Том Холланд – Тайная история лорда Байрона, вампира (страница 77)

— Доктор Элиот?

Молодой человек кивнул. Я представился.

— Знаю, — отрывисто сказал он. — Меня предупреждали о возможности вашего появления.

Он взглянул на жреца — тот лежал на земле, держась за ногу и что-то бормоча себе под нос.

— Что он говорит? — спросил я.

Вместо ответа Элиот встал на колени перед брамином и занялся его ногой.

Я повторил вопрос.

— Он обвиняет вас в святотатстве, — сообщил доктор, не поднимая головы.

— Я же не взял золото.

— Но вы срезали внутренности, не так ли?

Я фыркнул.

— Спросите его, зачем они это делают, — приказал я. — Спросите, зачем они мажут идола кровью.

Элиот что-то сказал, жрецу. Зрачки старика расширились от ужаса; я увидел, как он показал на статую и махнул рукой в сторону джунглей. Услышал я и то, как он пробормотал: «Ветала-панча-Виншати» — слова, слышанные мною от бабу еще в Симле. Вдруг старик пронзительно закричал. Я было нагнулся к нему, но Элиот решительно отодвинул меня.

— Оставьте беднягу в покое, — велел он. — Ему очень больно. Вы уже подстрелили его, капитан Мурфилд. Может быть, достаточно?

Что ж, признаюсь, замечание его меня задело, но я понял и точку зрения доктора: здесь я ничем помочь не мог. Однако меня заинтриговало упоминание о демонах, о которых говорил и бабу. Элиот словно прочел мои мысли — он снова взглянул на меня и сказал, что позднее сам подойдет ко мне. Я опять кивнул и отошел Манеры Элиота были резки, но он произвел на меня впечатление здравомыслящего человека, которому можно доверять. Я направился проследить за тем, как мои люди разбивают палатки. Элиот появился позже, когда выставили часовых и разбили лагерь, а я, оставшись в одиночестве, с наслаждением покуривал трубку.

— Как ваш пациент? — спросил я.

Элиот кивнул.

— Выкарабкается, — сказал он, вздохнув, и опустился рядом со мной.

Он долго ничего не говорил, просто смотрел на огонь. Я предложил ему трубку, он взял и сам набил ее. В молчании прошло еще несколько минут. Наконец он потянулся, как кот, и обернулся ко мне.

— Не надо было вам трогать статую, — медленно проговорил он.

— Факир что, еще дуется?

— Естественно, — кивнул мой спутник. — Он отвечает за умиротворение богов. Отсюда и золотые украшения, капитан, и козлиные кишки…

— Козлиные кишки? — прервал я его.

— А что, по-вашему, там висело? — глаза Элиота сверкнули.

— Ничего, — проворчал я, выколачивая трубку. — Просто странно как-то: столько шума из-за внутренностей животного.

— Не совсем, капитан, — проговорил Элиот, вновь опуская взор. — Видите ли, оскорбив богиню, вы оскорбили ее почитателей, жителей Каликшутры, тех самых, в чью страну вы вот-вот вторгнетесь. Брамин боится за свой народ, живущий здесь, в предгорьях. Он говорит, теперь ничто не защитит их от возможных нападений.

— Но кого они боятся? Тех, кто живет выше, в горах?

— Да.

— Не понимаю… Я же не тронул золото, ведь только оно по-настоящему имеет ценность! К чему столько внимания козлиным кишкам и крови? Неужели внутренности животного могут защитить от врагов?

Элиот вяло пожал плечами:

— Здешние суеверия подчас весьма необычны.

— Да, мне говорили. Поклонение демонам и все такое. Но что за этим стоит, как вы думаете?

— Не знаю, — сказал Элиот.

Он поворошил костер и уставился на взлетающие в ночь искры; потом снова взглянул на меня, и его внешняя расслабленность вдруг исчезла. Меня, как и при первой встрече, поразила глубина его глаз, весьма необычная для человека гораздо моложе меня.

— Два года я проработал здесь, — неторопливо проговорил он. — И уверен лишь в одном, капитан: горцы напуганы чем-то, и это не просто суеверие. По сути дела, именно это заставило меня впервые приехать сюда.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

— О, разные странности, о которых сообщалось в журналах для узкого круга читателей.

— Например?

Глаза Элиота сузились.

— В самом деле, капитан, вас это вряд ли заинтересует. Это весьма малоизвестная отрасль медицинских исследований.

— Попробуйте мне растолковать.

— Речь идет о циркуляции и структуре крови… — насмешливо улыбнулся Элиот.

Мое лицо, должно быть, выдало меня, потому что улыбка доктора стала шире и он покачал головой:

— Попросту говоря, капитан, белые кровяные клетки в здешних краях живут чересчур долго.

Услышав подобное заявление, я аж подпрыгнул и удивленно уставился на своего собеседника.

— Что? Уж не хотите ли вы сказать, что можно продлить жизнь человека?

— Не совсем, — замялся Элиот. — Это лишь иллюзия. Видите ли, эти клетки… также мутируют.

— Мутируют?

— Да. Словно в крови распространяется рак. А заканчивается все тем, что разрушаются нервная система и головной мозг.

— Звучит довольно-таки мрачно. И что же это за болезнь такая?

Элиот покачал головой и отвернулся.

— Не знаю, — неохотно признался он. — У меня лишь пару раз была возможность обследовать больных.

— Но вы же приехали сюда изучать эту болезнь!

— Первоначально — да. Но вскоре я узнал, что туземцы не одобряют интерес к этому таинственному заболеванию. Поскольку я здесь гость, мне ничего не оставалось, кроме как уважить их пожелания и остановить исследования. У меня и так было дел по горло — я организовал больницу и лечил прочие хвори.

— Но даже в этом случае… Вы говорите, что видели пару человек, страдающих вашей таинственной болезнью?

— Да. Вскоре после того, как похитили леди Весткот, — вы, наверное, слышали об этом несчастье?

— Разумеется. Ужасный случай.

— Судя по всему, — бесстрастно продолжал Элиот, — любое вторжение из внешнего мира беспокоит страдающих этой болезнью, выгоняет их из укрытий и заставляет рыскать по предгорьям и окружающим джунглям.

— Бог ты мой! — воскликнул я. — По-вашему, они вроде диких зверей?

— Да, — подтвердил Элиот, — именно так в основном к ним и относятся здешние туземцы — как к смертельным врагам. И я, исходя из собственных наблюдений двух упомянутых мною случаев, считаю, что местные жители имеют веские причины для страха, поскольку болезнь воистину смертоносна — она заразна и разрушает разум Вот почему я хочу вам помочь. Присутствие здесь русских в высшей степени опасно. Если они задержатся… Бог знает, насколько быстро способна распространяться инфекция.

— И лекарств от нее нет? — в ужасе спросил я.

— Насколько я знаю, нет, — пожал плечами Элиот. — Но те двое больных, которых я лечил, пробыли у меня недолго — неделю или около того, — и это была борьба против процесса атрофации. В конце концов я потерпел поражение — болезнь добралась до головного мозга, после чего оба больных исчезли.

— Исчезли?

— Вернулись туда, откуда пришли, — Элиот повернулся и показал на лес и горные вершины вдали. — Знаете легенду? Там живут демоны.

— Вы это серьезно?