Том Харпер – Затерянный храм (страница 50)

— Значит, не придется глубоко копать.

Они принесли инструменты, которые привезли с собой на самолете. Марина процарапала на земле линию, разделив возвышение на две более или менее равные части, и раскопки начались. Много времени они не заняли. На третьем ударе лопата Гранта громыхнула о твердую скалу. Менее чем за четверть часа они вырыли траншею шириной примерно в фут и длиной в десять футов — ржавый скальный шрам в траве.

— Даже если здесь находится основание храма, места, где можно было бы спрятать сокровище, не так много, — произнес Грант, утирая лоб. Небо покрылось свинцовыми облаками, а ветерок с моря стих.

— В скале должен быть какой-нибудь тоннель или пещера. Как на Лемносе. — Марина сидела, скрестив ноги, на краю траншеи и пересыпала сквозь пальцы землю, которую они вынули из раскопа.

— А волшебный ящик Джексона не согласен.

Джексон и Мьюр достигли подножия склона в нескольких сотнях ярдов от них и стояли теперь на краю утеса; отсюда они казались лишь силуэтами на фоне волнующегося моря.

— Вы что, верите, что он действительно может обнаружить этот загадочный элемент? — спросил Рид.

Грант рассмеялся:

— Он действительно может что-то обнаружить. Я видел подобную вещь в Конго. Их используют для геологоразведки.

Рид был заинтригован:

— Он и золото может определять?

— Люди, которые им пользовались, искали не золото. — Грант поднялся и воткнул лопату в землю. — Вы знаете, что такое счетчик Гейгера-Мюллера?

Рид покачал головой.

— Он определяет радиацию. Люди, которые им пользовались для поисков…

— Смотрите!

Марина сидела выпрямившись. Руки у нее были грязные, запачканные до самых локтей, но в ладони она что-то держала; Гранту показалось, что это плоская галька. Марина плюнула на предмет и потерла о брючину на колене, а потом молча передала предмет Риду. Он прищурился, выковырял ногтем застрявшую землю. И округлил глаза:

— Замечательно.

Грант выхватил предмет из рук профессора. Это оказался не камешек, а кусок керамики, покрытый черной глазурью и слепленный в виде плоского диска размером примерно с подставку под стакан. Вдоль края вилась красная змея, а в центре на глазури были нацарапаны буквы АХ.

Грант нахмурился:

— Кто такой Ах?

— Сокращение имени Ахиллеус, — ответил Рид.

Марина забрала находку у Гранта:

— Это ритуальная табличка. Древние греки посвящали ее какому-нибудь богу с молитвой и оставляли в храме. Как мы в церкви зажигаем свечу. Это значит, что храм должен быть… — Она замолчала, увидев, что Грант и Рид ее не слушают. Они смотрели куда-то через ее плечо и прислушивались к тихому механическому гудению, которое доносил ветер. Грант схватил свой мешок и, вытащив бинокль, принялся оглядывать свинцовое небо.

— Самолеты «Як», два, идут с запада. — Он попытался сгрести ногой вырытую землю обратно, чтобы замаскировать траншею. — Быстрее в дом.

— А остальные?

Грант глянул в сторону скал, а потом снова посмотрел на запад. Теперь самолеты были уже видны и невооруженным взглядом: они пикировали из-под облаков.

— Нет времени.

Они нырнули в дом, где по-прежнему валялись скинутые одеяла и брошенная одежда. Едва они успели вбежать, как дом, кажется, весь дрогнул — забренчали окна, с печки упал чайник; это над самой крышей с ревом пронеслись два самолета. По ощущениям, они летели так низко, что только чудом не зацепили маяк.

— Вы же говорили, что у инженера не было времени послать сигнал бедствия, — сказал Рид.

— Ну кто-то его послал. — Грант выглянул в окно. — Это истребители. Наверное, прилетели посмотреть, что тут происходит.

— Они увидят наш самолет, — сказала Марина. — И что решат?

— Может быть, нам удастся их успокоить.

Грант взял зеленую военную форму, висевшую на краю одной из кроватей. Снял свои ботинки и брюки и натянул ее. Чужие штаны едва доходили ему до лодыжек, а когда он надел поверх своей рубашки гимнастерку, то упрямые пуговицы никак не захотели встречаться с петлями.

— Это вы вот так хотите их успокоить? — с сомнением спросил Рид.

— Лучше так, чем никак. Если они никого не увидят, то поймут, что здесь что-то случилось. — Чтобы придать форме законченный вид, Грант взял фуражку, а потом обул свои ботинки. — Ну по крайней мере попробуем.

