Том Клэнси – Государственные игры (страница 46)
Худ пересек холл здания и вошел в скоростной лифт. Когда кабина поднялась на этаж, где располагался кабинет Хаузена, у него появилось такое ощущение, что им манипулировали. Сначала Нэнси исчезает, затем через много лет объявляется и красуется перед ним. Предлагает себя ему. Почему? Из чувства вины? Только не Нэнси. У нее все оборачивалось, как у циркового клоуна. Тортом в лицо, газировкой на штаны – алле-оп! Много смеха – и все забыто, по крайней мере ею самой. И люди с этим мирились, потому что, бывая эгоистичной, она оставалась милой и не злобствовала. От одиночества? Нэнси никогда не бывала одинокой. Даже когда она оставалась одна, рядом всегда держался кто-то, способный ее развлечь. А может, это вызов? Не исключено. Он вполне мог представить, как она себе говорит: “Ну что, Нэнси, старушка, а по-прежнему ли тебе не слабо?"
На самом деле это уже не имело значения. Пол вернулся в настоящее, он вернулся в реальный мир, где ему было сорок, а не двадцать, где он жил со своими маленькими драгоценными планетками, а не с дикой неуловимой кометой. Нэнси пришла и ушла, и теперь он по крайней мере знал, что с ней случилось.
И может быть, неожиданно с удивлением подумал Пол, ты теперь перестанешь винить Шарон за то, что она не Нэнси. Он недоумевал, из каких же глубин души всплыло это запоздалое полуизвинение? Господи, как же пугают эти путаные коридоры, в которые его и вывела та самая лестница жизни.
В довершение к этому эмоциональному коктейлю Худ почувствовал вину за то, что оставил бедного Хаузена с душой нараспашку после не самых приятных слов, произнесенных им вслух о самом же себе. Он оставил немца без мужской поддержки и помощи со стороны того, кому тот только что исповедался.
Он, конечно же, принесет свои извинения, и Хаузен как джентльмен, которым он, конечно же, является, скорее всего их примет. Кроме того, Пол и сам обнажил перед ним свою душу, в этом плане мужчины всегда понимают друг друга. Там, где дело касалось сердечных трагедий или ошибок молодости, мужчины с легкостью взаимно отпускали грехи.
Худ вошел в кабинет.
Фигура Хаузена застыла рядом со Столлом. Справа от программиста по-прежнему стоял Ланг.
Заместитель министра встретился с Худом озабоченным взглядом.
– Получили то, что вам было необходимо? – спросил он.
– И даже больше того, – ответил ему Худ. Он ободряюще улыбнулся. – Да, и спасибо. Как у вас, все в порядке?
– Я рад, что мы побеседовали, – признался Хаузен и с трудом тоже выдавил улыбку.
Столл сосредоточенно вводил команды с клавиатуры компьютера.
– Шеф, герр Хаузен не особо распространялся, куда вы подевались, – сказал он, не поднимая головы, – но мне кажется странным, что Пола Худа и Супермена «Супермен – в американских комиксах (с 1938) и серии фильмов (с 1978) сверхсильный, неуязвимый и способный летать герой с другой планеты, защитник справедливости и американского образа жизни.» никогда не видят рядом или в одном лице.
– Поосторожней на поворотах, – одернул Худ.
– Будет сделано, босс, – откликнулся Столл. – Извините. Теперь Пол испытал чувство вины за то, что набросился и на Столла.
– Ничего страшного, – сказал он более мягким тоном. – Просто выдался не самый приятный день. Что вам удалось обнаружить? Столл снова вызвал на экран монитора заставку видеоигры.
– Ну что ж, – начал он, – как я уже говорил герру Хаузену и герру Лангу, эта игра должна была сработать с задержкой по времени, а установил ее помощник заместителя министра Ганс…
– Который, похоже, исчез, – вставил Ланг. – Мы попытались дозвониться ему домой и в оздоровительный клуб, но безрезультатно.
– А его электронная почта ничего не принимает, – продолжил Столл. – Так что он определенно в бегах. Как бы то ни было, но фотография герра Хаузена взята из репортажа о его выступлении перед жертвами холокоста, а изображение местности – вот отсюда.
Столл дал команду на выход из игры и вывел на экран изображение, загруженное “Кракеном” из Оперативного центра.
Худ наклонился вперед и прочитал надпись на картинке.
– Монтобан на Тарне, Вью-Понт. Это Франция или Канада? – выпрямившись, поинтересовался он.
– Юг Франции, – ответил Столл. – Когда вы пришли, я как раз собирался открыть отчет Деирдри.
