Том Клэнси – Государственные игры (страница 74)

– Да. В смысле – я умею это делать. Но это исключительно незаконно, в особенности…

– Мы пытались попасть в компьютеры “Демэн”, – перебил его Байон, – но Доминик не подключен ни к одной из сетей, которые нам удалось отыскать. Над этой задачей работали наши лучшие люди.

– Это потому, что вы, по-видимому, не знали, что искать, – сказала Нэнси. – Вы нашли что-нибудь из его игр?

– Конечно.

– Тогда они, скорее всего, были спрятаны внутри многопользовательской игры “Темница”.

– Эй, – воскликнул Столл, – я как раз с ней развлекался во время полета.

– Знаю, – сказала Нэнси. – Я видела команды, которые вы набирали. И запрос, который вы отослали, тоже. Худа бросило в жар от смущения.

– Это все равно, что читать по губам, – пояснила им Нэнси. – Обладая достаточным опытом, можно слушать клавиатуру. Как бы то ни было, когда мы программируем игры, мы всегда вставляем в них тайные двери в другие игры. Я спрятала “Тетрис” внутрь “Стальной челюсти” – игры, написанной мной для “Демэн”.

– Эта игра ваша? – удивился Столл. – Потрясающе!

– Это моя игра, – подтвердила Нэнси. – Никто никогда не читает выходные данные и имена в конце программы. А вот если бы вы прочитали, то тогда нашли бы “Тетрис”. Все, что нужно для этого сделать, это последовательно пометить правильные буквы в вымышленных именах Тед Роберте и Триса Фалло.

– Каким образом, черт возьми, кто-то додумается это сделать? – поинтересовался Худ.

– Да никаким, – улыбнулась Нэнси. – Это-то и придает им такую занимательность. Мы даем утечку информации через компьютерные журналы и электронные доски объявлений.

– И никто никогда не додумается искать активирующие коды в безобидной приключенческой игре, – продолжил Худ.

– Верно, – согласилась Нэнси. – Но именно так и обстоит все дело. Простой активирующий код. Программа в чьем-то компьютере из городишки, скажем, Джеркуотер, США, способна выпустить нацистскую игру по всему Интернету.

– Почему ты ничего об этом не сказала? – спросил Худ.

– По правде говоря, до настоящего момента мне это просто не приходило в голову, – отрезала она. – Я никогда не задумывалась о том, что кто-то будет запускать по свету нацистские игры через ролевые. Почему об этом не подумал Мэтт? Он же у вас компьютерная голова!

– Она права, – согласился Столл. – Я должен был это сделать. Как говорит одна старая шутка: выходя на поиски слона, иногда забываешь заглянуть в холодильник.

Худ не помнил этой шутки, да и волновало его сейчас другое.

– Значит, расистские игры спрятаны. И где же нам их искать? – спросил он.

– И если даже мы их найдем, – заговорил Хаузен, – сможем ли мы их отследить до “Демэн”?

– Сказать, где их можно найти, было бы сложно, – ответил им Столл. – Они могут отфутболивать программу, как мячик: из “Укуса скорпиона” в “Феникса из космоса”, из “Феникса” в “Когти человекотигра” и так далее.

– Остановится ли нацистская игра, попав в игру, созданную в “Демэн”? – спросил Худ.

– Нет, – сказал Столл. – Будучи встроена, она действует как вирус. При желании можно запрограммировать ее активизацию на определенное время.

– Значит, дымящегося ружья там нет, – подытожил Худ.

– То-то и оно, – подтвердил Столл. – Даже если бы вы могли предотвратить запуск программы, что стоит под вопросом, потому что скорее всего у них где-то есть и программы поддержки, все равно отпечатков пальцев вам не найти.

– Мне от этого не легче, – неприязненно заявил Байон. – Ни чуточки не легче. Худ взглянул на часы.

– Сейчас он работает в сетях, – сказал он. – Нэнси, ты уверена, что не знаешь об этом еще хоть что-то? Об электронном почтовом адресе Доминика или его программистах и о том, как они работают?

– Пол, если бы я знала, я бы уже сказала тебе об этом.

– Уверен. Я просто подумал, может быть, что-то ускользнуло от твоего внимания.

– Нет, не ускользнуло. Кроме того, я не занимаюсь конечной доводкой этих программ. Мое дело параметры и общие направления, а расцвечиванием уже занимаются другие. Им платят большие деньги, они особо не высовываются и лояльны по отношению к боссу. Когда мы занимаемся такими вещами, как суперигры, в этом участвует множество голов, и разработки проходят через многочисленные доводки. А это уже не моя территория.

