Том Клэнси – Под прицелом (страница 5)

— Чёрт! — закричал он.

Да, Райан кричал от боли. Но ещё сильнее ранило разочарование от проигрыша схватки.

Опять!

Райан сорвал очки с глаз и сел. Ему подали руку, чтобы помочь встать. Он опёрся на неё, встал на ноги и убрал оружие в кобуру — страйкбольную версию «Глок 19», которая использовала сжатый воздух для стрельбы пластиковыми шариками : жалили они ужасно больно, но не ранили всерьёз.

«Нападавший» снял собственные защитные очки, а затем поднял с пола резиновый нож.

— Извини за ца-ара-апины, старина, — сказал он с заметным валлийским акцентом, который не скрывало даже его тяжёлое дыхание.

Джек было не до того. «Слишком медленно!» — кричал он себе, пока адреналин от рукопашной схватки смешивался с жестоким разочарованием.

Но валлиец, в отличие от своего американского ученика, был спокоен, как будто только что кормил голубей, сидя на скамейке в парке.

— Не беспокойся. Иди, обработай свои раны и возвращайся, чтобы я мог рассказать тебе, что ты сделал не так.

Райан покачал головой.

— Расскажи мне сейчас.

Он был зол на себя: порезы на шее, а также ссадины и синяки по всему телу были наименьшими из его забот.

Джеймс Бак вытер тонкий слой пота со лба и кивнул.

— Ладно. Во-первых, твое предположение неверно. С рефлексами всё в порядке, а именно это ты и имеешь в виду, когда говоришь, что слишком медлителен. Скорость твоих действий хороша - на самом деле, даже лучше, чем хороша. Твоё тело может двигаться так быстро, как тебе только заблагорассудится, а ловкость, проворство и сила весьма впечатляют. Но проблема, парень, в твоей скорости мысли. Ты колеблешься, ты неуверен. Ты всё ещё думаешь о своем следующем шаге, когда уже нужно действовать в полную силу. Ты даешь тонкие подсказки и заранее выдаёшь свой следующий шаг.

Райан наклонил голову, пот капал с его лица. Он сказал:

— Можешь привести пример?»

— Да. Посмотри на это последнее столкновение. Язык тела тебя подвёл. Твоя рука дважды дернулась к бедру во время драки. Твой пистолет был надежно спрятан за поясом и под рубашкой, но ты выдал его существование, сперва подумав о том, что не мешало бы вытащить его, а затем отказавшись от этой идеи. Если бы нападавший не знал, что у тебя есть пистолет, он бы просто упал на землю и снова поднялся. Но я уже знал о пистолете, потому что ты «сказал» мне об этом своими действиями. Поэтому, когда я начал падать, я уже знал, что нужно потянуть тебя за собой, чтобы не оставить места, необходимого для выхватывания оружия. Понятно?

Райан вздохнул. Это имело смысл, хотя на самом деле Джеймс Бак знал о пистолете под футболкой Райана, потому что сам же и дал его Райану перед учениями. Тем не менее, Джек признал, что невероятно подкованный противник мог бы разгадать его мысли о том, чтобы попытаться заполучить спрятанное на бедре оружие.

Чёрт, подумал Райан. Да этот вражина должен быть почти экстрасенсом, чтобы уловить этот намёк. Но именно для этого Райан проводил большую часть своих ночей и выходных с тренерами, нанятыми «Кампусом». Чтобы научиться справляться с невероятно сообразительными врагами.

Джеймс Бак был бывшим бойцом специальной авиационной службы САС, бывшим бойцом "Радуги", экспертом по рукопашному бою, холодному оружию и обладателем ряда других жестоких специальностей. Его нанял директор «Кампуса» Джерри Хендли, чтобы он поработал с Райаном над его боевыми навыками.

Годом ранее Райан сказал Джерри Хендли, что хотел бы получать больше полевой работы в дополнение к своей аналитической в «Кампусе». Он и получил больше полевой работы - даже больше, чем ожидал - и хорошо справился, но того уровня подготовки, которым могли похвалиться другие оперативники его организации, так и не достиг.

Он знал это, и Хендли знал тоже. Они также знали, что их возможности для обучения были несколько ограничены. «Кампус» официально не существовал, он не принадлежал правительству США, поэтому любое формальное обучение ФБР, ЦРУ или военных было абсолютно исключено.

Поэтому Джек, Джерри и Сэм Грэнджер, руководитель операций «Кампуса», решили искать другие пути. Они пошли к ветеранам из загона оперативников «Кампуса», Джону Кларку и Доминго Чавесу, и те набросали план для молодого Райана, режим тренировок, который он должен был пройти в нерабочее время в течение следующего года или больше.

