Том Хэнкс – Уникальный экземпляр: Истории о том о сём (страница 67)
В последнем страйке, необходимом для получения ста тысяч баксов и увековечения в анналах спортивно-развлекательного вещания, Стив с совершенно безучастным видом мягко подошел к стойке возврата шаров, не выражая ни надежды, ни тревоги, ни страха. И удовольствия тоже. Насколько я мог судить по затылку, лицо Стива смахивало на посмертную маску с открытыми глазами.
Когда он держал шар у сердца, готовясь к очередному броску, в "Краун-лейнз" воцарилось нечто большее, чем просто тишина: какой-то звуковой вакуум, будто из помещения откачали атмосферу и тем самым отняли у звуковых волн среду обитания. Пальцы Анны впились нам с Эм-Дэшем в предплечья, а губы молча шептали "молодчина".
Конкретный момент начала двенадцатого, и последнего, броска оказался неуловим, как медленный старт ракеты к Луне, когда у этой громады еще ничего не движется, кроме разгонных двигателей, огня и ярости. В ту наносекунду, когда китайская "Молния" ударилась о деревянный настил, в зале поднялся такой рев, что можно было подумать, будто у всех резидентов "Страны "Кегельбан"" случился одновременный оргазм от любовной связи с жизнью. Реактивный двигатель истребителя "сейбр" не способен поднять такой шум, как сносящий крыши рык, нараставший по мере того, как подкрученный желто-бурый шар мчался по дуге. Когда он был в считаных дюймах от кеглей, над "Краун-лейнз" гремел исполинский шквал звука.
Попадание шара точнехонько в промежуток между первой и третьей кеглями произошло где-то в другом месте, в тысяче миль от грома. Мы увидели вспышку белого, как будто улыбка великана с идеальными зубами вдруг разлетелась вдребезги, и все десять кеглей со стуком разметало по сторонам: осталось поле боя с десятком павших воинов.
Стоя у линии, Стив разглядывал чистую пустоту в конце дорожки, где вскоре возникли автоматически расставленные кегли. Когда ведущий выкрикнул в свою гарнитуру "Стив Вонг — идеал!", наш друг опустился на одно колено, — казалось, он благодарил Бога, каким его знал, за такой триумф.
Но нет: он просто расшнуровывал левую туфлю —
В одних носках он пошлепал к накопителю шаров и взял тот, который ему только что подогнал возвратный механизм. Подняв китайскую "Молнию" двумя руками, как булыжник, он положил этот шар поверх туфель; Анна, Эм-Дэш и я сразу поняли значение такого жеста: "Я завязываю. Навсегда".
После того как он бросил на трибуны свою перчатку, за которую среди охотников за сувенирами началась форменная битва, к нему подбежала Ким Террелл-Кирни, обняла и поцеловала в щеку; подтянулись и другие профи: они жали ему руку и трепали затылок.
Когда мы пробивались сквозь толпу восхищенных боулеров, уже превратившихся в фанатов, Анна расплакалась. Она бросилась на грудь Стиву Вонгу, содрогаясь от рыданий. Я уже стал опасаться, как бы она не упала в обморок. Эм-Дэш повторял какое-то слово на своем родном языке — несомненно, в превосходной степени. Я поднял за Стива Вонга бутылку пива, стянутую из холодильника у одной из телекамер, потом сгреб в охапку его спортивные принадлежности и запихнул в сумку для боулинга.
Только мы трое услышали, как Стив сказал: "Я рад, что все позади".
Боулинг мы забросили примерно на полгода, причем не сговариваясь. У меня на ноге появилось новообразование величиной с десятицентовую монету; оно росло и нагоняло на меня страху, поэтому я записался на амбулаторную операцию, чтобы мне его удалили, вырезали, убрали. Ничего серьезного. Эм-Дэш переходил на другую работу, отказавшись от перспектив карьерного роста в "Хоум депо" ради "Таргета", нового места работы, которое отделялось от старого большой общей парковкой. Он дошел пешком до супермаркета напротив, сменил одну фирменную рубашку на другую и ни разу не оглянулся назад. Анна поступила на курсы рыболовов-любителей, организованные садово-парковым управлением; занятия проходили на берегах Муниципальной системы рыбоводческих водоемов имени Стэнли П. Суэтта — место это не на слуху, и найти его без помощи "Гугла" невозможно. Анна пыталась и меня туда затащить, но рыбалка и санный спорт мне совершенно чужды, так что в соответствующие секции меня калачом не заманишь.
