Том Холланд – Избави нас от зла (страница 85)
Роберт крепко сцепил пальцы, брезгливо сморщил рот и процедил сквозь зубы:
— Но здесь нам не найти ответов на наши вопросы. И я повторяю снова, что нас ждут в Праге.
Лорд Рочестер долго не отвечал, а потом с внезапной яростью выругался.
— Я не могу сейчас уехать, — заговорил он. — Мои дела не терпят ни малейшего отлагательства.
— Дела? — вкрадчиво переспросила Миледи.
— Я занят при дворе.
Миледи бросила на него презрительный взгляд.
— Редкое в нашей среде стремление, — заговорила она, внезапно расхохотавшись, — пресмыкаться и раболепствовать перед смертным королем.
— И все же, мадам, в конце концов не такая уж редкость — домогаться компании смертных и жаждать разделить с ними удовольствия.
Лорд Рочестер бросил взгляд на Роберта, потом снова обратился к Миледи.
— Чего я не хочу больше всего, так это уподобиться вам, прячась по углам и прижимая к груди свою единственную игрушку. Я страстно желаю более приятных и разнообразных наслаждений: самых шикарных балов, самых интересных визитов, самых страшных угроз — короче говоря, самой порочной жизни, какую только может дать город.
Он потянулся и рассмеялся, потом встал из-за стола.
— Должен наступить момент, когда этой городской жизни самой придется искать способ ублажить меня, как и положено принадлежащей мне шлюхе. Вот почему я просто обязан возобладать над ней целиком и полностью.
— И как любой другой волокита, вскоре стать импотентом, — холодно обронила Миледи.
Лорд Рочестер снова расхохотался.
— Какое милое моральное предостережение из уст глотающей кровь сучки, — игриво изрек он сквозь смех и презрительно махнул рукой в сторону Роберта. — А я думал, что пуританин у нас он.
— Он был им, — согласилась Миледи. — И возможно, по этой причине он мог бы оказаться для Паши полезнее вас.
— Какой позор! Он, похоже, не смог добиться его согласия.
— Да, — снова не стала возражать Миледи. — Действительно, это позор, если принять во внимание его цели.
Воцарилась тишина. Роберт смотрел на Миледи с удивлением. Она на мгновение встретилась с ним взглядом, потом отвернулась и поднялась на ноги.
— Я устала от вас обоих, — внезапно прошептала она и быстро вышла из комнаты.
Вскоре звук ее шагов замер, и настала полная тишина. Роберт взял в руки книгу и долго молча разглядывал ее.
— Какими делами вы заняты при дворе? — спросил он наконец.
— Незаконченными, — ответил лорд Рочестер. — Я все еще не обзавелся женой.
— Женой, милорд? Я полагал, что мисс Молит давно ваша.
— Я завладел ее сердцем, это верно, но мне не позволено удерживать ее. Прежде чем сделать ее своей и при этом оставить за собой место при дворе, я должен получить благословение короля.
Роберт понимающе кивнул.
— И мисс Молит вам действительно необходима? Вы не можете оставить ее в покое?
— Нет. Потому что, так же как Миледи, я жажду компании смертного, но в отличие от Миледи мне требуется любимая с наличностью.
Роберт снова понимающе кивнул.
— Вам не следует тревожиться, Ловелас, я доведу это дело до конца как можно быстрее. А вы тем временем займитесь изучением книги.
— От этого не будет никакого толку.
— Попытайтесь, — прошептал лорд Рочестер, — хотя бы просто попытайтесь.
— А если моя попытка будет безуспешной?
— Что ж, как только я заарканю наконец мисс Молит, мы вместе отправимся в Прагу.
— Вы клянетесь?
— Клянусь всем, что еще чего-то стоит.
Роберт слабо улыбнулся.
— Будем надеяться, что в скором времени вы станете женатым мужчиной.
«Книги — это не абсолютно мертвые вещи…»
В течение нескольких следующих месяцев Роберт, следуя рекомендации лорда Рочестера, не преставал заниматься своими исследованиями, но его страхи оправдывались: в понимании текста книги он не продвинулся ни на йоту. Еще хуже было другое. Стоило ему достаточно пристально вглядеться в ее знаки, как начинало казаться, что сама книга читала его, впитывала его мысли, кормилась его разумом, высасывая мозги так, что ему хотелось кричать. Миледи иногда пыталась отвлечь его, дать ему отдохнуть, но, если она совсем недавно перед этим пила кровь, от ее присутствия боль становилась еще нестерпимее. Роберт стал остро чувствовать каждую ее недавнюю трапезу и все последующие ощущения блаженства. И это восприятие становилось все более сладостным, даже когда его начинала пронзать боль. На самом деле боль в животе теперь уже, казалось, не оставляла его и особенно сильно давала о себе знать, когда он изучал рукопись, словно сами знаки письма пробуждали каких-то острозубых паразитов, дремавших в его внутренностях, заставляя рвать его кишки, вгрызаться в них все глубже и глубже. Только это и заставило его отказаться от дальнейших занятий, отложить книгу и дожидаться известия о женитьбе лорда Рочестера.
