Томас Арагай – Методика написания сценария. С чего начать и как закончить (страница 47)
Этот последний этап (если подготовительная работа была проведена добросовестно и методично) может длиться от пяти до шести недель, если работать по пять-шесть часов в день. Таким образом, это самый короткий период работы, что, конечно, не означает, что он является самым легким. Как мы увидим на этом последнем уровне, написание диалогов само по себе является целой наукой и сопряжено с большими трудностями.
В этот момент интересно вспомнить, что методология нашей работы, если смотреть на нее издалека и во всей полноте, предлагает понимание письма как медленного процесса приготовления пищи, в котором созревание материалов имеет огромное значение и где окончательное и решающее написание того, что мы называем киносценарием, является, так сказать, глазурью на торте. Последний жест, в котором воплощено все, что было продумано и предусмотрено в долгом процессе работы, составляющем первые четыре уровня пирамиды.
Давайте теперь посмотрим, какие инструменты мы можем задействовать на момент написания сцен и диалогов.
Гора карточек. И я уже не принимаю решений
В течение нескольких месяцев мы принимали множество решений, которые можно назвать драматургическими. Это те, которые создают структуры, характеры, перипетии, «алмазы» отношений, начало и финал.
На этом последнем этапе работы, во время фактического написания каждой сцены, если до этого была проделана действительно добросовестная работа, мне не придется принимать никаких решений такого плана. Я буду полностью полагаться на то, что указано на каждой карточке, и не буду сомневаться в драматургической информации, которую они содержат, потому что теперь мое внимание и усердие должны быть сосредоточены на другом измерении. Мы вступаем в мир тотальной визуализации и детализации каждой из ситуаций, подготовленных и определенных в карточках сцен. Теперь я должен настроиться на музыкальность языка, на своевременность и качество действий, на практическое использование каждого выбранного действия или места.
Я должен настроиться на общий тон фильма, который был определен в процессе обсуждения и имеет очень специфический оттенок и текстуру. И наконец, что очень важно, я должен четко слышать в своей голове голос каждого персонажа. Узнать его и суметь сохранять изо дня в день. И для того чтобы войти в это глубокое состояние, в котором мы прислушиваемся к деталям и прорабатываем их, я не могу больше принимать другие решения, которые мы называем драматургическими.
В этом смысле моя голова должна отдыхать, чтобы иметь возможность заниматься исключительно финальной текстурой действия, слов и мест в их самых сокровенных деталях.
Сеск говорит мне, что когда он начинает писать, то иногда в процессе чувствует необходимость включить новую сцену или ситуацию, вытекающую из возникающего настроения. Верно и то, что драматургическая основа, на которой он работает, дает ему очень четкие и определенные рамки, на которые он может опираться. Теперь, как говорит Сеск, речь идет о переходе от теории к практике. Это вопрос воплощения всех мыслей в материал фильма.
Четкие, лаконичные и необходимые дидаскалии
Все, что мы будем вносить в сценарий, наши дидаскалии, от древнегреческого διδασκαλία[31], «наука, инструкция», также называемые заметками или пояснениями, должно быть, прежде всего, четким, кратким и абсолютно необходимым. Элементы, которые будут иметь отношение к расположению сцен, к информации для художественной режиссуры фильма и к действиям, которые должны совершить наши персонажи.
Как правило, если сцена хорошо построена и хорошо написана, в дидаскалиях не будет необходимости, и они будут даже избыточными. Актеры должны уметь извлекать из прочитанного в диалоге те установки и тона, которые они должны передать во время произнесения текста.
В этом смысле я вовсе не сторонник поясняющих заметок, указывающих на настроения или выражения, которые должны быть у актеров в тот или иной момент сцены. Когда я вижу такие заметки в сценарии, то говорю себе, что диалог написан плохо, потому что автору нужны эти пояснения, чтобы его можно было понять.
Что касается действий, мы должны объяснять их как можно более объективно, никогда не добавляя качеств или чрезмерных указаний на то, как они должны выполняться. Актеры и режиссеры должны заниматься своим делом, поэтому в задачу сценариста не входит руководить посредством сценария всем фильмом.
Что касается указаний на места, где происходят действия, то здесь также не следует стремиться к излишней витиеватости в описаниях. Мы должны убедиться, что информация, которая необходима для успешного развития сцены, четко указана, но мы не должны слишком сильно расписывать ее.
Возьмем в качестве примера первые восемь сцен фильма «Трумэн»:
СЦЕНА 1. УЛИЦА. ДОМ ТОМАСА (МОНРЕАЛЬ) /
НАТ. РАННЕЕ УТРО, РАССВЕТ.
Светает. Типичная улица в Северной Америке с большими домами где-то за городом. Снег покрывает сады, деревья, машины. Наш взгляд останавливается на одном из домов. Не видно никого и не слышно никаких звуков.
СЦЕНА 2. ДОМ ТОМАСА / ИНТ. РАННЕЕ УТРО.
Из кухни видим заснеженный сад. На полу детские игрушки, беспорядок. Несколько кадров пустого дома. Слышится какой-то шум. Спальня. В кровати спит женщина. В ванной включен свет, шум идет оттуда.
