Том Светерлич – Исчезнувший мир (страница 66)

– Николь, – сказала Мосс.

– Откуда ты меня знаешь?

– Я знала тебя раньше, в другие времена, – ответила Мосс.

– Как такое возможно? – спросила Николь, на ее коже проступил пот. – Происходит столько всего странного. Я не понимаю. Что это значит – в другие времена?

– Помоги мне со скафандром, – попросила Мосс.

Николь выбралась из укрытия. Она помогла Мосс расстегнуть скафандр и стянуть его через голову. «Беретта-М9» так и болталась у стола, и Николь не помешала Мосс ее забрать. То ли Николь не боялась Мосс, то ли ей было уже все равно.

– Ты из него стреляла? – спросила Мосс.

– Я никогда…

Мосс проверила, не пуст ли магазин.

– Ты знаешь, как уничтожить Б-Л-двигатель?

– Нет, это знают только инженеры.

– Где они?

– Погибли, – сказала Николь.

– Ремарк еще жива. Можешь отвести меня к ней?

– Ты не… Ты не понимаешь! Она хочет нашей смерти. Сказала, что мы должны покончить с собой. Обезумела. С какой стати мы должны умирать? Мы можем спрятаться в карцере. Там мы будем в безопасности.

– Мне нужно найти Ремарк, – сказала Мосс.

– В карцере они искать не станут…

– Послушай, Николь. Послушай меня. Ты пройдешь через это. В те времена, когда мы познакомимся, ты будешь работать медсестрой в заведении под названием «Доннел-хаус». Ты помогала там людям, престарелым. Заботилась о них.

– Медсестра… Мама была медсестрой. Я пошла в медицинскую школу из-за мамы. А отец убедил Ремарк взять меня на корабль из-за моей профессии. Я так по нему скучаю, скучаю по отцу.

– Помоги мне.

– Откуда ты меня знаешь? – спросила Николь. – Как тебя зовут?

– Шэннон.

– Шэннон, я не хочу умирать.

– Не бойся смерти, – ответила Мосс и показала Николь браслет – змею, кусающую себя за хвост.

Николь приложила ладонь к собственному запястью, к собственному браслету.

– Да, – сказала она. – Да, да.

– Я должна найти Ремарк, прежде чем ее убьют, – сказала Мосс. – Ты не должна ее бояться, Николь. Она нам поможет. Она мне нужна.

– Она в кают-компании. Ремарк и Краус заперлись там. Кобб и другие ждут их в засаде.

– Где кают-компания?

– Я могу тебя провести.

Николь открыла люк и скрылась в проходе. Через секунду она помахала Мосс, приглашая следовать за ней. Корабль провонял смертью – выпущенными кишками и кровью. Николь умело летела по коридорам, подтягивалась, хватаясь за поручни, а Мосс следовала чуть позади. Николь провела ее через отсек с квадромодулями, где стояли наготове три спускаемых аппарата, покрытые сверкающей бриллиантовой пылью. Мосс поняла, что они побывали на Эсперансе.

– Сюда, мимо коек. Дальше будет камбуз и кают-компания, – сказала Николь.

Камбуз «Либры» представлял собой стальной ящик, предназначенный для готовой еды в условиях нулевой гравитации. Маленькая стойка, прямоугольные емкости на подставках для разогрева, раковина, заполненная банками с консервами. Помещение напоминало рисунок Эшера. Толпа поваров могла бы ходить здесь по стенам и потолку, чтобы дотянуться до хлебопечек, потом они спрыгнули бы на пол, чтобы наполнить кофеварки, и постояли на стене, чтобы сварить мясо, а потом шагнули бы на другую и замесили тесто для пирога.

– Большинство сейчас над нами, в столовой, – сказала Николь. – Можем пройти здесь.

За камбузом находилось еще одно помещение, чтобы подавать оттуда еду в кают-компанию, где обедали капитан и старшие офицеры. Узкий проход, обрамленный стальными шкафчиками, под завязку набитыми консервными банками. Николь остановилась и повернула обратно, но Мосс пролетела вперед мимо нее.

У двери кают-компании ждали двое. Оба в камуфляже, тот, что крупнее, без рубашки, но выглядел он так, словно одет в кровь. Кобб. Ничего общего с тем громилой более солидного возраста, которого она знала, скорее высеченный из мрамора воин с подстриженными армейским ежиком волосами. Оба были к ней спиной, но Мосс заметила оружие, у Кобба – винтовку М16, у другого – пистолет. Она представила, как бесшумно подбирается к ним сзади и приканчивает обоих выстрелом в затылок. Трусливый поступок, но придется их убить, чтобы спасти весь мир. Мосс прицелилась Коббу в корпус и выстрелила.

Кобб повернулся к ней. Мосс в него попала, он непонимающе глазел из-под полузакрытых век. Кобб поднял винтовку и выпустил наугад несколько очередей. Пули прошили холодильник в камбузе, и только после этого Кобб прицелился в Мосс. Она ответила на огонь, хотя отдачей ее отбросило назад, но она не выпустила оружие и стреляла, как ее учили это делать при нулевой гравитации, ствол выплевывал шарики дыма, пронизанные пулями. Она выпустила несколько очередей Коббу в грудь, и оттуда выплеснулись пузырьки крови, он обмяк. А потом она ощутила жжение в левом плече и левой груди. Она закричала, больше от удивления, чем от боли, но боль и жжение нарастали, и Мосс поняла, что ее подстрелили. Второй стрелок исчез из поля зрения, нырнув в камбуз. Там же пряталась и Николь. По рубашке Мосс, на груди и левом рукаве, расплылось кровавое пятно.

