Том Светерлич – Исчезнувший мир (страница 46)

– А это что? – спросила я, указывая на файл в пучке света Техносферы, висящий между нами. – Дерр?

– Карла Дерр, адвокат. Застрелена в кафе в торговом центре «Тайсонс» в Виргинии.

Адвокат. Мариан упоминала, что за несколько недель до смерти ее отец вел дела с адвокатом.

– Мне нужно посмотреть это дело, – сказала я. – Карла Дерр. Мне нужно знать все обстоятельства ее смерти. Как скоро ты сможешь достать дело?

– Хоть прямо сейчас, – ответил Нестор. – Можно взглянуть и на место преступления, но здесь будет плохо видно, слишком много света. Я сниму номер и заплачу за Техносферу. Можем посмотреть там.

– У меня есть номер.

Нестор был таким же притягательным, как когда мы впервые встретились. Как будто светился под лампами лифта, пока мы ехали на мой этаж. Уверенный, раскрепощенный, с легким ароматом одеколона – ничего похожего на неопрятную бороду и теплую фланелевую рубашку сломленного человека, которого я когда-то знала. Тогда он выглядел каким-то незаконченным, какой чувствовала себя и я, и вместе мы надеялись составить целое, но сейчас он был уже разгаданной загадкой, мне некуда было встроиться.

– Ты женат? – спросила я.

– Шэннон… – После паузы он ответил: – Да, через несколько месяцев будет пятнадцать лет. Джинни.

– Вирджиния?

– Мы познакомились в приюте, – сказал Нестор. – Через церковь. Она исполняет современную музыку. Певица.

Я представила их в церкви – наверное, они будут интересно смотреться, даже когда состарятся, певица и агент ФБР. Я представила, как они устраивают барбекю и чтения Библии в своем прекрасном доме, пьют пиво на заднем дворе, и Нестор рассказывает другим гостям средних лет байки про аресты и как его ранили в перестрелке двадцать лет назад. Интересно, как выглядит его жена.

– Я помню, ты был религиозен, – сказала я, думая о другой его версии в гостиной дома в Бакханноне, окруженного полями смерти после старых убийств, как Нестор созерцает картину с мертвым Христом. Мне хотелось расхохотаться над причудами судьбы. Это не его суть. – Ты спрашивал меня, верю ли я в вечную жизнь. Как это там? Воскресение тела?

– Ах да, прости, если так. Наверное, тогда это было вполне в моем духе. Мне жаль, что ты запомнила обо мне именно это. Довольно неловко.

– Здорово, что ты кого-то нашел.

– У нас все хорошо, – сказал Нестор. – Нашей дочери Кайле десять лет. Она не дает нам скучать.

– Похоже, ты счастлив.

– А ты не…

– Нет, – ответила я, первой выходя из лифта. – Так и не нашла никого, кто мог бы со мной ужиться.

Обычно я вешала на дверь табличку «Не беспокоить», но из-за этого номер выглядел неважно – сырые полотенца в ванной, белье на постели съехало после беспокойного сна. Я поспешила хоть как-то прибраться, сняла одежду со спинок кресел и сунула нижнее белье в сумку для спортзала. Пульт управления Техносферой находился у термостата, я никогда его не трогала. Нестор включил систему, и воздух загудел, наполнившись наноустройствами и запахом озона, защекотавшим ноздри.

– Много пыли, – сказал Нестор. – Придется смотреть на твою кровать, она как раз на пути… Ну вот, готово. Девяносто шесть процентов, отлично.

Девяносто шесть процентов относилось к уровню насыщенности, это я знала, хотя и не понимала толком, что это значит. Девяносто шесть процентов воздуха наполнено наноустройствами? Или девяносто шесть процентов – это оптимальный для работы системы уровень? Я вдыхала их, механизмы проникали в мои легкие и кровь, а через несколько часов Техносфера сделает мою мочу оранжевой. Я читала статьи о людях, вдыхавших слишком много Техносферы, их легкие становились похожи на серебряный лист. Нестор снял пиджак и закатал рукава рубашки.

– Можешь приглушить свет? – попросил он, и я закрыла жалюзи и выключила свет, но в комнате все равно было светло.

Свечение как будто исходило изнутри, сам воздух сиял, но не отбрасывая теней, мягкий свет исходил сразу отовсюду. Сначала появилось изображение фасада отеля и пляжа, где женщины в купальниках пили зеленоватые коктейли у бассейна, логотип «Марриотта» с предложением эксклюзивного обслуживания и просьбой лайкать и репостить.

«Приветствуем вас в Техносфере отеля „Марриотт“, – раздался самоуверенный женский голос. – К нам присоединились два новых пользователя. Мы предлагаем потрясающий выбор лучших развлекательных программ…»

– Полиция 55-828, – произнес Нестор. – Нестор, Филип.

Комната изменилась, больше в ней не было ни отеля, ни пляжа с загорелыми женщинами, а только вращающаяся эмблема ФБР и базы данных по преступлениям.

– Я ищу дело 1997 года, – сказал Нестор. – Убийство, округ Фэрфакс, Виргиния. Имя жертвы Д-Е-Р-Р, Карла.

