Том Холт – Граальщики (страница 5)

– Если ты знаешь, что он находится в Венткастере-на-Узе, – сказал Боамунд осторожно, – то зачем тебе понадобился я? Разве ты не можешь просто послать своего карлика, чтобы он принес его тебе, или придумать еще что-нибудь?

Отшельник мягко улыбнулся.

– Прости, пожалуйста, – сказал он, – возможно, мне следовало выразиться несколько яснее. Я не имел в виду, что Грааль находится в Венткастере. По правде говоря, можно с уверенностью поручиться, что это единственное место в мире, где Грааля точно нет. Но если ты собираешься искать его, то поездка в Венткастер является существенным предварительным шагом, поскольку именно там находятся остатки ордена Рыцарей Грааля. Им необходим новый Великий Магистр. Это ты. – Он помолчал. – Так лучше? – спросил он.

Боамунд кивнул. Он все еще думал.

– Да, – сказал он, – отлично. Но почему я, что такое Грааль, и зачем все это?

Возможно, отшельник снова улыбнулся, или, может быть, это первоначальная улыбка растянулась еще на одну восьмую дюйма.

– Когда власть предержащие решили, что Альбион окончательно входит в состав Европы, и нам необходимо начинать переход на континентальный образ жизни, – произнес отшельник с явным отвращением, – некоторые из наиболее дальновидных из нас посчитали, что будет весьма неплохо, если, э-э… как бы это сказать? Мы решили, так сказать, замариновать несколько выдающихся личностей – рыцарей, отшельников, мудрецов и так далее, – просто на всякий случай. Пришлось выбирать из людей достаточно низкого положения, иначе их исчезновение было бы замечено, но вместе с тем обладающих хорошим потенциалом. Ты был одним из них.

– О! – сказал Боамунд.

– Это, можно сказать, птицы высокого полета, летающие над самой землей, – объяснил отшельник. – Яркие таланты, зарытые глубоко в землю. Как бы то ни было, время от времени, когда приходит нужда, мы будим одного из вас. Сейчас Рыцари Грааля как раз потеряли своего лидера, так что…

– Убит?

– Не совсем, – кисло отозвался отшельник. – Он оставил Орден и открыл собственное дело – занялся мойкой окон где-то в Лимингтон-Спа. Так что нам, разумеется, нужна замена. Это хорошее место, – добавил отшельник, поскольку Боамунд продемонстрировал ему такой взгляд, который впору было разбивать молоточком и класть в джин с тоником. – Статус класса С, лошадь за счет компании, право на открытие пенсионного счета.

– Кстати, это напомнило мне… – начал было Боамунд, но отшельник, нахмурясь, продолжал:

– А также, – сказал он, – действительное обнаружение Грааля незамедлительно дает тебе право на место на Авалоне, отпущение грехов и персональную легенду. Если бы я был энергичным, честолюбивым молодым рыцарем, желающим занять свое место в жизни, я бы ухватился за этот шанс не раздумывая.

Боамунд посмотрел на него.

– К тому же, – прибавил отшельник, – если ты не согласишься, я снова погружу тебя в сон до тех пор, пока ты не станешь более сговорчивым. Согласен?

– Согласен, – сказал Боамунд.

– Великолепно, – сказал отшельник. – Ноготь!

Откидная дверца для карликов в двери гостиной приподнялась, и в отверстии появился Ноготь. Его руки были по локти в масле, в руке он сжимал гаечный ключ.

– Что? – спросил он.

Отшельник нахмурился.

– Ты опять валяешь дурака со своим мотоциклом? – сказал он.

Ноготь посмотрел бегающим взглядом поверх скамеечки для ног.

– А почему бы и нет? – спросил он.

Отшельник посмотрел на него с отчаянием.

– Вот это я и хотел бы знать, – сказал он. – Если проклятая штуковина не хочет работать, давай я наложу на нее заклятие, и тогда, возможно, у нас на полотенцах не будет такого количества масляных пятен.

Карлик нахмурился.

– Оставь мой мотоцикл в покое, – пробурчал он. – Я карлик, чинить разные вещи у нас в крови.

– Однако замена прокладок в кранах у вас не в крови, – ехидно отвечал отшельник. – Я промок до нитки в прошлый раз, когда ты…

– Прокладки – это водопровод, – огрызнулся карлик. – Если хочешь, чтобы починили водопровод, вызови водопроводчика. Ну, да все равно, чем могу быть полезен?

Отшельник вздохнул, устало уничтожая взглядом масляные следы на ковре.

– Сэру Боамунду потребуется новая кольчуга, – сказал он, – а также щит и меч, и что там еще. Пошарь в чулане под лестницей, посмотри, что у нас есть.

– Другое дело, – сказал карлик. – Вот это разговор! – И, поклонившись, он поспешил прочь из комнаты.

