Том Вуд – Киллер (страница 40)

– Ты не хочешь спуститься?

– Мне и здесь очень хорошо, – сказал Норимов, положив обе руки на перила.

– Ты думаешь, я пришел убить тебя?

Внезапное изменение выражения лица Норимова показало Виктору, что именно это Норимов и думал.

– Я безоружен, – сказал Виктор, распахнув куртку.

– Верю, – сказал Норимов. – Но разве отсутствие оружия когда-либо останавливало тебя?

Виктор кивнул в знак того, что признает обоснованность сомнительного комплимента Норимова.

– Если бы я хотел убить тебя, я не стоял бы здесь. Мне нужно поговорить с тобой.

Норимов на какое-то время задумался. Виктор не отрывал от него глаз, готовый к любому повороту событий, в том числе увидеть жест, который послужит командой охране открыть огонь. Он не представлял себе, что делать, если это случится. Наиболее вероятным исходом в этом случае будет его гибель.

– Хорошо, – сказал наконец Норимов. – Давай поговорим.

17:37 MSK

Они сидели в конторке, обставленной как офисный деловой кабинет, а не как мозговой центр криминальной сети. Норимов – за простым полированным столом, на котором лежали серебристого цвета ноутбук и стопка бумаг и конвертов. Виктор – напротив. Один охранник встал за спиной Виктора, другой – за спиной Норимова. Еще один человек стоял за дверью. Все они были вооружены.

При такой охране Норимов выглядел узником в собственном кабинете, и Виктору было интересно, как давно возникло это положение. Интересно ему было и то, понимает ли Норимов, что он сам создал это положение.

– Я приношу извинения за не слишком сердечный прием, но я уверен, что ты простишь мою подозрительность, – начал Норимов. – Когда к тебе без предупреждения является киллер, лучше переосторожничать, чем погибнуть.

– Не употребляй этого слова.

– Какого? – спросил Норимов, словно в недоумении. – Ты имеешь в виду «киллер»? Я забыл, что ты не любишь его.

– Нет, не забыл.

На лице Норимова появилась кривая усмешка.

– Это было три года назад?

– Четыре.

– Давно. А ты хорошо выглядишь.

– Я принимаю витамины, – сказал Виктор, оглядывая Норимова. – А ты, похоже, неплохо питаешься.

– Очень хорошо. У меня поубавилось шевелюры, зато прибавилось в талии, – засмеялся Норимов, похлопав себя по объемистому животу. – Клянусь, это просто защита от холода.

– А как твое плечо?

Норимов сделал выдох через нос.

– А-а, оно все еще мешает мне. В прошлом году я ездил к специалисту в Москву. Он сказал, что это скопление жидкости под лопаткой. Чтобы отсосать ее, он воспользовался вот такой иглой, – Норимов развел руки на добрых тридцать сантиметров. – Лучше не стало. В иные недели я принимаю по целой пачке болеутоляющих.

– Это очень скверно.

– Между болью жизни и безболезненностью смерти я с радостью выбираю боль.

– Отлично сказано.

– Спасибо, – сказал Норимов, склонив голову. – А ты, Василий, по-прежнему пуленепробиваем?

Виктор вспомнил о большом синяке на своей груди и маленьком струпе в его середине.

– Не сказал бы.

– Не хочешь испытывать судьбу?

– Вроде того.

– Ты говорил, что сам творишь свою судьбу.

– Я продолжаю так и делать.

– Как бы ты ни был успешен и быстр…

– Ты не можешь обогнать пулю, – закончил фразу Виктор.

Норимов сделал знак одному из охранников:

– Подай нам выпить.

Охранник открыл шкафчик, достал из него бутылку шотландского виски и два стакана и налил обоим по щедрой порции. Норимов крепко сжал стакан. На его щеках краснели поврежденные капилляры. Раньше он никогда столько не пил. Он поднял свой стакан:

– За старых союзников.

– За старых друзей, – поправил его Виктор.

Норимов опустошил свой стакан и крякнул в знак подтверждения. Виктор сделал то же самое, только без кряканья.

– Прекрасно, – сказал Норимов. – Не так уж часто доводится мне пить с кем-то, кто меня не боится.

– Я удивлюсь, если кто-то тебя боится.

Норимов засмеялся.

– Ну, может не меня, а того, что я мог делать. Никто из этих червяков, что сегодня работают на меня, не знает, каким я был десять и даже пять лет назад. Они думают, что я стар, медлителен. Я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь помнил, что я когда-то был совсем другим.

– Я помню.

Они долго смотрели в глаза друг другу. Виктор открыл пачку сигарет и достал одну зубами. Глаза Норимова немного расширились.

– Я думал, ты бросил.

Виктор зажег спичку и поднес ее к сигарете.

– Я бросил.

– Те дела…

– Я знаю, – сказал Виктор. – Можешь ничего не говорить. Я отрезал.

– Даже Бонд больше не курит.

Виктор сделал затяжку и поднял бровь.

– Кто?

Норимов коротко улыбнулся. Его зубы были желтыми.

– Какой у тебя счет на сегодня?

– Я не веду счета.

– Раньше вел.

Виктор кивнул. Когда-то это казалось важным. Норимов едко ухмыльнулся.

– Все еще ходишь в церковь исповедоваться в грехах?

Кожа кресла Виктора скрипнула. Он глянул на свой стакан. Норимов сделал знак своему охраннику, и тот быстро наполнил стаканы. Оба сделали по глотку.