Он вышел и быстрым шагом направился к маяку. Самолеты заложили крутой вираж справа над открытым морем, чтобы еще раз пройти над островом. Грант начал подниматься наверх, перепрыгивая через ступеньки и не обращая внимания на приглушенные крики из кладовки; он пробежал мимо комнаты, где стоял передатчик, но потом вернулся и взял наушники, которые лежали рядом с рацией. Наушники он повесил себе на шею, надеясь, что пилоты «Яков» их заметят.

Когда Грант выскочил на площадку у фонаря, голова у него кружилась от подъема по винтовой лестнице. Самолеты оказались прямо над ним, а он не успел сообразить, откуда они летят. Грохот от их двигателей был невыносимым — под ногами Гранта задрожала железная площадка, с головы сдуло фуражку, и ему пришлось изо всех сил уцепиться за поручни ограждения, чтобы его не унесло порывом ветра. Самолеты сделали вираж и с ревом устремились обратно; они летели так низко, что он видел лица пилотов в кабинах, раструбы воздухозаборников под обтекателем и курносые пушки ниже пропеллеров. Ему показалось, что самолеты летят прямо на него. Он начал махать руками, похлопал себя по уху, изображая сломанные наушники, и радостно выставил кверху два больших пальца, показывая, что все у него в порядке.

«Интересно, — подумал он, — а русские используют этот жест?»

В последний момент самолеты разделились. Они пронеслись по бокам башни с ревом, от которого закладывало уши. Грант надел наушники, но это нисколько не помогло. Он оглянулся и увидел, что самолеты устремляются прочь от него. Сработало?

К тому моменту, как Грант спустился с башни вниз, Джексон и Мьюр вернулись с утесов. Они собрались в домике, время от времени поглядывая в окно на самолеты, которые все кружили в небе, словно вороны.

— Чего им не хватает? — возмущался Джексон. — Какого черта они тут летают?

Грант снова натянул свои брюки и прицепил на пояс «уэбли»:

— Они провели разведку, и им не понравилось то, что они обнаружили. Я предполагаю, что им велено наблюдать за нами до тех пор, пока Советы не пришлют сюда катер.

— Черт! — Джексон ударом ноги отправил в угол пустой чайник. — Неужели мы не можем обдурить их, притвориться, что у нас радио испортилось или еще что-нибудь?

— Я попытался. Все равно этого надолго бы не хватило. Не забудь, здесь же сидит команда специалистов по установке радиосвязи.

— Мы можем подождать до темноты.

Мьюр посмотрел на свои часы:

— Так это еще не один час. К тому времени они подтянут сюда половину Красной армии. А пока они здесь, мы не сможем поднять гидросамолет в воздух. Они расстреляют нас еще на воде.

— А потом, мы так и не нашли то, зачем сюда прибыли, — напомнил Джексон. — Этот бисматрон ни черта не обнаружил. Покойники в могилах и то живее.

— Он у тебя вообще работает? — спросил Мьюр.

— Трудно, знаешь ли, сказать, если искать нечего.

Грант расстегнул часы. Держа за ремешок, он поднес их к черному прибору. Стрелка дернулась, а из динамика послышалась серия щелчков, словно через соломинку выдували воздух.

— Работает. — Грант снова надел часы. — У меня циферблат с радием. Цифры в темноте светятся.

Мьюр поджал губы и с подозрением посмотрел на Гранта:

— Очень умно. А может, у тебя в рукаве есть еще какой-нибудь фокус, который вытащит нас с этого чертова острова?

— Без щита мы никуда не летим, — настаивал Джексон. — Ведь… — Он замолчал, так как рев самолетов над головой заглушил все звуки. — Должен быть способ найти его.

Стоявший у двери Рид кашлянул:

— Мне кажется, я знаю, где храм.

Глава двадцать седьмая

Джексон глянул себе под ноги, словно ожидая, что прямо из бетона вырастет коринфская колонна.

— Почему вы так думаете, профессор?

— Идемте посмотрим. Только быстро.

Озабоченно поглядывая в небо, они вышли из домика. Траектория унесла «Яки» обратно на запад, и как раз сейчас их было не видно. Рид указал на маяк, на тот кусок стены, где отлетел слой цемента.

«Это же моя работа», — подумал Грант.

Цемент отлетел от удара пуль, выпущенных вслед убежавшему через окно ванной русскому. Под цементом открылась первоначальная кладка — скрепленные раствором квадратные каменные блоки.