Том Клэнси – Последняя инстанция (страница 103)
Она что-то пробормотала.
— Что?
— Ингрид Бретц. Ее звали Ингрид Бретц.
— Она была из Фракции Красной Армии?
Марта покачала головой.
— Она была официанткой в баре на Александерплац, в Восточном Берлине.
— В Восточном Берлине? Она из ГДР?
— Ja.
— Почему при ней были твои документы?
— Я дала их ей. Неделю назад я отправилась на Восток. Она сказала что ей нужно на несколько дней на Запад. Ей были нужны ausweis, документы. Мы были похожи, так что я дала их ей.
— Вы были подругами?
Марта заколебалась.
— Да, но она мне заплатила. Чтобы я отправилась на Восток, дала ей свой ausweis и несколько дней подождала ее возвращения.
— Кто все организовал?
— Никто. Она все сама придумала.
Джек ни на секунду не поверил.
— Если у тебя не было никаких документов, как ты вернулась в Западный Берлин?
Марта пожала плечами.
— Есть способ.
— Способ? Вроде туннеля?
— Ха. Туннель? Ну ты и дурак.
Джек решил не давать на этот вопрос. Он спросил:
— Почему Ингрид не воспользовалась этим способом?
Марта посмотрела на Райана. Взглядом леворадикального террориста на сотрудника ЦРУ. Полным ханжества и чувства интеллектуального превосходства.
— Ей было нужно в Швейцарию. В Швейцарию туннеля нет.
Джек понял, что Ингрид было нужно сначала легально попасть в Западный Берлин, а затем уже отправляться в Швейцарию.
— Ты знаешь, зачем ей нужно было в Швейцарию?
— Она говорила, что ее парень уехал туда.
— И ты поверила ей?
— А почему бы и нет? Она показала мне ожерелье, которое он прислал ей. С большими бриллиантами. Она его даже не носила. Не многие девушки в Восточной Германии могу носить бриллиантовое колье.
— Она говорила, как зовут этого парня?
— Нет.
— Но вы же были подругами, — недоверчиво сказал Джек. Он не обучался методам допроса. Он ощущал, что его пытливая натура рвалась вперед слишком быстро. Прежде, чем он успел подумать о другом, более мягком направлении, Марта ответила:
— Ингрид даже никогда не была в Швейцарии. Хочешь сказать, что она поехала туда сама, чтобы расстреливать людей из автомата и взрывать рестораны? Das ist verrückt. — Она пояснила: — Сумасшествие.
— Они скажут, что она действовала не в одиночку. Что с ней были другие члены РАФ. Возможно, даже ты.
Марта покачала головой.
— Ингрид была не из РАФ. В любом случае, какое нам дело до банкиров в Швейцарии? Есть банкиры здесь. Промышленники. НАТО. — Она посмотрела на Джека, все еще сидящего над ней на ее кровати. — Капиталистические шпионы…
— Что было в том портфеле у тебя под кроватью?
Марта не ответила. Джек ответил за нее:
— Вот что я думаю. Я не верю, что ты просто одолжила документы этой официантке за несколько восточнонемецких марок. Я думаю, дать его ей тебе приказали те же люди, что положили улики тебе под кровать.
Она неестественно, вымученно рассмеялась.
— Приказали? Кто?
Джек пожал плечами.
— Штази, может быть? Или КГБ? Я не знаю. Я знаю, что вы работаете и с теми и с другими. Кто бы это ни был, он сказал тебе, что нужно спрятать кое-что здесь. Ты, надо понимать, рассказала о тайнике под кроватью. После того, как на эту квартиру нагрянула полиция, ты поняла, что тебя подставили.
Она снова покачала головой.
— Типичная ЦРУ-шная ложь.
Райан натянул шарф, замотанный вокруг предплечья и ощутил, что он был пропитан кровью.
— Слушай, Марта, тот, кто это сделал, использовал Ингрид потому, что они не могли отправить действительного члена РАФ в Швейцарию, чтобы заложить там бомбу. Они заполучили твои документы и отдали ей, чтобы твоя группа была обвинена в убийствах. Твои друзья погибли из-за этого. Ты, очевидно, в курсе, что вас подставили, так что ты вернулась сюда, надеясь, что доказательства все еще спрятаны под кроватью, и ты сможешь убрать их к чертовой матери, чтобы не подставлять вашу группу левых неудачников еще больше.
— Мне больше нечего тебе сказать.
— Разве ты не хотела бы, чтобы мир узнал, что Фракция Красной Армии не имеет никакого отношения к убийству невинных людей в Швейцарии? Это же худшее, что могло быть с вашей организацией.
Она ничего не сказала. Только покачала головой.
— Если не хочешь говорить, может быть, просто послушаешь? Если ты не знаешь, твои друзья погибли из-за денег. Все дело в банковском счете. Двести миллионов долларов в швейцарском банке. Чтобы скрыть эти деньги, нужно было удить несколько человек, и русские решили, что используют тебя и твоих друзей, чтобы свалить на них вину.
— Все дело только в деньгах, моя дорогая, — улыбнулся Райан. — Ваши социалистические идеалы, борьба за права рабочих, вся эта херня, не имеет никакого отношения к тому, что случилось. Русские просто хотели спрятать свои деньги, и РАФ оказалась для них полезной марионеткой.
— Они все мертвы, Марта, — продолжил Джек. — Все твои друзья. Тебе некого защищать, кроме человека, который сделал все это. Если ты будешь защищать его… — Джек обвел взглядом пустую квартиру. — Тогда ты причастна к тому, что случилось со всеми вами.
Она открыто расплакалась. Она низко свесила голову, и на пол капали слезы. Но она ничего не сказала.
— Ты не хочешь говорить. Хорошо. Я уважаю тебя. Но я задам еще один вопрос, а потом развяжу тебя и отпущу.
Она подняла голову. В глазах блеснула надежда.
— Что?
— Только один вопрос. Я обещаю.
Вода затекла в нос, она не могла вытереть его, так как руки были связаны за спиной, и просто громко фыркнула.
— Хорошо. Что за вопрос?
— Почему ты еще жива?
Она медленно наклонила голову:
— Was meinst du? (Что ты имеешь в виду?)
— Эти люди проделали отличную работу, заметая следы. Они убили Ингрид, она была из Восточной Германии, и здесь ее никто не станет искать. Убили людей, знавших о русских деньгах, спрятанных в банке. Я уверен, что они убили моего друга, которые пытался раскрыть их. И они сделали все, чтобы все на этой квартире умерли и не могли заявить, что непричастны к нападению.