Том Вуд – Киллер (страница 35)

Рид смотрел ему в глаза.

– Поверь мне, когда я скажу, что не собираюсь этого делать.

Парень недоверчиво глядел на Рида, очевидно, он не привык сталкиваться с чем-либо, кроме страха. Полное отсутствие страха в немигающих глазах Рида поубавило в нем решимости. Он посмотрел на остальных. Рид знал, что парень зашел слишком далеко, чтобы отступиться.

Парень вытащил из куртки пистолет и свободно держал его в руке. Никелированная Beretta. Она выглядела так, словно ее каждый день начищали, но Рид сомневался, что ее рабочие части очищали так же тщательно. Парень поднял пистолет на уровень лица Рида, держа его горизонтально, чтобы создать впечатление, будто он хладнокровный убийца.

– Бумажник, телефон, часы, – скомандовал он.

Показали оружие и еще двое. Один свободно держал револьвер у своего бока, другой приподнял рубашку и положил пальцы на пистолет, засунутый за пояс. Рид ничего не ответил. Он просто смотрел в глаза парню, зная, что тот растерялся.

– Давай сюда, черт возьми!

Лицо Рида оставалось непроницаемым.

– С чего бы?

– Что ты сказал?

В этот момент, когда растерянность парня стала перерастать в тревогу, он схватил левой рукой запястье направленной на него руки и резко дернул того на себя, направив его пистолет в сторону. Свободной рукой он ухватил парня за нижнюю часть трицепса, скрутил удерживаемое им запястье и повернул предплечье парня вниз, в направлении против сгиба локтевого сустава, так что рука парня приняла форму перевернутого V.

Пистолет брякнулся об асфальт, и жуткий вопль моментально привел в ступор остальных. Рид отпустил запястье парня, и тот свалился. В промежутке между визгами он сумел выкрикнуть:

– Убейте его к черту!

Рид бросился к другому направленному на него пистолету, отбил его в сторону и локтем ударил парня в лицо, используя инерцию своего броска вперед для усиления этого удара. Голова парня откинулась назад, из его рта брызнула кровь, и он грузно осел, потеряв сознание и со сломанной челюстью.

Другой юнец с пистолетом отпрянул назад с расширенными от ужаса глазами и трясущейся головой, показывая открытые ладони.

Рид не стал обращать на него внимания. Услышав щелчок выкидного ножа, он обернулся и, когда нападавший сделал выпад, отскочил в сторону, так что тот пролетел мимо, споткнулся и, потеряв равновесие, упал, раскинув руки.

Следующий подбегал сзади, загребая землю ногами. Рид обернулся кругом и ударил парня ребром ладони по горлу. Тот тоже упал, корчась в конвульсиях.

В этот момент вперед бросились еще двое, один с выкидным охотничьим ножом с десятисантиметровым лезвием, другой с ломиком. Ломик замахнулся первым, слева, целясь Риду в голову. Рид перехватил одновременно ломик и руку нападавшего, направил их вниз и использовал инерцию нападавшего, чтобы вывернуть ломик из его рук и завладеть им.

Локтем он ударил парня в бок, отбросив его назад. Парень задыхался, ребра его были сломаны. Рид добил его ударом ломика сбоку по голове. Кровь разбрызгалась по лицам остальных. Охотничий нож проскользнул в нескольких сантиметрах от лица Рида – неумелый бешеный взмах. Рид отклонился назад, дождался следующей атаки, предплечьем отбил нож в сторону, ломиком ударил нападавшего по ногам, а затем и по лицу, размазав его нос по щекам.

Юнец с выкидным ножом поднялся и с воплем бросился в бешеную атаку. Рид отклонился, провоцируя следующий выпад, и огрел ломиком вытянутую руку парня, раздробив кости. Тот заорал и уронил нож, сломанная рука безжизненно повисла. Рид перехватил ломик и нанес парню удар снизу под челюсть. Сила удара приподняла парня с земли, и он беззвучно свалился назад.

Все это заняло меньше семи секунд. Шестеро лежали на земле, одни совершенно неподвижно, другие, стеная и корчась. Все они были живы, но жить им предстояло не так, как прежде. Остальные стояли, парализованные страхом. Рид окинул их взглядом. Он знал, что может подобрать пистолет и за несколько секунд перестрелять их всех. Но это были всего лишь идиоты-юнцы, а двенадцать выстрелов привлекли бы полицию. Полуизбитая банда получила хороший урок и без трупов. Кроме того, даже у тех из них, кого он не покалечил, будет достаточно времени, чтобы переосмыслить свою жизнь, и Рид почти гордился этой оказанной обществу услугой.

Рид крутанул ломик и вручил его перепуганному парню. Юнец кривился, ощущая размазанные по металлу свежую кровь и кожу своих сотоварищей по банде. Рид расправил свою куртку и оглядел тех, кому посчастливилось остаться на ногах.

– Разойдись!

Они почтительно расступились, давая ему дорогу.