Перед зеркалом ванной полуодетый мужчина смотрит на себя задумчиво, серьезно, значительно. У него на руке татуировка. Его зовут Томас. Он умывается, чтобы проснуться. Уже одетый, застегивает маленький чемодан. Оставляет его в коридоре.
Задумчиво пьет кофе на кухне. Смотрит в окно, когда слышится звук приближающейся машины. Смотрит на часы.
СЦЕНА 2B. УЛИЦА. ДОМ ТОМАСА (МОНРЕАЛЬ) / НАТ. РАННЕЕ УТРО.
Та же самая заснеженная улица. Перед домом останавливается такси.
СЦЕНА 2B. 1 ДОМ ТОМАСА / РАННЕЕ УТРО.
Томас выключает игрушечный светильник возле кровати одного из его детей. Смотрит на него и выходит из комнаты.
Томас сидит (уже в куртке) на кровати рядом с сонной женой. Она обнимает его за шею. Замирают так на несколько секунд и смотрят друг на друга. Он кажется расстроенным. Встает и уходит.
СЦЕНА 3. ДОМ ТОМАСА / НАТ. ДЕНЬ.
Томас выходит из дома с чемоданом и осторожно идет по снегу. На нем красная шерстяная шапка. Он подходит к такси и садится в него. Такси отъезжает, когда начинает играть песня и появляются первые титры. Такси удаляется по заснеженной улице.
СЦЕНА 4. ШОССЕ (МОНРЕАЛЬ) / НАТ. ДЕНЬ (ТИТРЫ).
Широкое шоссе с большим количеством машин, мостами. Знаки на английском, реклама отелей, знак «Монреаль» – издалека, потом вблизи. Знак «Аэропорт».
СЦЕНА 5. АЭРОПОРТ МОНРЕАЛЯ / НАТ. ДЕНЬ (ТИТРЫ).
Кадр с аэропортом. Самолеты на заснеженном асфальте.
СЦЕНА 6. АЭРОПОРТ МОНРЕАЛЬ / ИНТ. ДЕНЬ (ТИТРЫ).
Разные кадры аэропорта. Томас проходит контроль пассажиров. Что-то покупает в дьюти-фри. Смотрит на табло информации, останавливается глазами на времени вылета в Мадрид. Сидит в ожидании. Смотрит на взлетающие самолеты. Что-то ест. Стоит в длинной очереди на посадку.
СЦЕНА 7. САМОЛЕТ / ИНТ. – НАТ. ДЕНЬ – НОЧЬ (ТИТРЫ).
ИНТ.: Садится в самолет. Устраивается поудобнее, застегивает ремень безопасности. Смотрит на стюардесс, рассказывающих инструкции. Смотрит в окно.
НАТ.: Самолет едет по взлетно-посадочной полосе и взлетает.
НАТ.: Видим Монреаль под ногами, пока самолет набирает высоту. Город удаляется, пролетаем над большим озером. Летим в облаках. Под ногами земля.
ИНТ.: Разные кадры с Томасом в самолете – он ест, пустое кресло, слушает музыку, читает.
НАТ.: Летят в тишине, наступает ночь. Луна – как фонарь на звездном горизонте. Самолет летит над океаном.
ИНТ.: Томас спит, как и все вокруг.
НАТ.: Из-за облаков встает солнце. Океан заканчивается. Вдалеке – английское побережье.
ИНТ.: Томас смотрит в окно на небо. Пейзажи уже другие. Он завтракает.
НАТ.: Летят над Пиренеями, виден длинный горный хребет. Потом появляются кадры равнины, снятой с высоты. Самолет начинает снижение над Мадридом.
ИНТ.: Стюардессы и пассажиры оживились, расстегивают ремни безопасности, готовятся к выходу. Слышим голос капитана. Томас смотрит в окно. Там Мадрид. Видно движение стюардесс и пассажиров. Они расстегивают ремни безопасности и готовятся к выходу.
НАТ.: Самолет, приземлившийся в аэропорту Барахас.
СЦЕНА 8. АЭРОПОРТ БАРАХАС / ИНТЕРЬЕР. ДЕНЬ (ТИТРЫ).
Томас ждет свой чемодан у ленты выдачи багажа.
СЦЕНА 8B. НАТ.
Томас выходит из аэропорта. Раннее утро. Он ищет такси. Останавливает одно.
Отметим, что информация здесь была очень краткой, без лишних данных, но подробной, когда это необходимо. В дидаскалиях меньше – значит больше, и основное внимание должно уделяться ритму и лаконичному описанию того, что должно быть видно через камеру.
Написание диалогов
Написание диалога – это отдельная тема. Это одна из самых сложных и загадочных задач из всего процесса создания сценария. Если до этого момента мы, можно сказать, писали партитуру симфонии, то теперь речь идет о том, чтобы сыграть ноты так, чтобы рояль зазвучал.
И конечно же, при столкновении с одной и той же партитурой не у всех пианистов получается одна и та же мелодия.
Диалог – едва ли не самое сложное в этом деле. Это во многом связано с внутренней музыкальностью человека. Это ближе всего (несмотря на невероятное расстояние) к написанию стихов. Мы имеем дело не только с тесной и непосредственной связью со словом, его требованиями и предметом, но и с непостижимым вопросом правдоподобия.