Проходили месяцы, а письмо от лорда так и не приходило. Когда рези в животе становились сильнее, Роберт сам писал лорду Рочестеру. Он требовал ответа, хотя бы крохотной записки. Когда его терпение, казалось, окончательно растворялось в боли, он начинал ловить себя на мысли, что согласен с той колкостью, которую Миледи бросила в адрес лорда Рочестера, когда заявила, что Паша поступил бы лучше, выбрав его, Роберта. Теперь он дал бы согласие.
— Если еще не слишком поздно, — вслух подумал Роберт.
Если бы он в самом деле стал вампиром со всем сопутствующим такому превращению могуществом, то зачем ему был бы нужен лорд Рочестер? Зачем было бы его ждать? Сейчас ему отчаянно хотелось поехать в Прагу, потому что боль становилась все острее, потому что лето уступало место осени. И все же он согласился с Миледи, что безрассудно отправляться в путешествие без уже избранного Пашой наследника. В конце концов после настойчивых увещеваний Миледи было решено, что, прежде чем нанять корабль и отправиться в Европу, они заедут в Лондон и попробуют разыскать лорда Рочестера.
Роберт очень неохотно принял это решение, потому что знал, как велика опасность их разоблачения.
— Вполне возможно, — шепнул он, когда их карета с грохотом прокатила через Гайд-Парк и дернулась, перед тем как остановиться, — что у них по шпиону на каждой дорожной заставе.
Миледи сразу же раздвинула занавески и выглянула из окна, затем снова села на место, крепко прижав книгу к коленям. Роберт прислушался к крикам часовых, и рука его невольно потянулась к эфесу шпаги. Но внезапно он услышал щелчок бича и, резко качнувшись, карета продолжила движение.
— И все же я уверен, — настаивал он, — что они охотятся за нами. — Он сжал руку Миледи. — Будьте особенно осторожны, когда приблизитесь к причалам, потому что они могут следить за судоходными конторами.
Миледи вяло кивнула и снова отодвинула занавеску.
— Мы приближаемся к Уайтхоллу, — шепнула она, в свою очередь сжав руку Роберта. — Вы тоже, милый Ловелас, будьте осторожны. Я скорее соглашусь потерять эту книгу, чем вас.
Она нежно поцеловала его в губы, а потом, когда карета стала замедлять ход, отпустила его руку. Роберт распахнул дверцу и выпрыгнул на мостовую. Он заметил, как Миледи приподняла край занавески, ее горящие глаза блеснули золотом из темноты, и карета с грохотом проехала мимо него. Он сразу же поспешил к воротам дворца, даже не обернувшись.
Его пропустили без проволочек. Он торопливо шел по бесчисленным галереям, направляясь туда, где обосновался лорд Рочестер. Но, проходя недалеко от ворот Гольбейна, он услыхал, что его кто-то окликает. Роберт обернулся и увидел леди Кастлмейн. Ее сопровождал слуга с четырьмя тявкающими собачками на поводках. Она махнула слуге рукой, повелев оставить ее, и поманила к себе Роберта.
— Ловелас, — заговорила она, оглядывая его, — у вас очень милый вид, если не принимать во внимание, что вы немного бледны.
Роберт поклонился.
— Я недавно болел, миледи.
— В самом деле? Печально это слышать. Мне казалось, что я не видела вас целую вечность.
— Я был очень занят неотложным делом.
— Не это ли дело заставило вас тайком явиться сюда сейчас?
Роберт осторожно оглянулся.
— Я пришел навестить лорда Рочестера.
Леди Кастлмейн изогнула дугой тонкие брови.
— Ах, Ловелас, вы, должно быть, в самом деле были сильно больны, если не интересовались новостями двора! Вы действительно не знаете, что мой кузен ушел в море?
— В море? — переспросил Роберт и опустил глаза, чтобы скрыть недоверие и взять себя в руки. — Зачем, миледи?
— Чтобы стать героем. Было решено, что лорд Рочестер должен задать взбучку голландцам и тем доказать свое право стать достойным мужем мисс Молит.