Том Клэнси – Последняя инстанция (страница 33)
Кэнфилд поднял руки.
— Приношу извинения. Я все больше по Ближнему Востоку. СССР был не моей специальностью. Я, конечно, знаю о Девятом управлении, но без таких подробностей. В любом случае, выходит, что финны плохо сработали. У Девятого управления существовал центр подготовки, а его бывший начальник состоял у нас на зарплате в девяностые. Он сообщил нам все имена, но Таланова среди них не было.
Мэри Пэт добавила:
— Немцы сообщают, что он работал в ГРУ после службы в десантных войсках в Афганистане. Есть сведения, что он принимал участие во вторжении в 1979.
Джек подумал над этим.
— Похоже на правду. Он был там в начале двухтысячных. Но ГРУ не развалился так, как КГБ, и у нас не было всей полноты информации.
— Это так.
— Что-либо еще? — спросил Райан.
— Ничего существенного. У британцев есть совсем бредовая информация, но они всячески подчеркивают, что эта информация не подтверждена и весьма сомнительна.
— И что же?
Фоули, похоже, сама не была уверена в том, что сказала:
— Что он был убийцей. В восьмидесятые ходили дикие слухи о том, что одинокий сотрудник КГБ действовал по всей Восточной и Западной Европе, убивая людей от имени Москвы. Никто не мог найти его или даже доказать его существование.
Глаза Джека широко раскрылись:
— Стоп. Ты говоришь о «Зените»?
— Да. По слухам, позывным этого убер-асассина из КГБ было «Зенит». Вы помните об этом?
— Черт, Мэри Пэт. Я знаю одну из его жертв. Я был в Великобритании, когда это случилось.
— Да, верно. Конечно. В любом случае, через много лет после этого, один из источников британцев опознал «Зенита» в бывшем сотруднике ГРУ по фамилии Таланов, который также служил в десантных войсках в Афганистане.
Райан не мог поверить своим ушам. Впервые за этот разговор он повысил голос:
— Ты хочешь сказать, что Роман Таланов — «Зенит»?
Фоули энергично закачала головой.
— Нет, я хочу сказать, что один парень рассказал британской разведке эту историю, и он подшили ее в папку. Опять же, это был одиночный источник, не предоставивший никакого подтверждения. Вы же знаете, в таких делах всегда зернышко пшеницы на мешок плевел. Я просмотрела наши данные по «Зениту» и пришла к выводу, что не было никакого советского киллера, убивавшего банкиров и разведчиков на Западе.
Райан сказал:
— Британцы возложили ответственность на немецких террористов.
Фоули ответила:
— Да, верно, Фракция Красной Армии. Полиция взяла штурмом квартиру в Берлине, несколько террористов были убиты и были найдены доказательства, связывающие их с так называемыми «убийствами „Зенита“».
В зале на мгновение воцарилась тишина. Три человека, сидящие перед Райаном, понимали, что он вернулся в какой-то момент в своем прошлом, и терпеливо ждали, пока он заговорит. Наконец, он сказал:
— Но я никогда не был уверен, что они нашли настоящих виновников.
Фоули сказала:
— Но господин президент, вы же понимаете, что после падения железного занавеса сотни бывших шпионов КГБ счастливо кинулись рассказывать о своих подвигах. У нас много информации по сотрудникам КГБ того времени. И ни одного доказательства существования «Зенита», и ни одного упоминания фамилии «Таланов». Русские провели собственное расследование и ничего не нашли.
— То есть дело закрыто. Или «Зенита» никогда не существовало, или он был не из КГБ, — сказал Райан.
— Откуда же? — спросил Кэнфилд.
Райан пожал плечами.
— Мне нужно знать, что есть у SIS по этому делу.
Фоули стукнула ручкой по лежащему на коленях блокноту.
— Извините, но на вас это не похоже. Вы слишком сильно цепляетесь за какие-то слухи.
— Сделайте одолжение, Мэри Пэт.
