверху приглаживал тесто скалкой. Рядом на огне кипела большая кастрюля, а в открытую дверь кухни виднелся мальчишка, который, усевшись на каминную решетку, начищал щипцы для снимания нагара; подсвечники дожидались своей очереди на каминной конфорке, куда их поставили, чтобы растопить пристывшее сало.

Мимоходом взглянув в окно, Кридл остолбенел: к дому в праздничном костюме шествовал лесоторговец, за ним в лучшем шелковом платье — миссис Мелбери и, наконец, Грейс в том самом привезенном с континента наряде, который она надевала по случаю визита к миссис Чармонд. Не дойдя до двери, все трое остановились: их внимание привлекли яркие отсветы огня, лежавшие на лицах Джайлса и работника и на кухонной утвари.

— Боже милостивый, да они уже тут! — всполошился Кридл.

— Как, не может быть! — воскликнул ошеломленный Джайлс. Обернувшись, он увидел, что мальчишка уже восторженно приветствует вошедших, размахивая дымящимся подсвечником. Делать было нечего, растерянный Уинтерборн поспешил навстречу гостям.

— Дорогой Джайлс, мы не слишком рано? — озабоченно спросила миссис Мелбери.

— Нисколько, я очень рад. Что же вы не заходите? — Джайлс был в замешательстве.

— Да у тебя настоящий пир! — грозно проговорил мистер Мелбери, оглядываясь и тыча палкой в сторону кухни.

Джайлс замялся.

— Что ж, надо думать, ты и музыкантов из Большого Хинтока позвал, и танцы будут?

— Я сказал троим, чтобы зашли, если выберут время, — скромно подтвердил Джайлс.

— Так какого же ты дьявола прямо не сказал про эту затею? Если ты сам толком не говоришь, откуда же нам знать, что у тебя на уме? Ну, теперь что прикажешь делать, заходить или, может, назад вернуться, подождать, пока ты тут управишься?

— Заходите, пожалуйста, присаживайтесь, виноват, виноват, мне только несколько минут, я мигом все улажу. Надо быть порасторопней, конечно.

Обычно сдержанный, Уинтерборн не мог скрыть волнения.

— Мы сами виноваты, что поспешили, — проворчал мистер Мелбери. — Да не держи ты нас в гостиной, веди прямо на кухню. Коли уж так вышло, надо тебе помочь. Ну-ка, хозяйка, давай, надевай фартук, берись за дело. Я займусь печью, а ты, Джайлс, иди разделывай уток. — Его взгляд с беспощадной быстротой устремился в дальний угол неуклюжей кухни, где висели вышеозначенные птицы.

— А я помогу испечь пирог, — весело добавила Грейс.

— Этого только не хватало, — недовольно отозвался Мелбери, — оставь-ка пироги нам с мачехой, на кухне тебе не место.

— Да, да, я этого не допущу, Грейс, — спохватился огорченный Уинтерборн.

— Нечего спорить, пирогами займусь я, — решительно сказала миссис Мелбери. Сняв шелковый шарф, она повесила его на крюк, аккуратно засучила до плеч рукава и отобрала у Джайлса передник. Пока отец с мачехой помогали Уинтерборну управиться со стряпней, Грейс праздно бродила по кухне, блуждая взглядом по убогой обстановке. Перехватывая временами этот взгляд, Джайлс не видел в нем ничего, кроме жалости, но эта жалость колола его больнее, чем презрение.

Пока гости разбирались в хозяйских кастрюлях, сковородах и припасах, Кридл, улучив минуту, подкараулил Джайлса у колодца и хрипло прошептал ему в самое ухо:

— Вот это переплет, хозяин! Кто бы мог подумать, что нелегкая принесет их в такую рань!

Удрученный взгляд Уинтерборна говорил больше, чем слова, хотя он изо всех сил старался казаться спокойным.

— У тебя сельдерей чищен? — спросил он вместо ответа.

— Позабыл, как есть позабыл. И что за напасть такая, никак я про него не упомню. Ты мне хоть что дай, хоть золотом осыпь, все равно не упомню. Только я тебе вот что скажу и от своего не отступлю: сельдерей как ни чисть, если по нему скребком не пройтись, он все одно будет грязный.

— Хватит, хватит болтать. Пойди лучше позаботься о гостях, — оборвал его Джайлс, но через минуту, вернувшись с кореньями из огорода, он застал Кридла все с тем же трагическим выражением на лице.

— Будь вы женаты, хозяин, такой истории с нами бы не приключилось, — заверил он Джайлса.

Наконец все было улажено, жар в печи полыхал, оставалось только ждать, когда поспеет ужин. Перебравшись из кухни в гостиную, миссис и мистер Мелбери, теперь уже гостями, удобно в ней расположились, хотя здесь было далеко не так тепло и уютно, как в кухне. Начали появляться другие приглашенные, среди прочих — фермер Баутри и столяр, и вскоре чаепитие пошло полным ходом.

Грейс была так ровна и приветлива, так снисходительна к хозяйственным просчетам Джайлса, что он невольно заподозрил, не видит ли она огрехов больше, чем открыто его взгляду. Сочувственная улыбка на ее лице, не исчезавшая с самого прихода, не оставляла в нем на этот счет никаких сомнений.

— Надо полагать, вам давно не приходилось видеть такой неразберихи? — спросил Джайлс, улучив минуту.

— Может быть, но мне это даже нравится. Так приятно убедиться, что в старом добром Хинтоке ничего не изменилось. Правда, стулья, по-моему, не стоило мазать, а в остальном все превосходно.

— Мазать? Чем мазать?

— Не знаю, я хочу сказать, что они пачкают платье. Впрочем, это не так важно, оно все равно не новое.

Тут только до Джайлса дошло, что переусердствовавший Кридл натер мебель для блеска политурой и не вытер насухо, чтобы не портить эффекта. Извинившись, Джайлс тут же сделал Кридлу выговор; но было поздно, он видел, что в этот вечер против него ополчилась сама судьба.

ГЛАВА X

Настало время ужина; он был сервирован на снежно-белой скатерти с топорщившимися четкими складками, ни дать ни взять как на «Тайной вечере» кисти фламандского художника. Кридл и мальчишка, его подопечный, с поразительным проворством сновали из кухни в гостиную, сменяя блюда. Желая польстить наставнику, мальчишка наедине с ним без устали восхищался его умом и талантами.

— А правда, мистер Кридл, что вас в ополчении научили всему на свете?

— Как неправда, правда. Чего я там только не навидался. Конечно, сегодня-то мне Джайлс помог, без его подмоги мне бы такого лоска не навести. Я его Джайлсом зову, даром что он мне хозяин. Надо бы величать его как положено, да мы с его родителем как родные братья росли, ну совсем как от одних отца-матери.