Тома Ди – Ведьмина внучка (страница 11)
— Спасибо, баб Лид, что бы я без вас делала, — и девушка пошла к соседке.
Чай был вкусный, с сушеной малиной. Старушка по-доброму хлопотала, открывая банки с разным вареньем, и тараторила не переставая. Буквально за полчаса Милка узнала все местные новости, кто, с кем и как живёт, у кого какая жизнь и достаток. Вспомнили бабушку Марфу, и Егоровна всё жаловалась, что после смерти ведуньи в деревне холоднее стало, добра меньше, душевности не хватает.
— Милочка, а ты к нам надолго приехала? — как бы невзначай спросила старушка. — Может, подсобишь людям то? Поколдуешь немножко, как бабушка твоя?
— Не знаю пока, — уклончиво ответила Милка, — пару дней точно здесь буду, может больше.
Тут пришёл сын Егоровны, бородатый дядя Игорь. Бабулька выпроводила его из дома с лопатой, помогать приезжей. Пятнадцать минут, и Мила уже открывает ключом дверь.
— Спасибо большое, — поблагодарила она старушку и её сына.
— Пожалуйста, милая, пожалуйста.
* * *
В печке горели берёзовые поленья, Мила сидела рядом, укутавшись в теплую Марфину шаль. До вечера протопит, спать в тепле будет. Фоном в голове плыли мысли о матери. Почему она с ней так. Почему вместо ласки и любви — дикий ор и истерика. Нет, она не отказывалась от мамы, она просто хотела узнать правду, это для неё было очень важно, ведь только зная правду можно не попасться на обманные речи в видениях. Но мама не просто рассказала, Мила нутром почувствовала, как она в этот момент отреклась от дочери. Мать выдохнула из себя всю её без остатка, Мила ей больше не нужна. Что дальше?
Девушка давно отключила телефон, чтобы не ляпнуть ничего сгоряча. Она подумает, взвесит, а потом позвонит. Но не матери. Мамы у неё больше нет.
Может ну её, эту Москву
Ночь прошла как в сказке. Мила легла в бабулиной комнате, на высокой старинной кровати с пуховой периной. Провалившись в окутывающую мягкость, Мила вспоминала, как бабушка ей здесь сказки рассказывала, когда не спалось. Лягут рядышком и внучка в момент засыпает. Даже призрак пса сегодня не беспокоил, понял, наверное, что нужно дать ей отдохнуть. Сны снились плавные, добрые, детские.
Проснулась Милка с петухами. Живя в городе, привыкаешь к постоянному шуму от транспорта за окном. Здесь же всю ночь была волшебная тишина, и лишь под утро со всех дворов начало доноситься громкое кукареканье. Решив, не валяться в кровати за зря, Мелана встала и пошла растапливать печь, за ночь она остыла, и в доме было свежо. Сухая береза быстро занялась пламенем, удостоверившись, что огонь не погаснет, девушка закрыла печную затворку.
Включив мобильник, Мила увидела море пропущенных звонков от отца и Лёхи. «Да уж», — подумала она, — «навела я шороху, нужно разруливать».
Но вчера она не могла поступить никак иначе. Зная свой характер, Мила просто напросто боялась наговорить лишнего, да ещё и посыл со словами отправить, который на эмоциях мог вырваться. Вчера нужна была тишина. Одиночество и тишина. А сегодня уже новый день, всё что в душе горело, то утихло. Трезвый разум говорил помириться с родителями и успокоить Лёху. Первому набрала именно ему, парень уже должен был проснуться, обещал утренние билеты на поезд брать.
— Привет, — поздоровалась она в трубку.
— Ура, девочка ответила, — съязвил Лёха, — я тут весь извёлся, ехать — не ехать, куда ехать, как тебя там искать? Ты почему телефон отключила?
— Причины были веские, сейчас всё нормально. У тебя билет на какое время?
— На семь десять, три часа в поезде и потом, как ты говорила, час на автобусе. В двенадцатом часу у тебя буду, не отключайся больше, ок? — отрапортовал парень.
— Хорошо, не волнуйся, буду на связи, пока.
Мила поставила чайник и решила сделать себе бодрящий настой по бабулиным рецептам. Она вернулась в комнату и открыла комод, где хранились душистые травы. Только Мила их заваривала, она же каждое лето их и сушила. Основную часть с собой в город увозила, но немного оставляла здесь, на всякий случай. Открывая тугую берестяную коробку, девушка неосторожно рассыпала Иван-чай. Теперь нужно всё собрать. Ладонью сметая траву, она нащупала что-то в глубине ящика. Что-то было приклеено к задней стенке ящика скотчем. Мила с усилием оторвала липкую ленту и вытащила на свет маленькую чёрную книжечку.