Она пожала плечами.
— Вы, конечно, президент. Но помните, это было тридцать лет назад. Некоторых участников больше нет. Другие все забыли.
Райан подумал об этом.
— Мы могли бы запросить у SIS исходные материалы по делу «Зенита».
— Как скажете. Мы можем отправить к ним кого-нибудь, как только получим материалы.
Джек сказал:
— Как насчет того, чтобы поручить это дело кому-нибудь извне? Тому, кто работал тогда. Кто знает Советский Союз. Действующих лиц, бюрократию. То время.
— У тебя есть кто-то на уме?
— Как насчет Эда? Ему может быть это интересно?
— Шутишь? Он же ухватится за это дело.
— Замечательно. Мы сможем найти ему место рядышком с СЗИУ. — В Старом здании исполнительного управления располагались административные службы Белого дома и множество офисов, используемых его сотрудниками. — Он может заняться документами по этому делу и проверить, нет ли чего-либо, способного связать Таланова с «Зенитом».
Фоули поднялась со своего места.
— Вы извините, но, похоже, для вас это что-то личное.
— Вы правы. В то время для меня это было личным. Но теперь это нечто большее. Мы все понимаем, что знаем крайне мало о втором по влиятельности человеке в России. И если он, черт побери, тридцать лет назад был киллером КГБ, то это имеет значение. А если нет, мы, по крайней мере, будем в этом уверены.
Мэри Пэт сказала:
— Я позвоню Эду, как только вернусь в свой кабинет.
Глава 24
Начальник киевской резидентуры ЦРУ Кит Биксби провел утро на совещании в посольстве США. Теперь, сразу после обеда, он начал тянуть одну ниточку. В четвертом часу дня он провел встречу с итальянским бизнесменом, владевшим небольшой транспортной компанией, возившей контрабанду в Россию и из нее.
Как начальнику резидентуры, Биксби было довольно непривычно проводить тайные встречи с агентами, но в этом не было ничего сверхъестественного. Каждый живой сотрудник резидентуры работал либо здесь, в Киеве, либо в других частях Украины. Сейчас большинство из них работало на российской границе и в Крыму, стараясь получить сведения о русских и их намерениях.
Киевская резидентура имела недостаточно сотрудников, но это было обусловлено не тем, что она была отдаленным забытым всеми форпостом. Проблема состояла, скорее, в том, что почти все говорящие по-русски или по-украински оперативники уже работали в России или на Украине, а ЦРУ не успевало вести подготовку новых сотрудников в достаточных количествах.
Когда барабаны войны стали бить все громче и громче, Биксби взял на себя часть обязанностей, чтобы помочь своей резидентуре справляться со свалившейся на нее нагрузкой. Это означало, что ему предстояло покинуть посольство и лично направиться по улице на встречу с подозрительной личностью в подозрительном ресторане. Этот итальянский контрабандист не был так уж чертовски важен, учитывая то, что было предельно ясно, что русские собираются атаковать в ближайшее время, но он предоставлял реальную информацию, и Биксби решил лично встретиться с ним.
Начальник резидентуры был всего в двадцати минутах от места встречи. Он остановился на автобусной остановке перед массивным и величественным Собором Святого Владимира, когда какой-то человек подошел к нему и стал рядом. Человек был одет в куртку с капюшоном, а нижняя часть лица была замотана шарфом.
Начальник резидентуры присмотрелся к нему. Подозрительность была для разведчика проявлением профессиональной деформации, но зачастую могла спасти жизнь.
Человек опустил шарф.
— Я Джон Кларк. Мы разговаривали на прошлой неделе.
Биксби присмотрелся к его лицу и опознал его по фотографии, которую видел в переданном ему старом личном деле Кларка из ЦРУ. Тем не менее, он не уступил:
— Я надеюсь, вы не сделали неверного вывода, что мой звонок был приглашением?
Кларк усмехнулся.
— Конечно нет.