Том Мид – Колесо убийств (страница 26)
– Откуда он узнал, что взял настоящее оружие? Я имею в виду, как он мог быть уверен, что револьвер не бутафорский?
– Послушайте, – вмешалась Марта. – Я не допускаю даже мысли о том, что Эдмунд Иббс причастен к убийству Паолини. Но кто бы ни был настоящим убийцей, он определённо взял револьвер из этого сундука. И, возвращаясь к вашему вопросу, сержант Хук, оба револьвера соответствующе помечены. Вы все сами должны понимать, это необходимая осторожность, чтобы случайно не перепутать оружие. – Она сказала ещё что-то, но Иббс больше не слушал. Он буквально растаял от того, что Марта помнила его имя.
В тот момент, как его внимание вновь привлёк разговор, говорил уже Спектор:
– Я хотел бы задать ещё один вопрос, если вы не возражаете. Скажите мне вот что: вам не известно, имел ли Паолини какую-нибудь связь с человеком по имени Доминик Дин?
Марта тщательно обдумала свой ответ.
– Я не проявляла интереса к светской стороне его жизни. Мы вращались в разных кругах, если так можно сказать.
– Быть может, Карла Дин? – Марта покачала головой. – Тогда Тит Пилгрим?
– При чём тут он?
– Выходит, вы о нём слышали?
– Полагаю, о нём слышали все. Думаете, у него были проблемы с Паолини?
– Я бы не стал строить столь конкретных предположений. Всё, что мне нужно знать, это не упоминал ли Паолини когда-нибудь имя Тита Пилгрима.
Она сузила глаза.
– Возможно. Паолини мог прочесть о нём в газетах. Он имел интерес к новостным статьям о преступлениях и убийствах. Нездоровый интерес.
– Вы сказали, что он никогда не встречался с Дином, но упоминал ли он когда-нибудь при вас это имя?
– На самом деле да, упоминал. Буквально на этой неделе. Это же тот парень, которого собственная жена убила на колесе обозрения, да?
Спектор улыбнулся.
– Он так известен.
– Тогда да, Паолини говорил о нём. Его очень заинтересовало это дело. Но с другой стороны, думаю, оно заинтересовало всех, верно?
– Вы можете вспомнить, что именно он сказал?
– Он сказал, что люди смотрели на это дело неправильно.
– Какие люди?
В этот миг вмешался Кеннет Фабрис:
– Все. Полиция в первую очередь. И, вероятно, пресса. Я слышал, как он говорил об этом. С ним было непросто, Спектор. Он обладал дурной привычкой всеми помыкать. Возьмём меня, к примеру. В нём всегда прослеживалась склонность распоряжаться мной, словно вещью, убеждать меня, что я обязан быть благодарен за место близ него. Но если подумать, разве я был хоть чем-то обязан ему? В конце концов, он нагружал меня грязной работой, запихивал в доспехи и тому подобное.
Спектор медленно кивнул:
– И вот всё это осталось позади.
– О, не беспокойтесь, что хоть с одного из нас убудет теперь, когда Паолини стёрт с лица земли. Среди сокровищ в трюме этого тонущего корабля у меня есть своя доля. Во многих отношениях моя жизнь станет значительно лучше. Для начала мне больше не придется слушать его невыносимое хвастовство.
– Это ужасающе откровенно с вашей стороны, мистер Фабрис.
Фабрис ухмыльнулся.
– Знаете почему? Потому что мне нечего скрывать.
Эдмунд Иббс прочистил горло. Внимание всей группы мгновенно сосредоточилось на нём.
– Простите, – начал он, – но, кажется, я нашёл решение.
Повисло короткое ошеломленное молчание. Затем Джозеф Спектор уточнил:
– Решение чего?
– Загадки убийства на колесе обозрения. Я знаю, как был убит Доминик Дин.
Флинт и Хук обменялись насмешливыми взглядами, но Спектор выглядел искренним, когда подбодрил:
– Говорите, пожалуйста.
– Что ж. – Он выдержал паузу для драматического эффекта, пытаясь выжать всё возможное из собственного бедственного положения. – Важно принимать во внимание душевное состояние Доминика Дина в ночь его гибели. Все говорили, что он с каждым днём вёл себя всё более параноидально и неуверенно.
– Это верно.
– И это объясняет, почему он решил пойти именно на ярмарку. Ему нельзя было постоянно оставаться дома, но он не хотел подвергать свою жизни опасности. Поэтому он выбрал место на улице, полное людей. Ярмарку. Карла Дин настаивала, что её муж не брал с собой никакого оружия. Она была уверена в этом, потому что он отдал ей свою куртку и под его льняным костюмом очертания револьвера были бы видны. Стало быть, когда он остался без куртки, он действительно не был вооружён. Но это не значит, что при нём не было оружия ранее и что он не мог избавиться от револьвера ещё до того, как укутать свою жену.
– Очень интересно, мистер Иббс. Пока что ваша логика мне крайне симпатична.
