Том Холланд – Избави нас от зла (страница 111)

— Мы почти дома.

Миледи заворочалась на его коленях. Ей удалось принять сидячее положение как раз в тот момент, когда карету тряхнуло и она остановилась.

— Где мы?

— Возле ворот. Их надо открыть.

— Ворота все еще охраняются?

— Да, но теперь моими солдатами.

— Вашими собственными?

— Я не могу позволить жителям деревни разбежаться.

— Почему? Зачем они вам нужны?

Ловелас многообещающе кивнул и широко улыбнулся.

— Вы это увидите сами нынче вечером.

Миледи не ответила на улыбку Ловеласа. Карета тронулась, миновала ворота и выехала из-за деревьев на открытое место. Она не увидела никаких изменений. Всюду по-прежнему были разбросаны булыжники, поля и деревня представляли собой заросшую сорняком пустошь. Она обратила на Ловеласа изумленный взгляд.

— Где же следы ваших великих преобразований?

Он показал рукой на господский дом, силуэт которого был виден в дальнем конце деревушки.

— Это тот дом, где выросла Эмили. Где вместе со своими охранниками квартировал сэр Генри Воэн.

Миледи пристально посмотрела ему в глаза.

— Но он стоял там и прежде.

— Верно, — согласился Ловелас, снова широко улыбнувшись. — Но теперь есть одно небольшое изменение.

Миледи прищурилась и разглядела, что строение брошено, его балки обуглены пожаром, окна темны и пусты. Она снова повернулась к Ловеласу, чтобы спросить, что произошло, но он высунулся из окна кареты и давал указания кучеру. Пока карета замедляла ход, он показал на второй дом, возвышавшийся на краю деревенской лужайки, на том самом месте, где в их прошлый приезд стояли три виселицы. Карета остановилась возле дома. Ловелас выпрыгнул из нее, подождал пока появится Миледи, и подал ей руку. Пройдя мимо двух охранников, они вошли внутрь дома.

Оглядевшись, она увидела несколько знакомых вещей Ловеласа, украшавших комнату.

— Что это за место? — тихо спросила она.

— Дом моих родителей. Таким я знал его мальчишкой.

— Но, Ловелас… — она повернулась к нему. — Все это было уничтожено.

— Как видите, — он развел руки, — я отстроил дом заново.

— Каким образом?

— Я поставил такое условие.

— Условие?

— Я стал благодетелем этой деревушки. Пойдемте.

Он взял ее за руку, подвел к входной двери и указал рукой во двор. Люди выгружали из фургона ящики и расставляли их в ряд вдоль кромки зеленой лужайки. За ними наблюдали охранники в изодранной униформе с ржавыми нагрудниками.

— Если вы действительно все сделали так, как я просил, и доставили сюда наилучшие деликатесы, которые может себе позволить Лондон, скоро я смогу потребовать еще большей благодарности от местных жителей. Вы видите, — он показал рукой на работников, — хотя они и располнели по сравнению с тем, какими были тогда, на их костях все еще мало плоти.

— Это те несчастные, которых мы видели в тот раз на полях?

— И в бараках возле усадьбы Уолвертонов.

— Вы освободили их?

Ловелас криво усмехнулся.

— Можно назвать это и так.

— Что вы имеете в виду?

— Лучше сказать, что я купил их. Потому что понял, когда впервые приехал сюда после ночи, проведенной с лордом Рочестером, что эту деревенщину легко соблазнить не богатством, как это сделал Фауст, а гораздо проще — едой. Они не могут покинуть эту деревню, никто не может войти в нее. Только я обладаю властью ездить сюда и обратно. Вот почему все в конце концов свелось к необходимости контролировать доставку пропитания.

— Не вы ли сказали, что купили жителей этой деревушки?

— Так оно и есть. Ведь они когда-то сами показали мне, что каждый имеет свою цену.

— И что вы потребовали взамен?

Ловелас прищурил глаза. Тень ненависти пробежала по его лицу.

— Сэра Генри Воэна.

— Он еще жив?

— О да. Он и некоторые из его людей.

— Ведь они были вооружены.

— Верно. — Ловелас широко улыбнулся. — Для рабов это была, конечно, трудная борьба. Борьба врожденного ужаса с хищной алчностью. В конце концов некоторые достаточно расхрабрились — они пришли ко мне, я снабдил их оружием, и они взяли дом сэра Генри штурмом. Он и все его люди были схвачены. Я отдал брошенную ими форму своим сторонникам.

Он сделал жест в направлении окна, из которого были видны солдаты.

— Полюбуйтесь на них сами.

— А другие рабы?

— Они тоже были освобождены. Из всего того, что я узнал, у меня возникло предположение, что этот Дух Тьмы питается страданиями смертных. Значит, если я смогу их облегчить, это ослабит могущество моего врага.

— Только это и было вашим мотивом?

— Достаточно резонным мотивом. Или вы так не считаете?

Некоторое время Миледи медлила с ответом и просто смотрела в окно на костлявых работников, сгибавшихся под тяжестью ящиков.

— А это ваше предположение… — тихо заговорила она. — Откуда вам известно, что оно справедливо?

— Я уверен, что это так.

Победные нотки в голосе Ловеласа заставили ее отвернуться от окна и посмотреть на него удивленным взглядом.

— Неужели, — спросила она, — у вас есть доказательства?

Ловелас кивнул. На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Разве я не рассказывал, как сэр Генри и его люди стали моими пленниками?

— Значит, они еще все живы?

Улыбка Ловеласа стала широкой.

— Да, но в живых осталось не так уж много. Точнее сказать, всего трое.

Миледи нахмурилась.

— Остальные пошли вам на корм?

— Да, им посчастливилось умереть именно так. Но я запомнил тех, кого Фауст соблазнил золотом первыми. Думаю, они и стали руководителями заговора против моего отца. Их судьба оказалась более жестокой и вполне соответствующей их преступлениям. Первого из них я убил под Рождество в самом сердце древнего поселения, которое носит название Кольцо Клирбюри.