– На самом деле он хороший парень, – сказал отшельник. – Хотелось бы, правда, чтобы он перестал надевать на кота седло и кататься на нем по всему дому. Ему это не нравится, как ты понимаешь. – Отшельник поднялся с места, потряс Боамунду руку и хлопнул его по плечу. – Ну, как бы там ни было, удачи тебе; как только найдешь Грааль – проявляйся, расскажешь мне, как все было.

Боамунд кивнул. Это было вполне в духе рыцарства: в одну минуту ты сидишь под деревом, жуешь травинку и не думаешь ни о чем в особенности, а в следующую ты уже в середине запутанной цепи приключений, которые могут закончиться твоей женитьбой на старшей дочери короля, но с таким же успехом могут закончиться и тем, что тебя ссадят с седла и ты сломаешь себе шею. Будучи рыцарем, учишься плыть по течению событий. По крайней мере в этом отношении профессия рыцаря напоминает профессию бродячего торговца.

– Что ж, тогда счастливо, – сказал Боамунд. – Я все же оставлю тебе астролябию – вдруг у тебя найдется минутка взглянуть на нее.

– Да, конечно, – сказал отшельник. Он постепенно исчезал в лужице голубого света, уплывая в сердце знаменитой Стеклянной Горы. Пара стоптанных шлепанцев внезапно затрещали, объятые пламенем, и вот уже от отшельника не осталось ничего, кроме пустого кресла. Боамунд повернулся, чтобы уйти.

– Ах да, я забыл упомянуть, – прошептал еле слышный голос. – Что бы ты ни предпринял, ни в коем случае не приближайся к…

– Прошу прощения? – переспросил Боамунд. Он подождал минуты три, но все, что он услышал, было позвякивание колокольчиков фургончика с мороженым где-то вдалеке.

– А это что такое? – спросил Боамунд озадаченно.

Ноготь вздохнул. Он уже понял, что Боамунд окажется тяжелым случаем, и собирал всю свою решимость, чтобы соблюсти терпение. К несчастью, терпение не входило в список Трех Добродетелей Карликов[2]

– Это молния, – ответил Ноготь.

– Я знаю, как выглядит молния, – заметил Боамунд. – Она совсем не такая.

– Да нет, это, конечно, не молния, – устало сказал карлик, – просто называется так же. Смотри, ты ее тянешь…

– Как?

– Вот так.

– Ой!

Ноготь вздохнул.

– Это как бы вместо гульфика, – объяснил он. – Ты потом привыкнешь.

Боамунд потер ущемленное место и пробормотал что-то в том смысле, что он считает это чертовски глупым способом обращаться с вещами. Ноготь лучезарно улыбнулся и протянул ему шлем.

– А это что? – спросил Боамунд. Ногтю уже начинал надоедать этот вопрос.

– Это шлем, – ответил он.

Боамунд воззрился на него.

– Послушай, – сказал он, – конечно, я здесь, считай, новичок, но не пытайся дурачить меня. Шлем тяжелый и блестящий, и сделан из хорошей стали. А это сделано из этой ерунды… как, ты там говорил, это называется?

– Пластик, – ответил Ноготь, – а точнее, стекловолокно. Это мотоциклетный шлем. Они совсем не такие, как те, с которыми ты имел дело.

– Но…

Ноготь решил проявить твердость – иначе они никогда никуда не доберутся.

– Слушай, – сказал он, – в твои времена ведь существовали турнирные шлемы, и боевые шлемы, и парадные шлемы, и все они были разные, верно? Так вот, этот шлем предназначен для того, чтобы ездить на мотоцикле. И поэтому он не похож на те.

Боамунд начал хмуриться. Он уже дважды начинал хмуриться: один раз, когда Ноготь вручил ему мотоциклетную куртку и Боамунд попытался указать ему, что только крестьяне и лучники носят кожаные доспехи; и потом, когда узнал, что ему предстоит ехать сзади. Он начал было объяснять, что правит конем всегда рыцарь, а сзади едет карлик, но Ногтю удалось отвлечь его внимание, уронив ему на ногу ящик с инструментами. Он предчувствовал, что вскоре предстоят еще большие проблемы.

– А вот твой меч, – сказал он, – и твой щит. Подержи-ка, я только…

– Эй, – сказал Боамунд, – а почему они в холщовом мешке? Это недостойно – ездить с упакованным мечом.

Ноготь решил, что не стоит прямо сейчас пытаться объяснить Боамунду, почему с его стороны будет неблагоразумно открыто носить свой меч. Такие термины, как «арест» и «оружие, запрещенное к ношению» вряд ли входили в его словарь. Поэтому вместо этого он указал, что задача Боамунда предполагает путешествие инкогнито, чтобы по дороге не пришлось биться в куче утомительных поединков. Как ни странно, Боамунд проглотил это объяснение даже не пикнув.

– Хорошо, – сказал он. – А лошадь?

– Это не лошадь, – ответил Ноготь осторожно. – Не совсем. Пойдем, покажу.

Он повел его в глубь гаража. Там, под мойкой, стоял его драгоценный «Триумф Бонневиль», единственная вещь во всем мире, которую он действительно и не скрывая любил.

– Что это? – спросил Боамунд.