Том Клэнси – Игры патриотов (страница 15)

— Не упускай из виду и хорошую сторону ситуации. У тебя есть гид, который расскажет тебе все о замке лорда Джонса на берегу моря или там реки. И кроме того, у тебя будет масса времени для всего этого.

— Да-а. Полиция говорит, что мы тут задержимся куда дольше, чем предполагали. Придётся мне объясняться с профессором Левиндовским, — поёжилась она. — Они должны понять.

— Ну и как тебе на новом месте? Лучше, чем в отеле?

— Тебе это нужно видеть самому. Нет, не видеть, а пожить там, — рассмеялась Кэти. — По-моему, гостеприимство тут — национальный спорт. Им надо ввести этот предмет в школе и чтобы каждый квартал были экзамены. Догадайся, с кем мы обедаем сегодня?

— А мне и не надо догадываться.

— Джек, они такие милые.

— Я это заметил.

— А что это такое — «Специальная лётная служба?» Это вроде десантника?

— Да, что-то вроде этого, — неуверенно ответил Джек. Кэти могла воспротивиться необходимости всё время быть под надзором вооружённого человека. К тому же человек этот был обучен пользоваться оружием без всяких угрызений совести, как не угрызается ею волк, пуская в ход зубы. — Почему ты не спрашиваешь меня о том, как я себя чувствую?

— Я ещё по дороге в палату ознакомилась с твоей историей болезни, — объяснила Кэти.

— Ну и как?

— Отлично, Джек. Я вижу, ты можешь двигать пальцами. Я беспокоилась об этом.

— Почему?

— Плечевое сплетение — это узел нервов… Пуля прошла всего в трех сантиметрах от нервного узла. Именно поэтому ты и можешь теперь шевелить пальцами. Кровотечение было таким сильным что я решила, что перебита плечевая артерия, — она совсем рядом. Это тебя парализовало бы надолго. Но, — улыбнулась она, — ты счастливчик. Только кости поломаны. Это больно, но они заживут.

«Врачи такие всегда объективные, — сказал Райан самому себе. — Даже те, на ком ты женат. Теперь она скажет, что боль мне на пользу».

— Боль хороша тем, — продолжала Кэти, — что она сигнализирует о сохранности нервов.

Джек закрыл глаза и покачал головой.

— Джек, я так горжусь тобой, — сказала она, взяв его за руку. Он открыл глаза.

— Хорошо быть замужем за героем, а?

— Ты всегда был для меня героем.

— В самом деле?

Раньше она такого никогда не говорила. Что уж такого героического в профессии историка? Кэти ничего не знала о других его делах — впрочем, в них тоже ничего особенно героического не было.

— Да. С того дня, как ты сказал моему отцу… ну, ты знаешь. А кроме того, я ведь тебя люблю, не забывай.

— Да-да, мне припоминается, как ты об этом говорила недавно.

Кэти состроила гримасу.

— Ты лучше пока об этом не думай.

— Ясно, — сгримасничал он в свой черёд. — Больной должен беречь силы и так далее. А что случилось с теорией семейного счастья, которое помогает выздоровлению?

— Вот что я имею за то, что разрешаю тебе читать свои журналы. Терпение, Джек!

В палату вошла Киттивэйк, но, увидев всю семью в сборе, тут же ретировалась.

— Я попытаюсь быть терпеливым, — сказал Джек, с тоской глянув на дверь.

— Кобель ты, — заметила Кэти. — Я тебя наизусть знаю. Это правда. «Вот что имеешь, когда любишь свою жену». Кэти погладила его по лицу. — Чем ты сегодня брился? Ржавым напильником, что ли?

— Ах, да… принеси мне бритву. И, может, мои записи тоже?

— Принесу или передам через кого-нибудь, — сказала она подняла глаза на Вильсона, вошедшего в палату.