– Сдавайся! – крикнула она. – Бросай оружие. Я из СУ ВМФ. Не делай этого.

Она смотрела видеозаписи перестрелок между патрульными и вооруженными преступниками – людьми, которых останавливали за банальные дорожные нарушения, а им вдруг втемяшивалось в голову, что кто-то должен умереть. Мосс всегда удивлялась жестокости и обыденности перестрелок, когда два человека стоят почти рядом, как все это прямолинейно, никакой акробатики или прицельных выстрелов, два человека просто идут навстречу друг другу и палят, пока один из них не упадет. Она услышала шорох и подняла пистолет.

Мосс узнала второго стрелка, хотя он был намного моложе человека, покончившего с собой в комнате с зеркалами. Флис был совсем юным, ничего похожего на тучное тело, висящее на дереве из костей, хотя, увидев его глаза за толстыми линзами очков, она вспомнила, что совсем недавно Флис потерял рассудок на Эсперансе. Он побежал к ней по потолку, непрерывно стреляя, его лицо превратилось в маску ярости и смятения. Мосс снова кольнула боль, теперь в левом бедре, над протезом, но она восстановила равновесие в ожидании новых ран, в ожидании чувства, что ее зажалил до смерти рой пчел, и выстрелила в приближающегося Флиса, хладнокровно разрядила пистолет ему в грудь, как в бумажную мишень. Флис умер, но его тело продолжало нестись вперед, вращаясь, а рядом закручивалась кровь. Мосс опустила плечо, чтобы принять удар, но Флис пролетел над ней и стукнулся о хлебопечку.

Мосс выругалась. Три пули, в нее попало три пули, это как минимум. Она слышала байки о людях, получивших тридцать и более, но в адреналиновой горячке они продолжали сопротивляться аресту до самой смерти. Хотя убить может и одна пуля. Хватит и одной.

– Ладно, – сказала она, собравшись с силами. – Николь, нам нужна Ремарк.

Боль усилилась, рана в бедре сильно кровоточила, кровь заливала протез и поднималась вокруг.

– Нужно ее найти.

– Я должна остановить кровотечение, – отозвалась Николь, зажимая рану на бедре Мосс, но оттуда все равно пульсировала кровь.

Николь нашла в камбузе тонкое посудное полотенце и обернула его вокруг бедра Мосс вместо жгута. Боль ослепляла. Когда Николь затянула узел, Мосс вскрикнула.

– Мы должны уходить, – сказала Николь. – Шэннон, они же слышали…

– Нет, нам нужна Ремарк, – рявкнула Мосс.

Она постучала по закрытой двери кают-компании, эта дверь была больше, чем люки в других частях корабля, чтобы легче подавать обед. Она колотила по двери ладонями, оставляя кровавые отпечатки пальцев.

– Шэннон Мосс, СУ ВМФ! Выходите, надо торопиться! Ремарк? Вы мне нужны, чтобы запустить… Вот черт. Я из СУ ВМФ. Выходите…

Николь заколотила по двери вместе с ней.

– Это Николь Оньонго! Выходите! Быстрее! Это Оньонго…

Дверь кают-компании открылась. Мосс видела фотографию Ремарк в списке экипажа «Либры», но та все равно казалась моложе, чем представляла Мосс. Ремарк была всего на несколько лет ее старше, с пепельно-русыми волосами, мальчишеской косой челкой. В свободных брюках из хлопка и толстовке Академии ВМФ Ремарк выглядела скорее как капитан женской футбольной команды, чем как профессиональный военный. Стройная, атлетически сложенная, с квадратной челюстью. Она вышла из кают-компании с поднятыми руками – скорее призыв к спокойствию, чем символ поражения. За ней следовала Хлоэ Краус, специалист по системам вооружения, тоже с поднятыми руками. Она была выше Ремарк, с коротко стриженными алыми волосами. Они отступили в кают-компанию без оружия и заперлись там. Хлоэ Краус, как знала Мосс, застрелят в стычке, а Ремарк захватят, приведут в кают-компанию для экипажа, и Хильдекрюгер перережет ей горло на глазах у всех, а потом все будут пинать ее искалеченное тело.

– Вы ранены, – сказала Ремарк. – Мы вам поможем. Краус этому обучена.

– Нет времени, – ответила Мосс. – Эти люди сражаются с вами, потому что вы хотите уничтожить «Либру»…

– Как вы сюда попали? – спросила Ремарк. – Вы не из моей команды.

– Вы должны закончить начатое, – с хрипом сказала Мосс, ощутив вкус крови во рту. – Каскадный отказ Б-Л…

– Кто вы? Откуда вам это известно?

– Вы знаете, что такое тонкое пространство? – спросила Мосс. – И узлы пространства-времени?

Ремарк прищурила левый глаз, что-то прикидывая. Ее челюсть напряглась.

– Ладно. Пошли в машинный зал, – сказала она. – Б-Л-двигатель был поврежден, когда началась стрельба, но нужно запустить каскадный отказ, чтобы устроить сингулярность.