Томас Гарди – Двое на башне (страница 15)
Когда она добралась до дома в Уэлланд-Боттоме, дверь ей открыла старая Ханна, у которой был прилежно-печальный вид; и леди Константин провели в большую комнату – такую широкую, что балки прогнулись посередине, – где она села в одно из методично расставленных кресел, под портретом преподобного мистера Сент-Клива, сумасбродного отца ее астронома.
Восемь неполитых засыхающих растений в ряду из восьми цветочных горшков указывали на то, что в доме что-то не так. Миссис Мартин спустилась вниз взволнованная, ее удивление при виде леди Константин не могло вытеснить прежнее настроение скорби.
– Вот, миледи, дела – как сажа бела! – воскликнула она.
Леди Константин сказала: «Тише!» – и вопросительно указала вверх.
– Он не над нами, миледи, – ответила бабушка Суитэна. – Его спальня находится в задней части дома.
– Как он сейчас?
– Как раз в этот момент ему лучше, и у нас больше надежд. Но все быстро меняется.
– Могу я подняться к нему? Я знаю, он хотел бы меня видеть.
После того как о ее присутствии стало известно страдальцу, ее провели на верхний этаж, в комнату Суитэна. Путь туда лежал через большую комнату, которую он использовал как кабинет для изготовления оптических инструментов. Там лежал большой картонный телескоп, потерпевший такую же неудачу, как и большая лодка Крузо; там были его схемы, карты, глобусы и всевозможные небесные приборы. Отсутствия работника из-за болезни или смерти достаточно, чтобы самая прозаическая мастерская и инструменты в ней приобрели оттенок пафоса, и леди Константин с тяжестью в груди прошла через эту арену его юношеских занятий в маленькую каморку, где он лежал. 41
Старая миссис Мартин села у окна, а леди Константин склонилась над Суитэном.
– Не разговаривайте со мной! – прошептала она. – Это ослабит вас; это возбудит вас. Если вы все-таки заговорите, то только очень тихо.
Она взяла его за руку, и на нее упала одна безудержная слеза.
– Теперь меня ничто не взволнует, леди Константин, – сказал он, – даже ваша доброта, что вы пришли. Мое последнее волнение было, когда я проиграл битву… Знаете ли вы, что мое открытие было предупреждено? Вот, что убивает меня.
– Но вы поправитесь; говорят, вам лучше. Это так?
– Сегодня я думаю, что да. Но кто может быть уверен?
– Бедный мальчик так расстроился, узнав, что его труд был выброшен на ветер, – сказала его бабушка, – что лег под дождем и продрог до костей.
– Как вы могли так поступить? – прошептала леди Константин. – О, как вы могли так много думать о славе и так мало обо мне? Ведь на каждое сделанное открытие приходится десять, которые ждут своего часа. Покончить с собой вот так, как будто в мире нет никого, кому вы дороги!
– Это было сделано в спешке, и я очень, очень сожалею об этом! Я умоляю вас и всех моих немногочисленных друзей никогда, никогда не прощать меня! Я бы умер от самобичевания, если бы вы простили мое безрассудство!
В этот момент объявили о приходе доктора, и миссис Мартин спустилась вниз, чтобы принять его. Леди Константин решила остаться и выслушать его отчет, с этой целью она удалилась и села в укромном уголке смежной рабочей комнаты Суитэна, доктор встретил ее, проходя через комнату в каморку больного.
Он пробыл там мучительно долго; но наконец он вышел в комнату, в которой она ждала, и пересек ее, собираясь спуститься вниз. Леди встала и последовала за ним к лестнице.
– Как он? – с тревогой спросила она. – Он справится с этим?
Доктор, не зная глубины ее интереса к больному, отвечал с прямотой, естественной для сравнительно равнодушного исследователя.
– Нет, леди Константин, – ответил он. – Налицо ухудшение.
И он удалился вниз по лестнице.
Едва сознавая, что делает, леди Константин подбежала к Суитэну, бросилась на кровать и в приступе горя поцеловала его.
X
Безмятежные обитатели прихода Уэлланд, включая поющих возчиков, одиноких пастухов, пахарей, кузнеца, столяра, садовника в Большом Доме, управляющего и поверенного, священника, причетника и других, ежечасно ожидали объявления о смерти Сент-Клива. Пономарь собирался навестить своего шурина, жившего в девяти милях отсюда, но срочно отложил визит на несколько дней, чтобы здесь присутствовал штатный профессиональный служитель и звонил в колокол с должной полнотой и торжественностью; ведь во время его предыдущего отсутствия попытка помощника выродилась в жалкий заикающийся лязг, ставший позором для прихода.
Но Суитэн Сент-Клив не умер – вот обстоятельство, которое, несомненно, опытный читатель прекрасно понимал с тех самых пор, как дождь обрушился на молодого человека в девятой главе и привел к его тревожной болезни. Хотя, если уж на то пошло, столько трагических историй ежечасно разыгрывается в этом окрашенном в темные тона мире, чтобы придать почти приоритетный интерес повествованиям о тех,
Вот как получилось, что он не умер; и его пример представляет собой еще один случай того рефлекторного господства вассальной души над правящим телом, которое, функционируя так замечательно в гибких натурах и более или менее хорошо во всех остальных, первоначально породило легенду о том, что превосходство лежит на его стороне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.