Том Светерлич – Исчезнувший мир (страница 35)

– Найди одеяло, – крикнула Мосс Нестору. – Нужна «Скорая». Пожалуйста, вызови «Скорую».

– Здесь просто газовая камера, – сказал Нестор. – Надо выбираться.

Мосс зарылась головой в его грудь, зарыдала и позволила увести себя из амбара. Лужайку заполнили огни сирен, лихорадочно суетилась полиция, но как только распространилась новость о том, что нашли внутри, воцарилась тишина.

– Мертвецов больше, чем живых, – сказал Нестор. – Так говорил мне отец. Но еще он говорил о новых телах, которые все мы получим в конце всего сущего, телах, сотканных из света. Какая великолепная мысль – вновь родиться в теле Бога. Мертвые получат новые тела.

Мосс отпустила его. Никто не должен видеть ее слабой, только не здесь, ей не хотелось, чтобы полицейские увидели, как единственную женщину на месте преступления утешает мужчина. Она вытерла слезы.

– Ты веришь в воскрешение тел? – спросил Нестор. – Поверь ради этой девочки.

Мосс представила, как все лежащие в земле мертвецы встают, чтобы потребовать благодать Божью и новые тела из света. Представила, как трупы из грузовика получают новые тела, не причиняющие боли. Завыли сирены, затарахтели двигатели, и на поле въехали два фургона. Новые тела из света – какие наивные надежды, детские мечты. Кто-то дотронулся до ее руки, и взгляд Мосс встретился с карими глазами Брока, которые уже видели боль, но все равно печальны, которые еще пытаются найти покой.

Глава 2

Еще одно место преступления – двойник.

Крикетвуд-Корт из прошлого, дом в Бакханноне – из будущего. Ложного будущего, напомнила она себе.

Я ее подвела. И это было реальностью, смерть Мариан – окончательной, удушающей и тяжелой, как свинец.

Слишком поздно, ее уже не спасти. Мосс опоздала.

Она в одиночестве сидела на террасе, перед озером темноты, затопившем лужайку. «Ты веришь в воскрешение тел?» – спросил Нестор. По ту сторону лужайки ярко светилась открытая «Скорая». Мосс смотрела, как медики занимаются Нестором. В перестрелке задело его правый бицепс, пуля прошла навылет. Медики сняли с него рубашку, и на груди, в тех местах, где пули вошли в жилет, виднелись раздувшиеся красные ссадины. Его собирались отвезти в больницу Святого Иосифа и осмотреть на предмет внутреннего кровотечения.

Нестор, почему ты тут поселишься? Почему именно тут?

Мосс изучала его лицо в огнях «Скорой», как он смеется вместе с медиком, проверяющим его повязку, теперь он был намного моложе. Не тот человек, которого она знала, а лишь его часть, и даже моложе нее. И он был невиновен, невиновен во всем, что однажды может связать его с этим местом. После обнаружения Мариан Мосс спросила Нестора, прямо у груши во дворе, знаком ли ему этот дом, но Нестор никогда здесь не был, как и в Бакханноне.

«А иначе ты бы знал о Мариан, – подумала Мосс, – когда мы были вместе». Когда они проводили здесь ночи, он бы знал, что в почве у дома – кровь Мариан. При мысли об этом Мосс становилось не по себе. Во время их короткого романа он был так прекрасен, так умиротворял, а теперь вот это – шесть трупов в грузовике.

«Скорая» с Нестором отъехала, и Мосс следила за удаляющимися красными вспышками и сиренами. В детстве кто-то сказал ей, что невозможно сложить лист бумаги более чем в одиннадцать раз, каким бы большим он ни был. Она пыталась проделывать это с тончайшими прямоугольниками газет, но всегда заканчивала на одиннадцати, и в последний раз с трудом получался крошечный кусочек, похожий на кирпичик. Так и ее жизнь, складывается по швам – дом Нестора и дом, где умерла Мариан, дом Кортни и дом, где умерла семья Мариан. Эмоции били через край, Мосс представляла свою жизнь в виде всех этих сложенных листков бумаги, огромных, как белые паруса, и наконец эмоции сжались в один кирпичик в самом сердце – твердый, как алмаз.

За обнаружением массового убийства последовало несколько напряженных часов, место преступления наводнили эксперты-криминалисты и оперативники, судмедэксперты штата и округа получили указание находиться в готовности. Поначалу возникли сомнения насчет того, какое именно вещество хранится в амбаре в пластиковых бочках, а также некоторые вопросы относительно применения лабораторного оборудования, так что Брок на всякий случай очистил окрестности. После звонка Брока губернатор Андервуд затребовал помощь ближайшего подразделения саперов из 753-й роты национальной гвардии Западной Виргинии. Пока бойцы в бронежилетах работали в амбаре, место оцепили, у дома 151 выстроились грузовики цвета хаки с работающими на холостом ходу двигателями.

Но в дом можно было войти, подвал осмотрели и промаркировали все пятна. Домом владела мисс Эшли, она купила его десять лет назад. И пока в подвале томились пленники, она здесь жила. Возможно, именно она кормила их и прибиралась за ними. Мосс узнала стиль мисс Эшли в разноцветных бутылках на подоконниках, в тарелках в раковине – с этих тарелок Мосс ела много лет спустя. Но картина с мертвым Христом – нечто иное. Агенты составили список нацистских предметов в спальне – оружия, штыков, нашивок и флагов в стеклянных шкафах. В будущем Нестор сказал, что это оружие принадлежало его отцу, и он солгал.