Парящая в воздухе эмблема в виде вращающегося глобуса сменилась номером дела и именем «Карла Дерр». Имя выглядело как зеркальное отражение, пока я не пересекла комнату и не встала рядом с Нестором, пройдя сквозь изображение.

– Вот оно, – сказал Нестор. Появились новые изображения. – В натуральную величину, – велел он, и картинки увеличились до размера А4, а комнату заполонили листы бумаги.

Нестор потянулся за одним листком, и он отреагировал, как будто Нестор держал не прямоугольник света, пусть и состоящий из тысячи, а то и миллионов пикселей-роботов, а настоящий лист.

– Потрясающе, – сказала я, завороженная реализмом Техносферы. Она выглядела как трехмерное телевидение. Интуитивно я могла понять иллюзии вроде таймера для бега, личного тренера, но это…

– Модель в масштабе, – велел Нестор. – Фотографии с третьей по триста пятьдесят пятую.

Комнату больше не наполняли листы бумаги, это вообще не был номер отеля, он превратился в кафетерий торгового центра, полицейская лента отгораживала прилавок и кассу бургерной «Пять парней». Иллюзия была бы почти полной, если бы не едва заметные контуры кровати и другой мебели – во всех направлениях раскинулся торговый центр с другими кафе и магазинами, словно я могу пройти между столиками и спуститься по эскалатору.

Я смотрела на трехмерное изображение места убийства Карлы Дерр, созданное из нескольких сотен фотографий. Тело лежало лицом вниз у прилавка с гамбургерами – женщина среднего возраста, икры и колени пронизаны варикозными венами, просвечивающими через колготки телесного цвета. Она была в синей юбке и жакете, на голове спутанная шевелюра оранжевого цвета. Ей выпустили несколько пуль в корпус и одну в висок – эта пуля наверняка прошла через мозг. Когда ее застрелили, Карла Дерр покупала гамбургеры, и вокруг рассыпались ломтики картошки, а кровь выглядела так, будто на лицо выдавили пакетик кетчупа. Я подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть тело, но стукнулась о край здоровенной кровати.

– Ее застрелили в спину, – сказала я. – Она стояла у кассы, когда кто-то подошел сзади и несколько раз выстрелил ей в спину.

– Карла Дерр, адвокат из Канонсберга, Пенсильвания, – сказал Нестор.

– Канонсберг? Это наверняка адвокат Патрика Мерсалта.

– Адвокат Мерсалта? Интересно. Я помню, что мы отметили связь с Канонсбергом, но ничто вроде бы не связывало ее с Мерсалтом. Дерр убили в торговом центре «Тайсонс» двадцать четвертого марта 1997 года, в понедельник днем, около трех сорока. Это близко к дате убийства Мерсалта.

– Всего через несколько недель.

У меня будет время этому помешать.

– А кто убийца? – спросила я.

– Висяк, – сказал Нестор. – Свидетели описали белого мужчину в черном камуфляже. Никого так и не арестовали.

– Убийство не раскрыто, но ты сказал, что оружие было то же?

– Нет, не оружие. Пули, найденные в Космическом центре Стенниса, совпали с семью пулями, извлеченными из тела Дерр.

– И те же пули были в трупе Мерсалта? И в пистолете Торгерсена?

– Именно так. Совпадения с пистолетом Торгерсена обнаружилось позже, когда техники провели несколько испытаний и загрузили их в систему.

– Но почему совпадение с пулями в теле Мерсалта не обнаружилось сразу? – спросила я. – Ведь между этими убийствами всего несколько недель.

– Да, именно так, но совпадение обнаружилось, только когда мы проверили пистолет стрелка в центре Стенниса, через много лет после убийств Мерсалта и Дерр. Когда была запущена общенациональная база данных и у кого-то нашлось время загрузить в нее старые закрытые дела. Эти два убийства произошли с разницей в несколько недель, но о совпадении результатов баллистики мы узнали лишь через несколько лет. Поначалу мы решили, что совпадение ошибочно, баг в системе.

Ошибки, пистолеты-дубли… Все эти смерти связаны. Хильдекрюгер похож на невидимку, но его сеть неизбежно оставляет один и тот же след, прямо как крестиком помечает все эти убийства.

Комната опять изменилась, кафе исчезло, сменившись фотографией Карлы Дерр, парящей над моей кроватью. Профессиональный снимок. Уродливая женщина с мясистыми губами и глазами навыкате, которые как будто вот-вот вылезут из орбит.

– Что еще у нас есть по этой женщине?

– Она специализировалась на переговорах по подписанию контрактов, – ответил Нестор. – Имела практику в Канонсберге, как я уже сказал. Шэннон, как она связана с террористическими актами? С Бакханноном? Ты говорила, она была адвокатом Патрика Мерсалта? Откуда ты это знаешь?

– Я не знаю. По крайней мере, ничего конкретного. Но она из Канонсберга, как ты сказал, и у нас есть совпадение по баллистике – достаточная связь, чтобы предположить, кто она. Накануне смерти Патрик Мерсалт встречался с адвокатом. Это может быть она. Я не знаю, почему они встречались. Она может и не быть его адвокатом. Возможно, просто так совпало, что она из Канонсберга, но я в этом сомневаюсь.