Все какое-то время помолчали. Затем Столл хлопнул в ладоши и опустился на траву.

– Я знаю, как это сделать. Я понял, как нам достать этого выродка! – воскликнул он.

Рядом с ним склонился Байон.

– Как? – потребовал полковник.

Остальные сгрудились вокруг них, пока Столл разматывал провода от переносного компьютера и подсоединил компьютер к сканеру.

– Программисты работают, как художники. Как мы видели в офисе мистера Хаузена, они берут готовые картинки прямо с фотографий окружающей местности, а затем используют их в играх. Сейчас темно, поэтому у нас были бы проблемы с визуальным сравнением пейзажей. Но если я получу изображения деревьев, холмов и всего остального в терагерцевом диапазоне, я буду иметь химические составляющие в качестве визуальных данных. Это также позволит получить формы объектов вплоть до каждого листика или кочки. Если все это загрузить в компьютер…

– То мы сможем запустить сравнительную графическую программу и посмотреть, не совпадают ли какие-то изображения, – закончила Нэнси. – Мэтт, это просто блестяще!

– Вы чертовски правы, – согласился Столл. – Если повезет, то я справлюсь со всем этим прямо отсюда. Если мне понадобится что-то еще, я всегда смогу установить связь с Оперативным центром.

Худ наблюдал за работающим Столлом. Он был несколько сбит с толку, но вполне доверял своему помощнику. И в этот момент раздался сигнал его сотового телефона.

Чтобы ответить на звонок, Худ немного отошел в сторону реки.

– Да?

– Пол? – послышалось в трубке. – Это Джон Бенн. Вы можете говорить?

Худ подтвердил, что может.

– У меня есть полный отчет для вас, но я передам вам суть. Максимиллиан Хаузен, отец Рихарда Хаузена, работал на Пьера Дюпре с 1966 по 1979 год. Занимал должность пилота, а затем старшего пилота.

– Вы сказали с 66-го? – переспросил Худ.

– Да, – подтвердил Бенн.

Это было раньше, чем Рихард Хаузен и Жирар Дюпре поступили в университет. И в этом случае было маловероятно, что они встретились только в Сорбонне, как об этом сказал Хаузен. Они почти наверняка должны были знать друг друга еще раньше. Худ бросил взгляд на Хаузена, который с интересом наблюдал за Столпом. Вопрос, беспокоивший Худа, заключался даже не в том, когда они встретились, а в том, не продолжают ли они встречаться и сейчас. И не как враги, а как союзники.

– Более того, – продолжил Бенн, – ясно, что Хаузен-старший был убежденным нацистом, который после войны продолжал тайно встречаться и с другими бывшими нацистами. Они принадлежали к “Белым волкам”, группировке, которая замышляла создание “четвертого рейха”.

Худ повернулся спиной к остальным и тихо спросил:

– А Рихард являлся ее членом?

– У нас нет подтверждения ни этого, ни обратного, – сообщил Бенн.

Худ был рад хотя бы такому ответу.

– Джон, есть что-нибудь еще?

– На данный момент нет.

– Спасибо, – поблагодарил Худ. – Мне это очень пригодится.

– Не стоит благодарности, – ответил Бенн. – И доброй вам ночи.

Худ отключил телефон и какое-то время стоял, вглядываясь в темные воды Тарна.

– Хочу надеяться, что она будет доброй, – тихо сказал он себе и направился к остальным.

Глава 56

Джоди старалась двигаться быстро, насколько позволяли налитые тяжестью ноги и отдававшее болью плечо. Поразительно, невольно думалось ей, как много всего она всегда воспринимала как само собой разумеющееся. Например, здоровое тело. Или просто шагать по лесу. А вот толкать, а иногда и тащить инвалидное кресло с пассажиром придавало всему этому совершенно иной смысл.

Если же сюда добавить, что кто-то ее преследует, кто-то невидимый, но кого она может слышать, то переживаемый опыт приобретал еще более живые краски.

Джоди споткнулась, упала, встала на ноги и, застонав, всем своим весом навалилась на кресло. Она оперлась на него. И в этот самый момент сзади услышала громкий женский возглас:

– Ни шагу, стоять! Джоди замерла.

– Руки вверх! Джоди подняла руки.

– Два шага влево, не оборачиваться!