Суббота

10:49 EST

Чеймберз пробивала важные дела в Конгрессе, поэтому заседание возглавлял Проктер. Сайкс и его наставник, старый хрыч Фергусон, выглядели страшно усталыми, особенно Сайкс, хотя со времени предыдущего заседания он сумел выкроить время, чтобы побывать в солярии, о чем говорил загар на его лице.

Альварес излагал по спикерфону, что ему удалось узнать о Стивенсоне и его таинственном нанимателе.

– Пытаясь скрыть свои следы, Стивенсон совершил ряд промахов, – говорил Альварес. – Он недостаточно тщательно удалил важную информацию из своего компьютера, и мы сумели извлечь с его жесткого диска несколько ценных электронных сообщений – обмен информацией между ним и его заказчиком, который ни разу не был назван по имени. Это тот человек, что передал ему кейс с наличными, которые Стивенсон положил в банк. Именно с помощью этих сообщений они договорились о встрече для передачи денег. Время и место встречи были зашифрованы, но мы обнаружили, что Стивенсон встречался с этим человеком в Брюсселе чуть меньше трех недель назад.

Морщины на лбу Проктера стали глубже.

– Вам удалось взломать код? – спросил он.

– Этого не потребовалось, – ответил Альварес. – Задачу облегчил для нас сам Стивенсон. В другом месте на жестком диске мы нашли ряд снимков, на которых видны Стивенсон и другой человек, его заказчик, сидящие за уличным столиком у кафе.

Проктер подался вперед:

– Какого рода снимки?

– Результат наблюдения. Похоже, Стивенсон был крайне недоверчивым типом, и на место встречи пригласил, без ведома заказчика, кого-то еще. Возможно, одного из тех семерых убитых, но точно мы этого не знаем. На снимках видно название кафе и есть время и дата. Я думаю, эти снимки были нужны Стивенсону в качестве страховки на случай, если что-то пойдет не так.

– Вы знаете что-нибудь о человеке, с которым встречался Стивенсон? – спросил Проктер.

– У нас есть несколько четких снимков его прихода и отъезда, и мы проводим их через программу распознавания лиц, но пока не добились успеха. Больше удачи дало увеличение некоторых других снимков. Мы установили название прокатной конторы, где была арендована машина, обратились туда и выяснили, что во время встречи на месте не было только одной машины этой марки и этого цвета.

– Так кто это? – спросил Проктер.

– Себастьян Хойт, голландский бизнесмен и исполнительный директор небольшой консалтинговой компании в Милане. Я проверил рейсы в Брюссель и из него за тот день. Хойт прилетел в этот день в Брюссель и в тот же день улетел из него.

– Прекрасная работа, – сказал Проктер. – И что вы знаете об этом Хойте?

– Не так много, – ответил Альварес. – Но мы только начали. Он частный бизнесмен, это-то очевидно. Я уже вкратце переговорил с нашими людьми в Италии и попросил их покопаться.

– Я тоже свяжусь с итальянцами, – сказал Проктер. – Я хочу узнать об этом типе все, что только можно, и притом узнать это быстро.

– В восьмидесятые годы он был одним из наших агентов, – сказал Фергусон будничным тоном.

Проктер и Сайкс удивленно взглянули на него.

– Вы уверены? – спросил Проктер.

– Да, он был одним из моих агентов, – ответил Фергусон.

– Расскажите о нем больше.

Фергусон кивнул.

– Это квалифицированный юрист из обеспеченной семьи, но он якшался с неприятными людьми. Когда я знал его, он вел дела с коррумпированным генералом Советской армии. Он передавал мне получаемые от этого генерала сведения о технике боевой подготовки, о вооружении и прочее в этом роде. В ответ я дал ему возможность посредничать в торговле оружием, которой занимался этот генерал, в основном – поставкой автоматов АК и противотанковых гранатометов РПГ в Африку.

– А чем он занимался впоследствии? – спросил Проктер.

Фергусон пожал плечами.

– Не знаю. После падения Берлинской стены мы почти не пользовались его услугами, хотя я мог продолжать платить ему из того скудного бюджета, который у меня еще оставался. Я думаю, он продолжает заниматься тем, что ему лучше всего удается – торговлей запрещенными товарами, оружием, людьми, информацией. Если у него есть своя фирма, значит, он прошел большой путь, а раз он продолжает действовать, значит, он либо легализовался, либо достаточно умен, чтобы не попадаться и не наступать на чьи-то мозоли.

– Пока что, – холодно добавил Проктер. – А есть у нас досье на этого типа?

Фергусон пожал плечами.

– А как насчет ваших личных досье?

– Я предоставлю их вам.

– И Альваресу, – сказал Проктер.

– Слушаюсь.

– Я слышал о Джоне Кеннарде. Мне жаль его.

– Мне тоже.

– Я не встречался с ним, но мне говорили, что он хороший работник. Что с ним случилось?

– Он оказался в неудачный момент в неудачном месте. Ему просто не повезло.