Том Холланд – Тайная история лорда Байрона, вампира (страница 98)

— Какое у вас дело к мисс Рутвен? — в ответ спросил я. — Вы хотите помочь ей?

— Если смогу. А почему вы решили, что ей требуется моя помощь?

— Потому что, — со вздохом произнес я, — последнее время ее что-то гнетет, доктор Элиот. Она боится.

— И сейчас? — На щеках его появился румянец интереса. — Думаете, это связано с ее любовными делами?

— Я бы не сказал.

— Не сказали, но подумали… Что ж, если это имеет отношение к делу, мисс Рутвен, вне сомнений, сама мне обо всем расскажет. А моя задача — узнать.

К этому времени мы подошли к гримерной мисс Рутвен. Дверь была распахнута настежь. Элиот постучал и вошел.

— Люси? — позвал он. — Надеюсь, не помешал?

Она сидела у зеркала, почти скрытая большими букетами цветов, и поправляла шляпку на собранных в косу золотых кудрях. В лице девушки было еще столько детского, что ее голубые глаза вначале показались нервными, как у фавна, но когда она узнала нас, ее свеженькое личико просияло от счастья.

— Джек Элиот… — прошептала она— Это вы, Джек?

Она протянула руки вперед.

Доктор Элиот поцеловал кончики ее пальцев, затянутых в белые перчатки.

— Замечательно, что мы опять встретились, — засмеялась она, — после… ух… стольких лет! — Она отступила и присела в элегантном книксене. — Ну как, я выросла, милый Джек?

— Да уж, вымахала, — согласился доктор Элиот. — Ты теперь настоящая дама!

Мисс Рутвен рассмеялась и повернулась ко мне:

— Видите ли, мистер Стокер, он и в глаза меня не видел с тех пор, как я заплетала косички, играла в куклы и маялась скверными зубами.

Элиот покачал головой.

— Ну же, Люси, не самоуничижайтесь! Вы и ребенком были столь же прекрасны, сколь милы сейчас.

— Ах, вы, оказывается, льстец, Джек Элиот! Но я все помню! Он всегда был холодный как рыба, мистер Стокер. Женщин он считал слишком ветреными.

Элиот слегка улыбнулся:

— Я вам это говорил?

— Да, и весьма торжественно, а мне было тогда всего двенадцать. Вы знаете, что Артур… — Улыбка слетела с ее губ, — Артур, мой брат, мистер Стокер… — Она собралась с духом, и легкий румянец вновь прилил к ее щекам. — Артур называл Джека ходячими счетами.

— Очень лестно! — поклонился Элиот.

— И вы все еще сохранили ваши способности к подсчетам, а, Джек?

Элиот пристально взглянул на нее. Голос ее вдруг прозвучал отдаленно и странно. Она мягко дотронулась до ожерелья на шее. С него свешивалась подвеска, и, поглаживая ее, словно амулет, она, не мигая, смотрела на Элиота огромными бездонными глазами.

— Джек, — прошептала она, — Джек… Надеюсь, ваша сила осталась при вас. Потому что она нужна нам. Боюсь, происходит нечто ужасное.

Лицо Элиота оставалось бесстрастным, а затем он медленно приподнял бровь.

— Нам? — уточнил он.

— Да, нам, — прошептала мисс Рутвен и протянула руку. — Нэд! — позвала она, и из-за двери, из-за стены цветов, вышел молодой человек — очень молодой, такого же возраста, как мисс Рутвен, и столь же привлекательный, как она, с тонкими чертами лица и вьющимися черными волосами.

— Джек, мистер Стокер… — Мисс Рутвен улыбнулась и взяла молодого человека под руку. — Позвольте мне представить Эдварда Весткота, самого милого юношу на свете. Должна зам сказать — в этом уже нет секрета: мы поженились, дорогие друзья! И живем вместе как муж и жена.

