Том Клэнси – Под прицелом (страница 123)

И четвертый вертолет, "Ми-17", приземлился в ЦУП. Джон Кларк вышел из вертолёта, и полковник Гаммессон провел его внутрь.

— Потери "Радуги"? - спросил Кларк.

— У нас пятеро убитых, семеро раненых.

Блин, подумал Джон. Их чертовски много.

Они поднялись по лестнице из вестибюля на второй этаж, прошли через кровавую бойню в коридоре, где четырнадцать дагестанцев погибли в тщетной попытке выиграть своему лидеру достаточно времени, чтобы привести в действие ядерное оружие. Повсюду были тела и части тел, кровь и обгоревший металл. Окровавленные медицинские повязки лежали комками, и Кларк не мог идти, не пиная стреляные гильзы или пустые магазины к винтовке.

В ЦУП он нашел Чавеза, сидящего на стуле в углу. Он повредил лодыжку при неловком приземлении, перепрыгнув через перила лестницы. Его адреналин притупил боль на те критические несколько секунд после этого, но теперь сустав распух, и боль усилилась. Тем не менее, он был в хорошем настроении. Мужчины пожали друг другу руки, слева направо, а затем обнялись. Затем Динг указал на мужчину в камуфляжной форме в углу. Его лечил медик "Радуги" из Ирландии. Георгий Сафронов был бледен и покрыт потом, но определенно жив.

Кларк и Чавез стояли в комнате управления, пока инженеры по запуску, еще десять минут назад бывшие заложниками здесь, в этой комнате, отключали и перезагружали все системы. Ирландский медик продолжал работать с раненым террористом, но Кларк не проверял его.

В наушниках Кларка раздался вызов:

— Подразделение "Дельта" вызывает "Радугу Шесть".

— "Радуга Шесть" на приёме.

— Мы находимся на площадке 104. Открыли контейнер с полезной нагрузкой и получили доступ к ядерному устройству. Сняли предохранители и сделали оружие безопасным.

— Очень хорошо. Потери среди ваших людей?

— Двое ранены, состояние обоих некритическое. Восемь убитых врагов.

— Понятно. Молодец.

Чавез посмотрел на Кларка; он тоже слышал обмен репликами в своих наушниках.

— Я думаю, он не блефовал.

— Не угадал. Один убит, один остался.

Спустя целую минуту по сети поступила вторая передача.

— Подразделение "Зулу" вызывает "Радугу Шесть".

Кларк схватил рацию.

— Слушаю.

Канадский эксперт по ядерным боеприпасам сказал:

— Сэр, мы взломали головной космический модуль и открыли контейнер с полезной нагрузкой.

— Вас понял. Через сколько времени оружие будет обезврежено?

Пауза.

— Э-э-э... Там нет никакого оружия.

— Что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что на 106-м нет устройства?

— Устройство есть, но это определенно не ядерная бомба. На этой штуке есть бирка, позвольте мне почистить ее, чтобы я мог прочитать. Подождите.… Хорошо, это на английском. Судя по маркировке на этом устройстве, я полагаю, что передо мной двигатель школьного автобуса "Уэйн Индастрис С-1700" 1984 года выпуска .

У пульта управления запуском Кларк повернулся к Чавезу, их взгляды встретились. Момент паники.

Динг констатировал очевидное задыхающимся шепотом.

— Твою ж мать... Мы потеряли ядерную бомбу мощностью в двадцать килотонн!

Голова Кларка повернулась к лежащему на полу раненому. "Радужный" медик все еще ухаживал за ним. У дагестанца было пулевое ранение в грудь, которое, как мог сказать Кларк, побывав среди других людей с таким ранением, наверняка было мучительно болезненным. Второе отверстие зияло в предплечье. Дыхание Георгия было прерывистым, по лицу струился пот. Он просто смотрел на пожилого мужчину.

Американец положил руку на плечо медика.

— Мне нужна минута.

— Извините, сэр. Я как раз собираюсь дать ему успокоительное, - сказал ирландец, протирая предплечье Сафронова.

— Нет, сержант, так не пойдёт.

И медик, и Сафронов посмотрели на Джона Кларка широко раскрытыми глазами.

Ирландец сказал:

— Да. Он весь твой, "Радуга Шесть".

С этими словами он встал и вышел.

Теперь Кларк склонился над Георгием Сафроновым.

— Где бомба?

Георгий Сафронов склонил голову набок.

— Что вы имеете в виду? - спросил он сквозь короткие хрипы.

Кларк левой рукой вытащил "Зиг" из кармана пиджака и крикнул людям в рубке управления запуском:

— Становится жарко!

Затем он выпустил четыре пули в бетон под большими настенными дисплеями, как раз рядом с тем местом, где лежал Сафронов. Раненый содрогнулся от нового приступа страха.

Но Кларк стрелял не в Сафронова. Вместо этого он раскалил кончик ствола своего пистолета почти докрасна от выброса пороховых газов.

Он взял горячий ствол, схватил Сафронова за правую руку и воткнул ствол в рваную пулевую рану на его бицепсе.

Сафронов завопил, как банши.

— Нет времени валять дурака, Георгий! Две ракеты, одна ядерная бомба! Где вторая чертова бомба?

Сафронов наконец перестал кричать.

— Нет! Оба "Днепра" были заряжены. О чем ты говоришь?

— Мы же не идиоты, Георгий. Один из них был заряжен чертовым автобусным двигателем. Ты же не думал, что у нас здесь будут эксперты по вооружению, чтобы...

Кларк замолчал. Он мог видеть это на окровавленном лице Сафронова. Выражение растерянности. Затем выражение, похожее на… на что? Да.  На человека, который только что понял, что его предали.

— Где она, сукин ты сын? Кто её забрал?

Сафронов не ответил; казалось, его переполнял гнев, его бледное лицо покрылось пятнами ярости.

Но он не ответил.

— Становится жарко!

Кларк снова закричал и направил свой пистолет на стену, чтобы снова превратить его в пыточное приспособление.

— Пожалуйста, нет!

— У кого бомба?

81

Джек Райан-младший смотрел в тепловизионный бинокль на склад в ста пятидесяти ярдах от него. Он только что разговаривал по телефону с Сэмом Грейнджером, который сообщил ему, что Кларк и Чавес вместе с "Радугой" положили конец террористическому акту на космодроме в Казахстане. Он передал это Мохаммеду и Дому, которые оба были в приподнятом настроении. Теперь они были сосредоточены на том, чтобы убедиться, что здешние планы Рехана не воплотятся.

— Какой у тебя план, сукин ты сын? тихо прошептал он.