На первом развороте корявым подчерком бурыми буквами было написано «Васса», ниже стоял неаккуратный отпечаток пальца такого же цвета. «Кровь» — догадалась Мила, — «и это точно не бабушкино». Положив книжечку в карман, Мила закончила с просыпанной травой, вернула ящик на место и пошла на кухню. Чайник уже закипал. В большой кружке она заварила травы и села к столу. Найденная книжечка была не на русском языке. Буквы были странными, даже непохожими на английские. Интуитивно Мила поняла, что перед ней заклинания. Некоторые были подчёркнуты красной ручкой, где-то стояли пометки с цифрами, в книжке было много закладок разных цветов. Интересно, чьё это, и почему спрятано у бабушки. «Ну ничего, подожду ночи, а там бабулю спрошу», — мысленно решила она.
Когда Марфа передавала Миле свою силу, то говорила: «Если захочешь узнать, что я знала, обращайся ко мне внутрь себя, ответы придут сами. Расслабься и доверься». Мила так и делала. Иногда ей казалось, что бабуля рядом, и сама ей рассказывает. Иногда перед глазами возникали нужные картинки. А порой, просто из ниоткуда, возникали правильные мысли.
Чай закончился, за окном рассветало. Мила подошла к окну. Как красиво. Пушистые сугробы, покрытые морозным инеем ветви деревьев, дома и от каждого струйка дыма из печной трубы. На востоке красно оранжевая полоса, небо светлое, скоро выйдет солнышко. Может ну её, эту Москву. Остаться здесь, как бабуля, и наслаждаться природой. Но тут же настойчиво постучала другая мысль, совершенно противоположная первой. «Решила — иди. Получишь результат, тогда и вернёшься».
На столе зазвонил телефон. Отец. Разговор был коротким. Мила успокоила родителя, сказав, что с ней всё в порядке, и она в сейчас деревне. Извинилась за отключенный телефон и передала привет маме. Отец пообещал приехать вечером, после работы. Мила согласилась.
Просто сидеть в доме не хотелось. Девушка прибралась, разложила карты, выпила ещё чаю и пошла во двор. Сегодня нужно сжечь чучело, бочка возле сарая, там же и снеговая лопата. Наплевав на всё, Милка прямо по сугробам двинулась в нужную сторону. Она проваливалась в снег выше колена, падала, вставала, смеялась сама над собой и, наконец, добралась до пункта назначения. Отперев замок, она попыталась хоть на немножечко открыть деревянную дверь, думала в щёлку пролезть, но сугроб хоть и сверху пушистый, в глубине был слежавшимся и не давал осуществить задуманное. Пришлось вернуться обратно. Стоя на тропинке и отряхиваясь от снега, Мила заметила у калитки несколько человек. Старушки в валенках и пуховых платках переминались, ожидая, когда на них обратят внимание.
— Милочка, здравствуй, — наперебой начали они, — а нам Егоровна сказала, что ты приехала. У неё ты в гостях побывала, приходи теперь к нам, ждём на чай, на обед, на ужин. Не откажи, приходи посидеть.
Бабушки помнили, что Марфа всегда раньше Милку в гости отправляла, кому «погоду в доме» подправить нужно. Девчонка бывало попьёт чайку с угощением, потрещит всякую ерунду детскую, а в доме будто легче дышать становится, жизнь налаживается. Те животные, с которыми Милка играла и ласкалась, обязательно выздоравливали. А если Милу в огород за ягодой отправить, так осенью урожай — не оберёшься. Любили в деревне девчонку, угодить пытались, задобрить. Вот и сейчас, как узнали, что приехала, сразу засуетились.
— Ладно, бабушки, чаю уже напилась, а на обед приду. Только не одна, кому нужнее? — улыбнулась Меланья.
Бойкая толстая Игнатова отозвалась первой:
— У меня борщ наваристый, да пироги горячие, приходите хоть всей семьёй, на всех хватит.
— Хорошо, бабуль, придём к часу. А вечером сюда отец приедет, дома будем. Завтра зовите, кому ещё нужно.
На том и распрощались. В половине двенадцатого приехал Лёха. Мила ходила его встречать на автобусную остановку. Парень молча шел вдоль пролеска, погруженный в свои мысли. А как деревню увидел, так и вовсе замер. Чистая, красивая, тёплая.
— Мил, спасибо тебе, прям как у бабули, так на душе легко, будто в детство вернулся. Даже не думал, что я так скучаю.
— Рано благодаришь, — засмеялась девушка, — я тебе работу приготовила, снег нужно почистить до сарая. А как закончишь, так борщ и пироги будут.
— Сама напекла? — облизнулся Лёха.
— Нет, к соседям в гости пойдём, помочь нужно. Я им благодать, а они нам хлеб насущный.
— Не понял, — удивился парень.
— Да и не надо тебе ничего понимать, — потянула она его за руку, — чего замер, пошли. Снег сам себя не раскидает.
Марфино кружево
День промчался незаметно. Сначала с Лёхой двор от снега расчищали, потом они пошли обедать к Игнатовым. Старушка неумолкая расхваливала Милу перед парнем, вспоминая времена, когда ещё была жива её бабушка. Лёха слушал и ел, две тарелки деревенского борща с густой сметаной, а сверху чай и пирожки с разными начинками. Парень плотно накушался и с нескрываемым восхищением поглядывал на рыжую ведьмочку.