Признаюсь, я был ошеломлен и на мгновение даже растерялся, не зная что сказать. Элиот же, похоже, не был удивлен и выглядел так, словно ожидал услышать нечто подобное.

— Мои поздравления, госпожа Весткот, — произнес он.

Он поцеловал… (Я теперь не могу называть ее мисс Рутвен, пусть дальше она будет просто Люси.) Он поцеловал Люси в обе щеки и пожал руку Весткоту.

— Поздравляю! — эхом отозвался я.

— Мистер Стокер, — окликнула Люси, — надеюсь, вы не сердитесь?

— Ну что вы, — сказал я. — Крайне рад за вас. Просто… удивляюсь, что вы скрыли это от меня.

— Но, дорогой мистер Стокер, никто же не знал.

— Почему бы и нет? Я был бы не против.

Легкая тень пробежала по лицу Весткота.

— Вы — да, — согласился он, пожимая руку жене, — но были и другие, мистер Стокер.

— Ах так? — удивился Элиот. Он пристально посмотрел на Весткота, затем на Люси. — Не могу поверить, что Артур стал бы возражать.

— Он и не возражал, — ответила Люси.

— Тогда почему такая секретность?

— Помните, мистер Стокер, какое-то время тому назад я несколько месяцев сильно болела.

— Да. Вы как раз у нас начинали. Жаль, что это отсрочило вашу карьеру.

— И все же я пробыла тут достаточно долго, чтобы познакомиться с Нэдом. — Она очаровательно покраснела. — Когда я заболела, он стал моей сиделкой. Мое решение выйти за него замрк выковалось в эти долгие месяцы уединения. Мой брат… Вы совершенно правы, Джек, Артур не возражал.

— Тогда отказываюсь понимать, в чем проблема.

— Артура убили, Джек. Его убили еще до объявления о нашей помолвке.

— Сожалею, Люси… Очень сожалею…

— Знаю, Джек. — Вновь она погладила подвеску, свисающую с ее ожерелья, другой рукой крепче обнимая мужа. — После его смерти, как вы знаете, моим опекуном стал Джордж Моуберли.

— Но все же… я не понимаю. Джордж всегда терпимо относился к мужчинам и обожал вас. Он бы тоже не возражал.

— Нет… Но леди Моуберли возражала бы…

— А, — кивнул Элиот. — Я мог бы догадаться… Но почему?

— Почему она ненавидит меня? — с неожиданной страстностью прервала его Люси. — Не знаю, Джек, но это так. Вначале она была очень добра, она относится с добротой почти ко всем окружающим, но потом, когда я заболела, она даже не навестила меня — ни разу за все время, что я была больна. А когда я поправилась и она узнала о Нэде, Розамунда сильно охладела ко мне, даже рассердилась на меня. Она отказалась принимать его у себя в доме.

— Что у нее было против вас? — спросил Элиот у Весткота.

— Не знаю, — ответил тот. — Я никогда ее даже не видел.

— Она враждебно относилась не к Нэду, а ко мне, — покачала головой Люси.

— Очень странно, — задумчиво пробормотал Элиот. — Леди Моуберли произвела на меня впечатление очаровательной женщины.

— Такое впечатление она производит на всех.

Глядя на юную пару, Элиот помрачнел еще больше.

— Что ж, ее отношение расстроило вас обоих. Но имело ли это значение? Ведь опекуном был Джордж…

— А богатой — леди. Моуберли. И у нее в руках тесемки от кошелька. Джек, Джордж всегда был по уши в долгах, — легко улыбнулась Люси, — Он не стал бы рисковать всем и идти наперекор жене.

— Что ж, — задумался Элиот. — Звучит разумно.

— Угу, звучит, — согласилась Люси. — Как видите, выбора у нас не было. Нам надо было втайне пожениться. Мы ждали почти два года. И так любили друг друга, что не могли ждать больше ни дня.

— Ну конечно же! — Элиот взглянул на Весткота. — А как насчет вас, сэр? Вашим родителям известно?