И вся эта тяжелая работа окупилась. После подготовки, которую он прошел, Джек-младший стал лучшим оперативником, даже если процесс подготовки был унизительным. Бак и другие, подобные ему, занимались этим делом всю свою взрослую жизнь, и их мастерство было заметно. Райан тоже совершенствовался, без вопросов, но соревноваться с такими ребятами как Джеймс Бак вовсе не означало побеждать их. Это просто означало «умирать» реже и заставлять Бака и других работать усерднее, чтобы победить его.

Бак, должно быть, видел разочарование на лице Райана и понимающе похлопал его по плечу. Валлиец мог быть порочным и порой жестоким, но в других случаях он вёл себя по-отечески, даже дружелюбно. Джек не знал, какая из двух личностей была напускной. Может быть, необходимыми аспектами его обучения являлись обе, своего рода метод кнута и пряника.

— Выше нос, старина, — сказал Бак. — Всё намного лучше, чем когда ты начинал. У тебя хватает физических резервов, чтобы справиться с собой, и у тебя есть ум, чтобы учиться. Нам просто нужно продолжать работать над тобой, продолжать развивать твое техническое мастерство и мышление. Ты уже круче, чем девяносто девять процентов парней вокруг. Но этот один процент оставшихся — настоящие мерзавцы, так что давай продолжим, пока ты не будешь готов встретиться с подобными, ладно?

Джек кивнул. Скромность не была его сильной стороной, но вот учиться и совершенствоваться — это да. Он был достаточно умен, чтобы понимать, что Джеймс Бак прав, хотя Джек и не приходил в восторг от перспективы получить еще несколько тысяч пинков под зад в погоне за совершенством.

Джек снова надел защитные очки. Джеймс Бак игриво ударил Райана по голове открытой ладонью.

— Вот и всё, парень. Ты готов продолжить?

Джек снова кивнул, на этот раз более выразительно.

— Чёрт, да!

4

Под полуденным египетским солнцем рынок Хан-эль-Халили в Каире был переполнен обедающими и покупателями дешевых товаров. Продавцы еды жарили мясо на гриле, и в воздухе разносился тяжелый аромат; он смешивался с другими, когда кофейни выпускали запахи свежезаваренных зерен и дым из кальянных трубок в узкие извилистые переулки, которые составляли лабиринт магазинов и палаток. Улицы, переулки и узкие крытые проходы рынка огибали мечети, лестницы, древние здания из песчаника и раскинулись по широкой части Старого города.

Этот базар возник ещё в четырнадцатом веке как караван-сарай, открытый двор, служивший гостиницей для караванов, проходящих через Каир по Шелковому пути. Теперь древность и современность смешались в головокружительном калейдоскопе Хан-эль-Халили. Продавцы торговались посреди узких проходов, одетые в сальвар-камиз, рядом с другими торговцами, одетыми в джинсы и футболки. Тонкие жестяные ритмы египетской традиционной музыки выливались из кафе и кофеен и смешивались с музыкой в стиле техно, которая ревела из торговых рядов продавцов стереосистем и компьютеров, создавая мелодию, похожую на жужжание насекомого, за исключением глиняных и обтянутых козьей кожей барабанов и синтезированных фоновых ритмов.

Продавцы продавали все: от серебряных и медных изделий ручной работы, драгоценностей и ковров до липкой ленты от мух, резиновых сандалий и футболок с надписью «Я — Египет».

Толпа, перемещающаяся по переулкам, состояла из молодых и старых, черных и белых, арабов, европейцев и азиатов. Группа из трех мужчин с Ближнего Востока прогуливалась по рынку, дородный седовласый мужчина в центре и двое явных телохранителей помоложе по бокам от него. Их шаг был неторопливым и расслабленным. Они ничем не выделялись, но любой на рынке, кто обращал на них внимание в течение некоторого времени, мог заметить, что их глаза перемещались влево и вправо куда чаще, чем у других покупателей. Иногда один из молодых мужчин оглядывался через плечо, пока они шли.

В этот момент мужчина справа быстро повернулся и осмотрел толпу в переулке позади. Он не спеша разглядывал лица, руки и манеры всех, кто был в поле зрения. Спустя более десяти секунд мускулистый житель Ближнего Востока закончил свой шестичасовый просмотр, повернулся и ускорил шаг, чтобы догнать остальных.

«Просто трое лучших друзей вышли на обеденную прогулку». Передача шла через маленький, почти невидимый наушник, спрятанный в правом ухе мужчины, стоявшего в двадцати пяти метрах позади трех выходцев с Ближнего Востока, западного мужчины в грязных синих джинсах и свободной синей льняной рубашке, который стоял у ресторана, делая вид, что читает рукописное французское меню, вывешенное у двери. Он был американцем лет тридцати, с короткими темными волосами и неряшливой бородой. Услышав радиопередачу, он отвернулся от меню, прошел мимо трех мужчин перед ним и вперед, в пыльную арку, которая вела от базара. Там, глубоко в прохладной тени, где можно было различить только темную фигуру, мужчина прислонился к стене из песчаника.