Столл прошелся по клавиатуре, открывая нужный файл. Затем он прочитал вслух:
– Тут написано: “Rout nationale, главная автострада такая-то, проходит с севера на северо-запад вдоль реки Гаронны до города Монтобана на реке Тарне. Население его пятьдесят одна тысяча человек, учебные заведения, промышленность…” – Столл убрал графические схемы и стал прокручивать изображение дальше. -…И, ага, вот здесь. “Здание является укреплением, построенным в 1144 году, и исторически связано с самоопределением юга Франции. В качестве крепости оно помогло отразить нападения католиков во время религиозных войн и осталось символом непокорности для местных жителей”.
Столл продолжил просмотр.
– Там что-нибудь говорится о том, кто является его владельцем? – спросил Худ.
– Сейчас проверю. – Столл набрал на клавиатуре слово “владелец” и задал словарный поиск. По экрану проскочило несколько параграфов текста и высветилась тема. Столл снова начал читать:
– “Продано в прошлом году производителю программного обеспечения с условием, что владелец не будет вносить изменений в…, то-то, и то-то, и то-то”… Вот, владелец. “Частная французская компания под названием “Демэн”, зарегистрированная в городе Тулузе в мае 1979 года”.
Худ стрельнул взглядом на Столла и подался ближе к экрану.
– Подождите, – попросил он. Пол еще раз прочитал дату. – Скажите Деирдри или Нату, чтобы они добыли побольше информации об этой компании. И побыстрее.
Кивнув, Столл очистил экран и вызвал “укротителей Кракена”, как он их называл. Запросив по электронной почте дополнительную информацию о “Демэне”, он откинулся назад и выжидательно сцепил руки.
Ждать пришлось совсем недолго. Деирдри переслала короткую заметку из журнала под названием “Видеоигры в иллюстрациях” за июнь 1980 года, в которой говорилось:
Худ прервал чтение, чтобы обдумать информацию и сопоставить скрытые факты. Это помогло сложить разрозненные сведения в целостную картину.
Нэнси украла чертежи нового чипа и продала их некой компании, вероятно – даже скорее всего, – этой самой “Демэн”. Расист Жирар прилично богатеет на производстве видеоигр. И коварно вкладывает деньги в игры, проповедующие нетерпимость и насилие.
Но зачем? В качестве хобби? Наверняка нет. Маленькие дозы насилия вроде этих были бы слишком незначительны и, судя по описанию Рихарда Хаузена, не удовлетворили бы такого человека, как Жирар.
И все же предположим, что это он делает эти игры, рассуждал про себя Худ. Сынишка Чарли Скуайрза натыкается на такую игру. Что, если это дело рук Доминика? Мог ли Жирар воспользоваться “Интернетом”, чтобы разослать их по всему миру?
Опять же предположим, что да, продолжал размышлять Худ. Зачем он это делает? Только не ради денег. Со слов Хаузена, ему их более чем хватало.
Должно быть, у Доминика на уме что-то более серьезное, решил Худ. Игры с насилием в “Интернете”. Тайные угрозы Хаузену. Было ли это спланировано так, чтобы совпасть с “днями хаоса”?
Так он, похоже, ни до чего не додумается. Здесь недоставало слишком многих деталей, и существовал лишь один человек, который мог бы – но захочет ли? – рассказать, в чем тут дело.
– Герр Хаузен, не могли б вы ненадолго одолжить мне вашу машину с водителем? – обратился к заместителю министра Худ.
– Ради Бога, – ответил Хаузен. – Может, вам нужно что-нибудь еще?
– Пока нет, спасибо, – ответил Худ. – Мэтт, пожалуйста, пошлите эту статью генералу Роджерсу. Скажите, что этот Доминик, возможно, и есть тот самый разносчик заразы. Если существует еще какая-либо дополнительная информация о…
– То мы ее добудем, – пообещал Столл. – Ваше слово – для меня закон.
– Меня это радует, – ответил Худ, похлопав Столла по спине и уже направляясь к выходу.
Проследив взглядом за тем, как Худ быстро пересекает приемную, Мэтт Столл снова сцепил руки и произнес:
– Теперь никаких сомнений. Мой босс – действительно Супермен.
Глава 35
– Боб, – послышалось в трубке телефона, – у меня хорошие новости.
Херберт был рад услышать, что у его помощника Альберто есть хорошие новости. Он испытывал не только физическую боль в груди, куда врезался ремень безопасности, но и в душе, где все вскипало при мысли, что напавшие на него нацисты уйдут безнаказанными. Херберт не смог засечь микроавтобус, а поэтому свернул на боковую улицу и позвонил в Оперативный центр по сотовому телефону. Он рассказал Альберто о том, что произошло, и попросил его связаться с Национальным бюро разведки, чтобы там для него попытались найти микроавтобус. Если они это сделают, Херберт намерен был отправиться прямо на место и, убедившись, что это именно та машина и именно те люди, вызвать полицию. Если полиция откажется приехать, он позвонит Хаузену. Так или иначе, но эти люди должны понести наказание.