– Теперь, если подумать, в голову приходит только одно место, куда он смог бы перепрятать револьвер. Карла также настаивала, что была безоружна, когда покидала дом в тот вечер. Но разве она могла предвидеть, что муж сунет револьвер в её сумку? Возможно, решив отдать ей свою куртку, он предполагал, что оружие бросится в глаза, поэтому ухитрился спрятать его в сумочку жены так, чтобы это осталось незамеченным.
– Превосходно! – отметил Спектор. – Действительно очень хорошо.
– Поэтому, когда они сели на колесо обозрения, Карла на самом деле была вооружена. Просто она сама этого не знала.
– Верно. Вы превосходно справляетесь. Но что же случилось дальше?
– Они сидели в кабинке, оба смотрели вниз, на ярмарочную площадь. Что, если Дин увидел в толпе что-то, чего не заметила его жена? Что, если он увидел лицо Бойда Ремистона, поджидающего его на земле? Он знал, что задумал Пилгрим. Он знал, что попал в ловушку. Итак, пока Карла любовалась видами, он достал револьвер из её сумочки и выстрелил в воздух. Карла смотрела в другую сторону, поэтому не смогла увидеть этого. Шума оказалось достаточно, чтобы разогнать толпу и заставить Ремистона скрыться. Но Дин должен был как-то объяснить шум. Поэтому он сразу же схватился за живот, притворившись, будто в него выстрелили. Его план состоял в том, чтобы их с женой забрала машина скорой помощи и увезла в безопасное место. Так что тогда пошло не так? Толпа, рассеявшаяся при звуке выстрела, отхлынула назад. В её рядах нашёлся врач – к тому моменту, как он добрался до Дина, тот уже был ранен. Как же это произошло? Ремистон, должно быть, воспользовался суматохой, чтобы приблизиться к Дину, приставить дуло револьвера прямо к его животу и нажать на курок. Либо на револьвере был глушитель, либо звук выстрела потерялся в гуле толпы, приглушившись одеждой Дина. Затем убийца скрылся так же быстро, как и возник. Вот оно. Объяснение. Единственное возможное объяснение.
– Браво! – воскликнул Спектор. – Восхитительно, даже мне не удалось сделать лучшего предположения. – Иббс покраснел от гордости. В этот момент он впервые подумал, что в конце концов сумеет найти выход из всего этого кошмара. – Абсолютный триумф ума, – продолжил Спектор, – и я уверен, что в суде эта история убедила бы присяжных в том, что Карла Дин не только не убивала своего мужа, но и вовсе не могла иметь преступных помыслов. В этом деле она была невинной жертвой, которой безжалостно воспользовался истинный убийца.
– Благодарю. Мне и самому эта теория кажется неплохой.
– Она хороша. Этого нельзя отрицать. Но, боюсь, ошибочна.
– Что?
– Я говорю – того, что вы описали, никак не могло произойти.
– Почему не могло?
Спектор тихонько вздохнул.
– Давайте просто остановимся на том, что убийство на колесе обозрения в данный момент должно вызывать у нас наименьшую озабоченность. Сейчас меня больше беспокоит иллюзия с ящиком и очередная загадка запертой комнаты. Скажите, когда вы были в гримёрке Паолини, вам удалось разглядеть книги на его полке?
– Нет. Но я знаю, что он владел копией «Мастера манипуляций», если вы об этом…
– Я не об этом. Там была одна очень зачитанная книга, которую я узнал, так как сам обладал идентичным изданием: «Архив Шерлока Холмса» за авторством Артура Конан Дойля. В книге я обнаружил закладку; ею было отмечено начало «Загадки Торского моста». Вы знакомы истории о Холмсе, Мистер Иббс?
– В определённой степени.
– В таком случае уверен, вы знаете «Загадку Торского моста». Она знаменита.
– Её я знаю, да.
Спектор задумчиво улыбнулся.
– Интересно, чем именно эта история зацепила Паолини?
– Довольно, – прервал их Флинт, снова беря ситуацию под свой контроль. – Думаю, я услышал достаточно. Иббс, могу я поздравить вас с великолепным представлением, которое вы продемонстрировали нам этим вечером? И выразить восхищение искусной ловкостью рук, превративших одно убийство в три? Готов признаться, я не ожидал, что всё раскроется подобным образом. Но пора подвести к концу этот мрачный фарс.
– Инспектор, – Иббс приосанился в попытке принять властный вид, – вы последний дурак, если думаете, что всё это сделал я.
– Готов признать, обстоятельства кажутся странными. Они определённо противоречат здравой логике. Но ведь и другие ваши убийства тоже в некоторой мере нелогичны.
– Стоп, подождите минутку… Вы сейчас пытаетесь сказать, что решили, что я убил к тому же и Доминика Дина, и Варгу?
– Ну, – с мнимой благосклонностью инспектор одарил его покровительственной улыбкой, – это были ваши слова, а не мои.