Тома Ди – Ведьмина внучка (страница 17)
Зеркальная гладь в котелке начала медленно старить Милу, взгляд более серьёзный, первые морщинки у глаз. Из котелка на девушку смотрела та самая рыжая женщина.
— Мама, — попросила её Мила почти беззвучно, — помоги мне.
Отражение поплыло, смазалось и вот уже на Милу смотрит Галина. Девушка от неожиданности закрыла глаза руками, но любопытство заставило снова посмотреть туда. Галина улыбалась. Её улыбка была такой нежной, такой ласковой, какой Мила никогда не видела у неё при жизни.
— Прощай, будь счастлива! — беззвучно сказала Галя, но Мила её поняла, будто прочитала по губам.
— Прощай!
Изображение Галины удалялось, оно становилось всё меньше и меньше, пока не превратилось в точку. Буль… Из глубины котелка что-то вынырнуло и показалось на поверхности ярко оранжевым цветом. Что это? Буль… А вот белый кусочек, ещё и ещё… Мила наклонилась ниже, чтобы хорошенько это рассмотреть, и вдруг ощутила густой горячий аромат куриного бульона с овощами. Желудок тут же отозвался требовательным урчанием, дикий голод заполнил каждую клеточку тела и Мила зачерпнула в ложку побольше, чтобы поесть. Дальше темнота, светящиеся искорки, кружение и, наконец, светло-бежевые стены палаты.
— Видишь, дядь Миш, что супчик куриный делает, — услышала Милка рядом голос Лёхи.
Лечение провальное
Меланья открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света лампы. После тусклой атмосферы ведьминой избы, здесь было просто ослепительно. Проморгавшись, Милка оглянулась по сторонам. Больничная палата, та которую она наблюдала из окна, рядом отец, сзади него Лёха. Ноздри приятно щекотал насыщенный аромат куриного бульона.
— М-м-м, — Мелана начала приподниматься на кровати, чтобы сесть ровно.
— Погоди-погоди, — придержал её отец, — не вставай. Сейчас придёт врач, он тебя осмотрит и разрешит встать.
Милка послушно откинулась на подушку и посмотрела на папу. Вокруг него пульсировала еле различимая радужка. Она была светло голубой, но будто в пыли, местами совсем серая и тусклая.
«Боится», — подумала Мила, — «за меня боится».
Сзади отца стоял Лёшка, его радужка была светло красной с розовым облачком в области сердца.
«Любит», — улыбнулась парню девушка.
В палату быстрым шагом вошел довольно молодой доктор и сразу начал осмотр больной.
— Как себя чувствуете? — обратился он к Миле.
Как она себя чувствует? Нормально, даже хорошо. Есть небольшое ощущение сонливости, но оно очень похоже на утреннее, когда только проснулся и собираешься вставать. Да и вообще, как она себя должна чувствовать? Мила молчала.
— Рефлексы в норме, — сделал вывод доктор, — заторможенность отсутствует, зрачки хорошо реагируют на свет. Ещё пару дней понаблюдаем, и можно на выписку. Сидеть можно, если не будет головокружений, можно походить с поддержкой. В целом, всё очень хорошо.
Врач подмигнул Меланье и снова задал свой вопрос:
— Как себя чувствуешь, красавица?
Мила улыбнулась и хотела ответить, но изо рта вырвалось невнятное мычание. На её лице отобразился сильный испуг. Она снова и снова пыталась произнести хотя бы слово, но не получалось ни единого членораздельного звука. В полной растерянности пациентка уставилась на врача, крепко ухватив его рукой за полу халата. Доктор нахмурился, присел рядом и попросил открыть рот. Осмотрев ротовую полость и язык, он взял Милу за руку и, глядя ей в глаза, спокойно сказал:
— Так бывает. Ты три дня была в коме. Возможно, в твоём организме произошли метаболические нарушения и структурные изменения в центральной нервной системе. Мы проведём все необходимые обследования. Ты молодая и сильная, я уверен ты с этим справишься.
— Док, ты чего там чешешь? — первым не выдержал Лёха. — Что с Меланкой, можешь по-русски сказать?
Врач покачал головой и жестом указал парню на дверь, указывая тем самым, что состояние больной он не намерен обсуждать в палате. Лёха двинулся за доктором, а Михаил остался с дочерью. Милка беззвучно плакала. По щекам бежали два ручейка солёных слёз, а взгляд выражал полную безысходность.
— Всё будет хорошо, — папа сел на край больничной койки и притянул к себе дочку, крепко обняв. — Ты не переживай, доктор сказал, что ты справишься, ты сильная. Это всё временно, последствия комы. Главное, что ты жива, а со всем остальным мы справимся. Хорошо? — он нежно поцеловал Милу в заплаканные глаза.
То, что сейчас происходило у него в душе, было не передать словами. Мише хотелось разнести к чёрту всю эту клинику с их грёбанным оборудованием и обследованиями. Ему хотелось заставить всех врачей немедленно заняться его малышкой, и не отходить от неё пока она снова не заговорит как раньше. Но умом он понимал, что всё это пустое. Что врач прав и нужно время. Миша нежно прижимал к себе свою любимую дочурку и ласково гладил по спине, стараясь успокоить.
