Том Клэнси – Последняя инстанция (страница 106)

Райан развернулся так быстро, как только мог, зная, что за спиной остался второй немец. В эту же секунду он увидел того на аллее в трех метрах от себя, наводящего небольшой черный пистолет прямо в голову Райану.

Райан замер, глядя в холодные глаза немца. По ним он понял, что этот человек без колебаний намерен застрелить его.

Он подумал о семье.

Ожидая выстрела словно в растянутом времени, Джек заметил движение слева от немца — темная фигура невероятно быстро метнулась из-за деревьев. Немец заметил ее краем глаза и развернул пистолет навстречу угрозе, но не успел.

Человек в кожаных куртке и кепке врезался прямо в немца. Пистолет отлетел в сторону. Бахнул выстрел, вспышка озарила темноту. Джек отпрыгнул назад, но споткнулся о бессознательное тело позади себя. Он упал на перила нижней частью спины. Импульс движения окончательно перевесил верхнюю часть тела.

Джек закричал и замахал руками, пытаясь за что-то ухватиться, но упал в воду канала в паре метров внизу. Его окутало холодом. Он беспорядочно махал руками, не понимая, где верх, а где низ — холод дезориентировал его. Мышцы также свело.

Наконец он всплыл на поверхность, выплюнув полный рот воды, и резко вдохнул холодный воздух. Он был готов нырнуть, если кто-то попытается в него стрелять, но посмотрев вверх, он не увидел у перил никого.

Затем на мгновение показался человек в кожанке. Шапки на голове уже не было, так что Джек смог увидеть, что это был белый мужчина с бородой и усами. Он поставил ногу на нижнюю перекладину перил и явно намеревался прыгнуть в воду.

Раздался второй выстрел. Человек остановился, затем поднял руки и обернулся, исчезнув из поля зрения.

Джек ощутил, как руки и ноги начали неметь. Он собрал всю злость и отчаянно замахал руками, пытаясь доплыть до места, где можно будет выбраться из канала. За считанные секунды его уже снесло течением на десять метров. Посмотрев вперед, он увидел мост всего в пятидесяти метрах. Одна из опор находилась прямо на траектории его движения, так что он просто позволил течению нести себя, сосредоточившись на том, чтобы держаться на плаву.

Райану потребовалось почти пять минут, чтобы выбраться обратно на улицу. Машины западногерманской полиции заполонили всю Ам Нордхафен после того, как несколько жителей окрестных домов сообщили о стрельбе. Большинство из них имели все основания полагать, что кто-то был пойман на запретной полосе Берлинской стены и застрелен восточногерманскими пограничниками, но быстро стало понятно, что стреляли в кварталах на западной стороне границы.

Джек, шатаясь, дошел до первого полицейского автомобиля, остановившегося возле моста и, стуча зубами, объяснил, что он был сотрудником американского посольства, и на него напали двое, у одного из которых был пистолет.

Насколько Джек мог судить, некий добрый самаритянин спас его, но касательно того, что случилось с человеком в кожаной куртке, он не имел ни малейшего представления.

Ему выдали одеяло и сказали, что доставят в больницу, но Джек настоял на том, чтобы снова попасть на место происшествия.

Они не нашли ни следа ни нападавших, ни того доброго самаритянина. Полиция снова стала наставить на том, чтобы Райан обратился к медикам. Он сказал отвести его в Клэйский штаб, где сможет обратиться с раненым предплечьем к американскому медицинскому персоналу. Но помимо этого он хотел как можно скорее проинформировать ЦРУ о том, что произошло в последний час.

Ему хотелось сделать все от него зависящее, чтобы помочь Марте и человеку, спасшему ему жизнь, так как он опасался, что оба в настоящее время находились в руках ГДР-овцев.

Глава 78

Джеку Райану-младшему этот день казался бесконечным. Покинув дом Малкольма Гэлбрайта, он вернулся к «Гольфстриму», вылетевшему затем во Францию. Целью полета было просто убраться из Шотландии, так как было ясно, что Хью Кастор знал, что Джек находится там, и была вероятность, что он пошлет туда новых русских убийц.

Они приземлились в аэропорту Лилля и несколько часов ждали пока Гэвин, находящийся на квартире в Киеве, влезет в базы данных операторов сотовой связи в Великобритании, чтобы попытаться отследить телефон, использовавшийся Кастором для разговора с Гэлбрайтом. После долгих попыток стало ясно, что Кастор использовал на своем телефоне мощную систему шифрования, которая скрывала привязку аппарата к текущей вышке мобильной связи и не позволяла отследить телефон по «методу хлебных крошек».

