Том Светерлич – Исчезнувший мир (страница 60)

Они посмотрели «Беверли-Хиллс 90210» и «Нас пятеро», любимые сериалы ее матери, но мысли Мосс бродили где-то у деревьев Вардогер, по бесконечным путям – к Ремарк, отдающей приказ экипажу уничтожить корабль и совершить массовое самоубийство, как сделали члены секты «Врата рая», поскольку она считала, что если команда умрет, то и неправильное будущее погибнет вместе с ней. К началу местной программы новостей мать Мосс уже дремала в кресле, не выпуская из одной руки бокал с виски, а из другой – тлеющую сигарету. Мосс представила пожар в доме, гадая, в скольких НеБыТях сигарета падала на пол и загорался ковер. Мосс принесла пепельницу – глиняного монстра, которого она слепила для матери еще в школе, и затушила сигарету.

Она ждала, что в новостях расскажут подробности про самоубийства в секте «Врата рая», хотела услышать о космическом корабле, за который эти люди приняли комету Хейла-Боппа, но вместо этого в новостях рассказывали про другие события в космосе. Толпы людей стояли на полях, холмах и крышах, уставившись в ночное небо. Некоторые говорили, что вернулась Вифлеемская звезда – она висела на востоке. Кто-то утверждал, что звезда указывает путь в Вифлеем, другие думали, что она предрекает второе пришествие Христа, хотя выступающие в новостях астрономы предлагали другие объяснения.

Это еще одна комета, заявил один, время от времени появляющаяся на видимом небосклоне, летящая по непредсказуемой петляющей траектории, Вифлеемская звезда и комета Хейла-Боппа – как две серебристые близняшки. Другие утверждали, что это сверкающее небесное явление – скорее всего, далекая сверхновая, свет величественно погибшей миллиарды лет назад звезды достиг Земли только сейчас. Но слезы наполнили глаза Мосс и покатились по щекам. Она открыла боковую дверь, вышла наружу и посмотрела на восток. На улице уже столпились люди, они подняли головы, заслоняя глаза. На небе сияла звезда, невероятно яркая, похожая на ночное солнце, окутывающее Землю холодным светом, смывающее все цвета и углубляющее тени.

Луна потускнела, как и другие звезды, как и комета Хейла-Боппа, чье серебристое пятно висело на небе в последние недели. Свет был ярче, чем когда-либо видела Мосс, и становился еще ярче. Он нес смерть всему, что она знала. Появилась Белая дыра. Пришел Рубеж.

Зазвонил телефон, и Мосс посмотрела на номер: О'Коннор.

– Мы еще живы, – сказала она.

– У нас много дел.

Глава 2

Она ехала в Виргинию под сиянием Белой дыры, ослепительного диска, окруженного ночным гало. Было четыре утра, но люди собирались на лужайках у домов и на тротуарах, и все смотрели на восток, а неестественный свет отражался на их лицах, как в кинотеатре. На заре взошло бледное солнце, но небо осталось ненормально серым, температура упала, и вскоре Мосс пришлось включить дворники из-за кружащегося в воздухе снега.

По радио говорили о пророчествах Вифлеемской звезды, провозглашали второе пришествие Христа – в тот миг, когда появилась Белая дыра, в Пуэрто-Рико родился ребенок, названный Иисусом, и его уже объявили предвестником конца времен. По всей Земле царила зима, снег сыпал даже над песчаными пустынями Африки. Сообщалось о самоубийцах на улицах Манхэттена, Лос-Анджелеса и Лондона, копирующих смерти членов секты «Врата рая» – тела завернуты в простыни. Было и несколько случаев ограблений обувных магазинов, крали черно-белые кроссовки, как у сектантов.

Так все и закончится. Никакой паники или беспорядков. Пока что не появилось сообщений о повешенных или о толпах бегунов, пока еще не появилось, хотя, прибыв в Вирджинию-Бич, где немногочисленные снегоуборочные машины сыпали соль и сгребали с дорог слякоть, Мосс узнала, что на пляже собралась толпа, люди размахивали руками, как будто делая гимнастику, а потом вошли в океан и утонули.

Когда Мосс прибыла к воротам аэродрома в Ошене, все занимались операцией «Сайгон». Семьи президента и вице-президента должны были прилететь сюда на вертолете и сесть на «Орел». Шаттл «баклан», который доставит их к кораблю, уже стоял наготове. Остальной необходимый персонал погрузится на станции Черная долина на ТЕРН шестого отряда, корабль «Джеймс Гарфилд». Бойцы КК ВМФ оповещали гражданских, избранных для эвакуации, выигравших в пораженной коррупцией лотерее жизни и смерти. Предполагалось, чтобы выбор делался на основе генетики и умений – критерии выработали политики и ученые, посовещавшись с военными, чтобы увеличить надежды на возрождение человечества. По пути на базу Мосс увидела взлетающего над Атлантикой «баклана». О'Коннора она обнаружила в офисе СУ ВМФ.

– У нас новое место преступления, – сказал он.