Жизнь Стива Вонга устаканилась. Прикинув, какая сумма из телевизионного гонорара уйдет на покрытие налогов, он построил планы на будущее. Вернулся к работе, на первых порах через силу позировал для покупательских селфи и твердил Эм-Дэшу, что переход из "Хоум депо" в "Таргет" — это все равно что эмиграция из родной деревни близ Сахары в Северную Корею (такова состязательная риторика дирекции "Хоум депо"). И единственное, о чем он даже не заикался, — это боулинг.
Но как-то вечером нас занесло туда всей компанией, причем игра ничего нам не стоила: завсегдатаи дрейфовали в сторону Стива, чтобы хлопнуть по руке, которая провела те идеальные игры. Мы со Стивом явились первыми: я за ним заехал, но он вышел из дома с пустыми руками!
— Вот балбес! — сказал я, когда он устраивался на переднем сиденье моего "фольксвагена".
— А что такое?
— Вернись и захвати вещи. Туфли, сумку, китайскую "Молнию".
— Ладно, — после долгих раздумий согласился он.
Когда приехала Анна, а следом появился Эм-Дэш, я уже приговорил бутылку пива "Роллинг-рок", а Стив безостановочно опускал четвертаки в игровой автомат "Мотокросс". Мы перенесли его вещи к отведенной нам дорожке, переобулись в туфли, взятые напрокат, и выбрали для себя шары, причем Анна, по-моему, перепробовала все. Мы покричали Стиву, что готовы начинать, но он, не отрываясь от игрового автомата, только махнул рукой, чтобы мы начинали без него. В конце концов мы сыграли две партии втроем. В обеих победила Анна, я продул, а Эм-Дэш ликовал, что отобрал у меня серебряную медаль.
Стив, подойдя к нашей дорожке, посмотрел заключительные фреймы второй партии. Мы поспорили, начинать ли новую, поскольку был поздний вечер накануне рабочего дня — четверга. Я считал, что пора ехать по домам, Эм-Дэш вознамерился побороться с Анной за золото, а она хотела разбить нас наголову третий раз подряд за один вечер. Стиву было все равно, на чем мы остановимся: он сказал, что сейчас вернется к автоматам и, возможно, выпьет бутылку-другую пива.
— Ты с нами даже не сыграешь? — Анна не поверила своим ушам. — С каких это пор ты так возгордился?
— Брось, Стив, — взмолился Эм-Дэш. — Ты и боулинг символизируете для меня Америку.
— Переобувайся, — сказал я, — или домой пешком пойдешь.
Немного поразмыслив, Стив обозвал нас бандой придурков, снял уличную обувь и надел свои уродские туфли для боулинга.
Я бросал первым, выбил хилые четыре очка и на миллиметр промазал по оставшимся кеглям. Эм-Дэш чуть не лопнул со смеху. Его первый шар оставил стоять три кегли, которые он сбил вторым броском и получил "спэа".
— Сегодня, — прошипел он Анне, — ты умрешь!
— Это ты загнул, — ответила она. — В боулинге еще никто не умирал, разве что от урагана.
Потом она выбила девять из десяти и вторым броском закрыла фрейм — и они с Эм-Дэшем сравнялись.
Дальше была очередь Стива Вонга; он со вздохом вытащил из именной сумки свой именной мяч, круглое орудие своих баснословных результатов. Возможно, я несколько преувеличу, если скажу, что игроки замерли, наблюдая за движениями мастера, но в зале вдруг наступила полная тишина: все надеялись, что "Молния" вновь сделает свое дело и запустит цепную реакцию страйков, а Стив Вонг подтвердит свой статус "бога индеек". По крайней мере, у меня возникли именно такие мысли.
Стив постоял у дорожки, вновь прижав шар к сердцу, и впился глазами в белый клин из десяти кеглей. Затем последовал замах и перестук шагов, а у черты "Молния" была отпущена на свободу и бросковая рука взмыла к небу. Правый носок постучал о настил за левой пяткой, и все увидели шестерку иксов — символов страйка. Крученый мяч покатился по длинной дуге, метя в промежуток между первой и третьей кеглями и обещая верный страйк.
Благодарности
Глубокая признательность Анне Стрингфилд, Стиву Мартину, Эстер Ньюберг и Питеру Гетерсу — четверке свойственников родственного союза этих слов.
Особая благодарность — Э. А. Хэнкс за ее синий карандаш и зоркие, честные глаза.
Кроме того, снимаю шляпу перед Гейл Коллинз и Деборой Трайзмен; каждой — премия.
И еще: спасибо всем сотрудникам издательства "Penguin Random House", которые просмотрели, похвалили, подправили и довели до ума эти истории.