Мелана отстранилась от отца и жестами попросила его дать ей бумагу и ручку. Девушка хотела проверить, не разучилась ли она писать. Нет, не разучилась. С облегчением выдохнув, она написала и передала папе листок.
«Я нормально, не переживай, выдержу»
Михаил заулыбался, смахивая выступившие в уголках глаз слёзы:
— Ну и хорошо, ты молодец, я в тебе не сомневался, — выдох облегчения. — Мил, мы тебе тут бульончика принесли, может попьёшь?
Но девушка отрицательно покачала головой, аппетит пропал.
В палату вошёл Лёха. Скрывать своё эмоциональное состояние парень не умел вообще. По удручённому выражению лица Мила поняла, что врач не сказал ничего утешительного.
— Я с ним поговорил, — со злостью произнёс Лёшка, — короче, они тут будут всё делать, чтобы тебя вылечить. Не переживай, если здесь не получится, я тебя в Москву отвезу. Всё будет хорошо.
Милка снова попросила у отца бумагу и передала Лёшке записанную ранее фразу.
— Дядь Миш, можно я с ней немного наедине побуду? — Лёха просил, Михаил всё понимал и не противился. Он поцеловал Милку в макушку и вышел в коридор. Сам был молодым, знал, что любовь делает. Может ей сейчас с этим неотёсанным балбесом и лучше будет. Разозлится на него и заорёт.
По коридору в направлении к палате шла медсестра, толкая перед собой инвалидное кресло. Увидев в коридоре Мишу, она пояснила, что врач просил привезти больную на МРТ для обследования. Мужчина согласно кивнул и пошёл на выход из больницы. Спустя минуту его нагнал Лёха.
— Сказали, на сегодня посещений хватит, завтра приходить.
— Да, — устало ответил Михаил.
— Дядь Миш, а можно я пока у вас поживу? Ну, пока с Милкой всё наладится, — попросил Лёха.
— Живи. Только когда это всё наладится? Тебе на работу не нужно что ли, кто ты по профессии?
— Нет, я в отпуске, — ушел от ответа Лёшка и молча потопал за отцом своей девушки в машину. По дороге до дома ни один не проронил ни слова, ехали, погруженные каждый в свои мысли.
* * *
Мила ехала в кресле на МРТ и думала. Она потеряла голос, полностью. Язык отказывается её слушаться и звуки, которые она может произнести, похожи на мычание больной коровы. Но! Теперь она видит ауру людей. Раньше, чтобы разобраться в человеке и его проблемах, Милке нужно было погружение, лёгкая медитация, настрой. А теперь этого не нужно. Совсем. Она едет по коридору и видит за пару метров дыры в энергетической оболочке каждого пациента. Она различает разные оттенки и пятна, разрывы и выпуклости, толщину и структуру ауры. И самое интересное, она совершенно точно знает, что всё это значит. Как?
Там в избе, её мать ведьма говорила про котёл. Милка мешала это странное варево, мешала достаточно долго. Теперь уровень её знаний и умений повысился. Интересно, если вернуться в ту избу снова, как говорила рыжая, может получится вернуть голос. Достанет снова зелёную жижу, повозюкает в ней ложкой, а утром проснётся как новенькая.
«Точно, сегодня же ночью попробую!» — решила девчонка и спокойно отдалась на манипуляции врачей.
Но, чуда не произошло. По рекомендации лечащего невролога Мелану посадили на уколы. Какое действие оказывало лекарство на организм девушка не знала, но оно точно мешало ей погрузиться в осознанный сон и найти ведьмину избу с котелком знаний. Это её жутко бесило, и Мила неоднократно требовала отменить это издевательство над её организмом. Но папа и Лёшка горой стояли за врачей, умоляя потерпеть временные неудобства. Терпела. Голос не возвращался. Лечение провальное.
Спустя почти неделю Милка не выдержала. Она дождалась, когда отец и её парень уйдут и перестанут полоскать ей мозги. Дошла до кабинета лечащего врача. Написала отказ от лечения и поехала домой.
Меня ждут великие дела…
Хорошо, что она тогда попросила Лёшку привезти из дома одежду. Ей хотелось гулять, а не постоянно лежать в палате. Все тогда только обрадовались, а сейчас оказалось очень кстати. В кармане пуховика Милка нашла свою банковскую карту и немного мелочи. Домой в квартиру? Или сразу в деревню? На часах начало четвёртого, пожалуй сразу в деревню. Сегодня к ней в больницу уже никто не придёт, а утром, когда хватятся, Мила уже будет разговаривать, как прежде.
Она была на сто процентов уверена в своём плане, что даже не допускала и мысли о проигрыше. Бабулина перина, особые молитвы, свечи и травяной настой обязательно сделают чудо. Она найдёт во сне ведьмину избу, снова достанет котёл и всё встанет на свои места. Ожидая своего автобуса, Милка приплясывала на остановке. Середина марта, а зима никак не хотела отступать. Мороз и пронзительный ветер взъерошивал волосы даже в капюшоне и леденил пальцы рук и ног. Наконец, старая газель подъехала, и все пассажиры, нетерпеливо толкая друг друга локтями, ринулись в теплый салон маршрутки.