Том Холт – Переносная дверь (страница 2)

— Я Хамфри Уэлс, — сказал мрачнолицый. — Это мои партнеры...

Тут он пролаял череду чудовищных диковинных имен, которые Пол не запомнил, — слишком он был поражен. До него дошло лишь то, что имена — такие же странные, как лица, к которым относились.

Тут был высокий худой человек с кустиками седых волос, растущих по обеим сторонам блестящего розового купола, и тонким белым завитком, точно сосулька свисавшим с подбородка. Мужчина с широченными плечами, круглыми красными щеками и густой черной бородой, которая исчезала за краем стола. Блондинка средних лет с неестественно высокими скулами и похожим на шило подбородком. У третьего мужчины, помоложе — лет тридцати, наверное — волосы были еще светлее; судя по всему, он был или рок-звездой, или чемпионом по теннису; вместо рубашки на нем был черный кашемировый свитер, а вместо галстука — крупный коготь на тонкой золотой цепочке. А еще — маленький проницательный человечек с запавшими глазами и личиком высушенного сублимацией дитяти, который улыбнулся Полу так, словно не мог решить, будет ли он вкуснее жаренным или тушенным с луком в красном вине. За долю секунды, чуть меньше вспышки молнии в непроглядной ночи, Пол осознал, что от их вида его бросило в дрожь.

Тишина. Шестеро монстров уставились на него. Потом мрачнолицый прокашлялся.

— Итак, мистер Карпентер, — сказал он. — Почему вы решили, что вы подходите для этой работы?

Внезапно все тщательно заготовленные ответы показались ему неподходящими.

— Не знаю, — честно признался он.

Высушенный сублимацией тип рассмеялся, издав звук, слишком уж похожий на скрежет стершейся тормозной колодки. Чернобородый поощрительно улыбнулся. Женщина черкнула что-то на листе бумаги.

— Понимаю, — сказал мрачнолицый. — В таком случае, что подвигло вас прислать нам резюме?

Пол пожал плечами. Похоже, бессмысленно даже играть по всем правилам: врать этим монстрам так же бесполезно, как пытаться продать бульдозер рыцарю-джедаю.

— Я увидел объявление в газете, — ответил он и добавил: — В последнее время я много куда посылаю резюме.

Мрачнолицый медленно кивнул. Седой, казалось, задремал.

— Может, вы расскажете что-нибудь о себе? — попросил чемпион по теннису (как показалось Полу, с австрийским акцентом).

— Да рассказывать особо нечего. У меня четыре сданных экзамена за среднюю школу и еще два на поступление в колледж. Я собирался поступать в Эксетерский университет, но отец вышел на пенсию, и они с мамой переехали во Флориду, поэтому сказали, что мне лучше отправиться в Лондон и поискать себе работу. Вот, собственно, и все.

Женщина зачеркнула написанное и накорябала что-то другое. Чернобородый сочувственно нахмурился, будто рассказ Пола показался ему ужасно трагичным и печальным. Морщинисто-высушенный закурил громадную сигару и выпустил абсолютно ровное колечко дыма, повисшее вокруг люстры.

— Отлично, — сказал мрачнолицый. — Как насчет хобби? Пол моргнул:

— Прошу прощения?

— Хобби, — повторил мрачнолицый. — Чем вы любите заниматься в свободное время?

Если верить книге, которую Пол взял в библиотеке, на собеседовании всегда задают этот вопрос, и, разумеется, он заучил предложенный там ответ: "Читать, быть в курсе современных событий. Музыка и бадминтон". Все, конечно, ложь, но ему никогда не приходило в голову говорить на собеседовании правду. Он ответил:

— Много смотрю телевизор. Раньше раскрашивал солдатиков, но теперь уже редко.

Чемпион по теннису пригляделся к нему внимательнее.

— Спорт? — резко спросил он.

— Прошу прощения?

— Спорт. Футбол, фехтование, стрельба из лука. Чем-нибудь подобным увлекаетесь?

Пол покачал головой.

— В последний раз играл в футбол в школе, — признался он. — Но и тогда толку от меня было ни на грош.