Последний «баклан» увезет сотрудников СУ ВМФ и КК ВМФ, занимающихся операцией «Сайгон» в эти оставшиеся часы. Мосс была готова к тому, что не попадет на борт. Теперь, когда сияла Белая дыра, когда КТН проникали в каждого человека и вскоре сметут сознание, словно пары эфира, она знала, что будет бороться с Рубежом, пока он не сметет и ее сознание. Все эти годы Мосс работала в СУ ВМФ не ради того, чтобы спастись самой, обеспечив себе место на борту покидающего Землю корабля, она хотела помочь людям, защитить невинных, а сейчас, перед лицом уничтожения, все были невинны. Мосс вытащила желтый блокнот и приготовила ручку.

– Расскажи, что у нас есть, – попросила она.

– Появление Белой дыры совпадает с запуском «баклана» «Оникс», – сказал О'Коннор. – Б-Л-двигатель был запущен вчера вечером, в десять пятьдесят три по восточному времени, именно в эту минуту и появилась Белая дыра.

– Белую Дыру привез корабль флота, – покачала головой Мосс. – Кто?

– Корабль зарегистрирован как частный. Черная долина сообщает, что два дня назад «Оникс» реквизирован сенатором Кертисом Крейгом Чарли.

– Чарли – председатель комитета по вооруженным силам, – сказала Мосс.

– Он близок к адмиралу Эннсли.

– Значит, «Оникс» отправился в «Глубокие воды» и вернулся с Белой дырой на хвосте. Она следовала за «Ониксом» в линиях Казимира. Но почему «Оникс» – это место преступления?

– Потому что все на борту мертвы, – ответил О'Коннор. – Возможно, механическая поломка, но нужно это выяснить. Запуск Б-Л-двигателя был успешным, но Черная долина засекла аварийный сигнал с «Оникса». Мы первыми проникнем на корабль, но нужно торопиться. КК ВМФ заберут у нас «Оникс» для эвакуации, но они хотят, чтобы мы разобрались в случившемся и не опасен ли корабль для пассажиров.

В течение часа «Сизую голубку» подготовили к взлету, она осталась одним из немногих «бакланов», не перевозящим пассажиров к массивным ТЕРНам. Мосс подрулила на взлетную площадку к другим «бакланам», гадая, насколько быстро проявит себя Рубеж. Она взлетела, прорезав густые, плюющиеся снегом тучи, тянущиеся далеко вверх. Все на Земле превращались в живых мертвецов. Она представляла распятия, представляла стремящихся к морю бегунов. «Сизая голубка» оторвалась от земли, и когда Мосс оказалась в главном отсеке, Земля больше не выглядела нежно-голубой и хрупкой, она превратилась в белую планету, бельмо на слепом глазу.

«Оникс» был кораблем класса «баклан», таким же, как «Сизая голубка». Выглядел он как зеркально-гладкий кусок черного стекла, почти неотличимый от окружающей ночи, если бы не серебристые панели на крыльях и некоторые секции корпуса, отражающие сияние Белой дыры и тусклый свет ненужной Луны. Компьютер «Сизой голубки» подвел ее к «Ониксу», к месту преступления. Одетая в оливковый скафандр с эмблемой СУ ВМФ, Мосс проверяла камеру и пленку. «Сизая голубка» трижды пискнула, оповещая, что приблизилась к кораблю и вращается синхронно с ним. Мосс застегнула шлем и вплыла в трубу шлюза.

Шлюз «Оникса» находился всего в двадцати пяти футах, но между кораблями лежал открытый космос. «Оникс» и «Сизая голубка» вращались вместе, как части двойной звезды. Неподвижный шлюз «Оникса» находился прямо перед Мосс. Она схватилась за стальные поручни и постаралась подавить головокружение, возникшее при мысли о том, что придется переместиться с одного корабля на другой. «Боже мой, – подумала она, – когда доходит до прогулки в открытом космосе, я становлюсь обычной девчонкой из Канонсберга». Мосс видела, как выполняют маневр десантники, перепрыгивая с корабля на корабль бесчисленное число раз, они просто отрывались от одного шлюза и плыли, иногда даже не привязанными, через промежуток между кораблями, словно перескакивали через лужу на тротуаре. Мосс привязала конец страховки к «Сизой голубке» и потянула, проверяя надежность.

Мосс шагнула в космос, как младенец на пуповине, кровь наполнилась адреналином. И вскоре она дотронулась до громады «Оникса», схватилась за шлюз и подтянулась.

– «Оникс», говорит Шэннон Мосс. Открой шлюз.

Замок с щелчком открылся. Мосс набросила канат на шлюз «Оникса», соединив корабли, а потом распахнула люк и залезла внутрь. Она подождала, пока на «Ониксе» загорится зеленый огонек герметизации, и полетела в глубь корабля по темной трубе шлюза, путь освещал лишь шлемный фонарик. Она охнула, увидев тела в главном салоне – двенадцать человек, совершенно голые, парили в неосвещенном безвоздушном пространстве, как айсберги под темной водой. Фонарик высвечивал плавающие среди тел шарики крови, некоторые размером с кулак – жидкие сферы, наполненные закрученными в узор красными тромбоцитами и желтой плазмой, похожие на творение стеклодува.