— Тони, это моя жена Кэти и дочка Салли. Кэти, это Тони Вильсон, моя сиделка-полицейский.

— Не видела ли я вас вчера?

Кэти никогда не забывала ни одного лица. Впрочем, полагал Джек, она вообще никогда ничего не забывала.

— Возможно. Но поговорить нам не удалось — слишком уж все мы были заняты. Как вы себя чувствуете, леди Райан?

— Простите? — удивилась Кэти. — Леди?

— Они что же, не сказали тебе? — хмыкнул Джек.

— Не сказали что?

— Ну и как тебе нравится быть женой рыцаря? — спросил Джек, введя её в курс дела.

— Значит, у тебя, папа, должна быть лошадь? — с надеждой поинтересовалась Салли. — Можно мне будет кататься на ней?

— Это вполне законно, Джек?

— Мне сказано, что их премьер-министр будет сегодня обсуждать этот вопрос с нашим президентом.

— О Боже, — вздохнула леди Райан. Но спустя мгновение она уже улыбалась.

— Держись за меня, детка, — расхохотался Джек.

— Ну, а что же про лошадь, папа? — приставала Салли.

— Я пока не знаю. Посмотрим, — сказал он и зевнул. Райан не видел практической пользы от лошадей — разве что скачки да, может, на предмет списаний с налогов. «Ну, зато я теперь обзавёлся шпагой», — сказал он себе.

— Мне кажется, что папочке пора вздремнуть, — заметила Кэти. — А мне надо кое-что купить для сегодняшнего обеда.

— О, нет! — простонал Райан. — Опять целый гардероб!

Кэти усмехнулась.

— А кто в этом виноват, сэр Джон?

Они встретились в Дублине на О'Коннел стрит, в ресторанчике «У Фланагана».

Это было неплохое заведение, хотя туристы порой пренебрегали им, благо поблизости был «Макдональдс». Эшли уже сидел со стаканом виски, когда за стол к нему подсел человек. Второй и третий засели в кабинке на той стороне зала и вели наблюдение оттуда. Эшли пришёл один. Это была не первая такого рода встреча, и Дублин считался более или менее нейтральной территорией для этих целей. Те двое были на страже на случай появления людей из республиканской полиции, которую звали «Гарда».

— Добро пожаловать в Дублин, мистер Эшли, — сказал представитель Временной группировки Ирландской освободительной армии.

— Благодарю, мистер Мэрфи, — ответил офицер контрразведки. — Фотография из вашего досье не очень-то соответствует оригиналу.

— Я тогда был молод и глуп. К тому же — тщеславен. Нельзя сказать, чтобы я в те времена слишком часто брился, — объяснил Мэрфи и принялся изучать меню. Мясо тут отличное, а овощи всегда свежие. Летом здесь полно этих чёртовых туристов — из тех, что уже не хотят картошки во фритюре, — и цены из-за них, как всегда, взлетели вверх. Слава Богу, в это время года они уже у себя, в Америке, оставив этой бедной стране изрядное количество своих сбережений.

— Что вы хотели мне сообщить?

— Сообщить?

— Ведь это вы просили о данной встрече, — напомнил Эшли.

— Цель её — заверить вас, что к вчерашней кровавой истории, завершившейся провалом, мы никакого отношения не имеем.

— Это я мог вычитать и в газетах. Что я уже и сделал.

— Мы сочли, что личный контакт будет более убедительным, мистер Эшли.

— Почему мы должны верить вам? — спросил Эшли, потягивая виски. Говорили они тихо-мирно, хотя и тот и другой прекрасно знали, что именно думает о нём собеседник.

— Потому что мы не настолько безумны, — сказал Мэрфи. Подошёл официант и принял заказ. Вино выбрал Эшли — бордо. За обед платил он. И теперь Эшли находился всего в сорока минутах полёта от Лондона. Просьба о встрече прозвучала по телефону ещё на рассвете. Позвонили британскому послу в Дублине.