— Иностранные языки? — поинтересовалась женщина. Самое удивительное, что по акценту она оказалась американкой.

— Нет, — ответил Пол. — В школе учил французский и немецкий, но теперь уже почти ничего не помню.

— А как насчет друзей? Кино, выставки, компании? — задал вопрос мрачнолицый.

— В сущности, никаких. Седой открыл глаза:

— Можете перечислить основные статьи экспорта Замбии?

— Извините, нет.

Седой снова смежил веки. Женщина нацепила колпачок на ручку и опустила ее в крошечную черную сумочку. Повисло долгое молчание. Наконец мрачнолицый сложил перед собой на столе руки.

— Предположим, вы оказались в Лондонском Тауэре, — сказал он, — совсем один, все сейфы и ящики открыты, и вдруг звучит пожарная сирена. Какие три предмета вы, уходя, попытались бы вынести?

Пол, широко раскрыв глаза, попросил повторить вопрос. Мрачнолицый сделал ему такое одолжение — дословно.

— Извините, — сказал Пол. — Не знаю. На самом деле я никогда там не был, и не знаю, что там есть.

Повисла мертвая тишина, словно это Страшный суд, а Пол, стоя перед престолом Господним, окруженным архангелами и херувимами, вдруг нечаянно пукнул.

— Как насчет королевских регалий? — спросила женщина. — Полагаю, о них вы слышали?

— Что? Ах да.

— Да — вы о них слышали, или да — вы бы попытались их спасти?

— Э-э-э... — протянул Пол. — Наверное, и то, и другое.

Снова тишина — да такая, что по сравнению с ней предыдущая показалась оживленной болтовней.

— Будь у вас выбор, — сказал седой, — убить вам отца, мать или самого себя, кого бы вы выбрали и почему?

"Да сколько же можно! — мысленно возмутился Пол. — Готов поспорить, у Щенка ничего такого не спрашивали!"

— По правде сказать, — произнес он вслух, — не имею ни малейшего представления. Извините.

Женщина открыла сумочку, достала крошечные очки без оправы, нацепила на нос и вперилась в него. Ее действия весьма походили на фокус с поджиганием клочка бумаги при помощи лупы, только здесь эффект достигался не за счет жара, а совсем наоборот.

— Вы сказали, что раньше раскрашивали оловянных солдатиков? — спросила она. — Какого периода?

"А пошли они все! — решил Пол. — Вот скажу этой жуткой стерве правду, и покончим на этом".

— Средневековых. Еще возился с фэнтезийными, всякими там эльфами, орками, троллями. Попробовал наполеоновских, но с ними слишком много канители.

— Понимаю, — серьезно кивнула женщина. — Можете перечислить свойства марганца при использовании в качестве лигатуры стали?

— Нет.

Она снова кивнула.

— Что вы думаете о последнем альбоме "Living Dead"? Над этим Пол немного подумал, прежде чем ответить.

— Дрянь.

— Кем бы вы предпочли быть — Ллойд Джорджем или ГариРодсом[1]?

— Прошу прощения, кто такой Ллойд Джордж?

— Что у Чехова вызывает у вас наибольшее восхищение? Пол нахмурился:

— Не знаю. Фраза "Курс проложен, капитан" у него получается недурно, но ведь по большей части он ничего не делает.

Никто не издал ни звука. Такого молчания не было с начала времен. Потом все они (кроме седого, чьи глаза были крепко закрыты, в подбородок упирался в грудь) переглянулись, и мрачнолицый проговорил:

— Ну, полагаю, мы услышали достаточно. У вас к нам какие-нибудь вопросы есть?

Пол сумел сохранить серьезную мину.

— В общем нет, спасибо.

— Отлично. — Мрачнолицый встал и открыл дверь. — Через пару дней мы вам напишем. Большое спасибо, что пришли.

— Не за что, — ответил Пол, вслед за мрачнолицым выходя в приемную.

И зачем какому-то шутнику понадобилось красть кости из его ног и заменять их на стебли ревеня? Ну и что с того? Большего он и не заслуживает.