Однако, когда они уже собирались признать поражение, у Райана появилась еще одна идея. Он позвонил Сэнди Ламонту и спросил его, кого из помощников Кастора также не было на работе. Сэнди неохотно согласился помочь, и, в конце концов, перезвонил и сказал, что вместе с Кастором пропал один из его охранников, также бывший сотрудник МИ-5. Райан нашел номер его мобильного телефона на его странице в социальной сети, и вскоре Бири отследил местонахождение его мобильного телефона.

Он находился в зоне действия вышки мобильной связи в Кюснахте, муниципальном образовании в кантоне Швиц в Швейцарии. Кюснахт находился к юго-западу от Цуга. Шале Кастора находилось в коммуне Баумгартен, входящей в Кюснахте.

Джек обсудил это с Дингом и остальными, и во второй половине дня «Гольфстрим» поднялся в воздух, взяв курс на юго-восток.

С момента приземления в Цюрихе прошел час. Адара Шерман сидела сразу за кабиной экипажа, за ней дремали в откинутых креслах Карузо, Чавес и Дрисколл. Райан и Оксли сидели в хвосте самолета и были единственными, кто не спал.

Райан пытался получить какие-либо сведения.

— Кастор имел какую-либо собственность в Цуге, когда ты работал здесь?

Оксли покачал головой.

— Не знаю. Мы же не были друзьями. Он был моим начальником. Он находился в Лондоне, а я в поле, что обычно означало на Востоке. Когда я прибыл в Цуг, Кастор ни разу не сказал: «Почему бы тебе не заехать на чай в мой домик на озере, чтобы поговорить об этой фигне с „Зенитом“»?

Райан усмехнулся.

— Чего Гэлбрайт не знал, это того, где все началось. Когда след привел тебя из Венгрии в «Рицманн Приватбанкирс», ты догадывался, куда он приведет тебя дальше?

— Нет. Я не знал, что происходит внутри. Я больше занимался оперативной работой. Получал указания и выполнял их. Или хотя бы пытался выполнить. Твой отец явно знал больше.

Джек был не уверен, что правильно понял последние слова.

— Мой отец?

Крупный сивобородый англичанин повернулся к молодому американцу:

— Твой отец. Он был там. Ты ведь знаешь.

Джек покачал головой:

— В Швейцарии?

— И в Берлине.

— В Берлине?

Оксли недоуменно покачал головой.

— Он что, никогда не говорил тебе?

— Окс, папа был сотрудником ЦРУ. Я узнал многое спустя годы, и, в основном, от других людей. Он не мог рассказать о многом. Ты уверен? — добавил Джек. — Ты уверен, что он был там, когда все это случилось?

— Да уж, черт его подери. Не сомневаюсь.

— Почему ты так уверен?

— Потому, что я его никогда не забуду. — Оксли сделал паузу. — Его лицо было последним, которое я видел перед тем, как вся моя жизнь полетела ко всем чертям.

В Белом доме был полдень. Президент Райан провел первую половину дня на различных совещаниях по ситуации на Украине, и опоздал на ланч. Он сидел за столом, работая с немногочисленными документами, когда из телефона раздался голос секретаря.

— Господин президент?

Райан, не поднимая головы, ответил:

— Скажи Арни попридержать коней. Я буду через пару минут.

— Извините, сэр. Звонит ваш сын.

Райан положил ручку.

— Замечательно. Переключай.

Джек резко схватил трубку. Как обычно, он постарается говорить как можно более легко, чтобы скрыть свою обеспокоенность. Даже сейчас, когда не было никаких оснований полагать, что Джеку-младшему что-либо угрожало, что случалось нечасто, его воображение сразу рисовало худшее из того, что могло случиться.

— Привет, разбойник. Как у тебя?

— Привет, папа… Я включу громкую связь.

Джек-старший расстроился, что не сможет просто поговорить с сыном. С тем был кто-то еще, хотя он был бы не против просто расспросить сына о том, как у него дела.

— Послушай, я мог бы перезвонить позже. Мне нужно ехать в Вашингтон-Хилтон на выступление по международному положению. Ты же понимаешь, мы и так выбиваемся из всех сроков.

Мгновение никакого ответа не было.

— Кто там с тобой, сынок?

— Виктор Оксли.

Прежде, чем Джек-старший смог что-либо ответить, Джек-младший добавил:

— Это «Бедрок», папа. Он рассказал мне чертовски много всего. И про тебя тоже.

— Про меня?

В телефоне раздался низкий голос с густым британским акцентом.

— Водичка-то холодная была, а, Райан?

— Прошу прощения?