Нашивки напомнили Мосс о том, что она может здесь обнаружить – в доме, где проводили время Джаред Байтак и Чарльз Кобб, и она стала открывать ящики и дверцы шкафов, копалась в коробках, найденных под кроватью, в надежде найти что-нибудь о «Либре», нашивку с формы или альбом с фотографиями, который видела в доме с фруктовым садом. Она наткнулась на старую обувь и украшения, счета, рецепты, медицинские записи. Ничего.

Занялся рассвет. Над травой по колено стелился туман, окружающий пейзаж словно затопило водянистое молоко. Из Чарлстона прибыла группа спасателей-поисковиков, полицейский с собакой обыскал всю территорию на предмет трупов, в том числе и задний двор, покрытый холмиками, который однажды зарастет полевыми цветами. Посреди суматохи всех остальных служб пес стоял неподвижно, вглядываясь вдаль. Люди с лопатами, а потом и мини-экскаватор, обнаружили останки двадцати двух человек с разъеденной щелочью кожей.

Всех их убили в том грузовике и закопали во дворе. Брок заметил, что Мосс наблюдает за раскопками. Он выглядел крайне истощенным, как в первую их встречу в доме на Крикетвуд-Корт, когда он перебирался по стальным мосткам через кровавые лужи, он был бледным, с уставшими глазами, но не тем сломленным человеком, которого Мосс видела в будущем. Брок был здесь центральной фигурой и сохранял спокойствие. Криминалисты, полиция Бакханнона и национальная гвардия в темно-зеленом кружили вокруг него в утреннем тумане, словно призраки.

– Шэннон, ты разворошила осиное гнездо, – сказал он.

– С амбаром закончили? Что там?

– Химическое оружие. Нет, еще не закончили. Это на целый день. Детонаторы, Си-4. И химическое оружие.

– И о чем идет речь, Брок?

– Зарин, он же горчичный газ, в мелкой расфасовке. Рицин. А еще эбола. Мы предполагаем, что они изготавливали мелкие дозы различных веществ и проверяли в том грузовике на летальность. Может, тестировали методы распыления, чтобы узнать, будет ли доза смертельной.

– Тестировали на семнадцатилетней девочке, – сказала Мосс. – Господи Иисусе.

– Скопировали теракт в японской подземке, который устроила религиозная секта пару лет назад. По крайней мере, в производстве зарина. Скоро приедут люди, помогавшие Японии в том расследовании. Они хотят взглянуть на то, что мы нашли.

Мосс помнила новости о распылении зарина в токийском метро. Жидкий зарин хранился в пластиковых пакетах, которые члены секты бросали на пол в метро и протыкали зонтиками, так что газ попал в воздух.

– Я забираю команду в Блэкуотер, где мы нашли пирамидки, – сказал Брок. – Возьму собак, натренированных искать трупы, чтобы прочесать более обширный район. Я должен знать, откуда тебе все это известно, Шэннон. Должен знать все, что тебе известно.

– Я хочу тебе помочь, – ответила Мосс.

Каменные пирамидки посреди леса. Она думала, что они отмечают местонахождение тела Марион, куда его выкинули, но Мариан была здесь. Что же означают пирамидки? Другие жертвы? Шесть в грузовике, три на Крикетвуд, Флис в комнате с зеркалами и Мерсалт в Блэкуотере… А еще тела в курганах на заднем дворе. Кошмар все разрастался, как черви в сердце мертвого пса.

– Я скажу тебе, что могу, но пока и сама не до конца разобралась.

– Идем со мной. Хочу тебе кое-что показать.

Из молочного тумана выступил призрачный образ – «Виннебаго». Мосс вспомнила, как увидела его во фруктовом саду мисс Эшли, покрытым коркой пыли.

– Три сотни очередей, по самым скромным подсчетам, – сказал Брок, проводя ее внутрь. Вся стена трейлера превратилась в решето. – А в него попали только четыре пули. Ты можешь его опознать?

– Да, – сказала Мосс, приближаясь к трупу, лежащему в жилой зоне трейлера. – Его зовут Джаред Байтак.

– Один из ваших?

– Флотский. КК ВМФ, как и Мерсалт.

Тело Байтака выглядело восковым, оно еще не до конца остыло. Николь как-то призналась, что на нее произвела впечатление татуировка Джареда Байтака, а Мосс она показалась похожей на «огненную птицу», логотип «понтиака». Была у него и еще одна татуировка, надпись NOVUS ORDO SECLORUM, «Новый порядок веков»[10]. Мосс подумала о последних днях погибающей планеты с бродящими в поисках воды пирамидами, но также и о теперешнем времени, о параноиках, верящих в неизбежность Нового Мирового Порядка, когда мировое правительство поработит человечество. Два пулевых ранения в грудь и еще одно в шею навылет, четвертое она не нашла. Кровь Джареда Байтака пропитала матрас. Глаза были наполовину закрыты. Вскрытием займется судмедэксперт из Западной Виргинии, и Мосс гадала, найдет ли он признаки рака щитовидки, которая все равно отняла бы у Байтака жизнь.