Том Годвин – Космическая тюрьма (страница 23)

Вскоре передатчик, который вновь работал уже несколько лет, внезапно вышел из строя. Когда прибыл Лэйк, Джордж Крэг как раз закончил его проверку. Он поднял голову от инструментов, внешне удивительно похожий на рисунок, изображавший старого Джорджа Орда – это сходство перешло ему по наследству от матери – и сказал:

– Вся схема либо полностью вышла из строя, либо вот-вот выйдет. Он и так проработал значительно дольше, чем это было рассчитано.

– Это не имеет значения, – ответил Лэйк. – Он сослужил свою службу. Мы не будем его ремонтировать.

Джордж вопросительно посмотрел на него.

– Он отслужил свою службу, – вновь повторил Лэйк. – Он не давал нам забыть, что Джерны появятся здесь снова. Но теперь этого недостаточно. Первый сигнал достигнет Афины, когда у нас здесь будет двести тридцать пятый год. Это будет разгар новой Большой Зимы. Колонистам придется сражаться с Джернами луками и стрелами, которые холод сделает хрупкими как стекло. У них не будет никаких шансов.

– Эго так, – ответил Джордж. – У них не будет никаких шансов. Но что мы можем сделать, чтобы изменить положение?

– Об этом я как раз и думал, – сказал Лэйк. – Мы построим гиперпространственный передатчик и приведем на Рагнарок Джернов до наступления Большой Зимы.

– Построим такой передагчик? – переспросил Джордж, поднимая вверх свои темные брови. – А что мы используем вместо трехсот фунтов меди и пятиста фунтов железа, которые нам понадобятся, чтобы сделать генератор?

– Наверняка мы сможем найти пятьсот фунтов железа где-нибудь на Рагнароке. Наилучшим местом для этого может оказаться северный край плато. Что же касается меди, то я сомневаюсь, что мы когда-либо найдем ее. Но на Западных Холмах встречаются пласты бокситной глины – в них наверняка содержится какая-то доля алюминия. Поэтому мы сделаем провода из алюминия.

– Бокситную руду нужно будет очистить и превратить в окись алюминия, прежде чем ее можно будет расплавить, – сказал Джордж. – А в обычной печи алюминиевую руду не расплавить – только в электрической плавильной печи с генератором, который может выработать электричество с большой силой тока. И нам нужна будет криолитовая руда в качестве растворителя при плавке.

– Если верить старым картам, на Восточных Холмах был найден пласт криолита, – ответил Лэйк. – Мы можем построить большой генератор, расплавив весь металл, который у нас имеется. Он будет недостаточным для того, чтобы снабжать энергией гиперпространственный передатчик, но достаточным для того, чтобы выплавить алюминий из руды.

Джордж размышлял некоторое время, а потом ответил:

– Думаю, у нас это получится.

– А через сколько времени мы уже сможем послать сигнал? – спросил Лэйк.

– Если у нас будет необходимый металл, постройка генератора станет простым делом. Постройка передатчика – вот на что уйдут годы. Может быть, на это уйдет не менее пятидесяти лет. Пятьдесят лет...

– А нельзя ли как-нибудь ускорить его изготовление? – спросил Лэйк.

– Понимаю..., – произнес Джордж. – Тебе бы хотелось чтобы Джерны прилетели еще при твоей жизни. Этого хочется каждому колонисту на Рагнароке. Но даже на Земле изготовление гиперпространственного передатчика – это долгая, медленная работа. И это при том, что там имеются все необходимые материалы и все специальные инструменты и оборудование. Здесь же нам все придется делать вручную, а из материалов у нас есть только поломанные и сгоревшие остатки деталей. Да, на это уйдет около пятидесяти лет – тут уж ничего не поделаешь.

Пятьдесят лет... но даже этот срок приведет Джернов на Рагнарок до наступления Большой Зимы. И к тому же шанс, что в любой из ближайших дней какой-нибудь крейсер Джернов перехватит первые сигналы, становился все более реальным. Эти сигналы преодолели уже более половины пути до Афины.

– Расплавь старый генератор, – сказал Лэйк Орду. – Начни изготовлять более мощный. Завтра люди отправятся за бокситом и криолитом, а мы вчетвером поднимемся на плато в поисках железа.

Лэйк отобрал для поисковой партии Джина Тэйлора, Тони Чиару и Стива Шредера. Ранним утром следующего дня они вышли в путь, и на плече каждого из них сидел пересмешник, наблюдавший за происходящим вокруг блестящими заинтересованными глазами.

Они путешествовали налегке, поскольку на всем пути у них всегда будет свежее мясо, и несли с собой только травы и зерна для пересмешников. Когда-то давно, несколько поколений назад, людям было необходимо употреблять в пищу некоторые травы и растения, чтобы не допустить авитаминоза, но сейчас колонисты уже забыли, что такое авитаминоз и Адская Лихорадка.

У них не было компасов, поскольку излучения двух солнц постоянно вызывали магнитные бури, что заставляло стрелки компасов отклоняться не менее чем на двадцать градусов в течение часа. Каждый из путешественников, однако, имел при себе мощный бинокль; корпуса биноклей были вырезаны алмазным резцом из похожего на слоновую кость черного рога единорогов, и снабжены линзами и призмами, вырезанными тем же резцом из кристаллов кварца.

Первые стада лесных коз продвигались вместе с наступлением весны вверх по плато, а они следовали за лесными козами. Они не могли двигаться раньше коз – те шли вплотную за кромкой тающих снегов. Недели проходили за неделями, а впереди по-прежнему не было видно ни холмов, ни горных хребтов, и Лэйку казалось, что они будут идти бесконечно по простирающейся перед ними равнине.

Наступило начало лета, и сейчас они шли по зеленой и приятно прохладной местности, в то время как растительность у пещер уже засохла и почернела от жары. Лесных коз попадалось все меньше, по мере того как то одно, то другое их стадо останавливалось в выбранных ими местах, чтобы провести там остаток лета.

Путешественники продолжали свой путь, и наконец далеко на севере они увидели то, что казалось почти незаметной выпуклостью на горизонте. Через два дня перед ними уже был другой пейзаж – постоянно встречались низкие зеленые холмы, из которых то в одном, то в другом месте выступали изломы скальных образований, по мере продвижения на север, медленно, но неуклонно превращаясь в пологой подъем.

На ночлег путешественники остановились в небольшой долине. Земля здесь была покрыта белеющими костями лесных коз, слишком долго задержавшихся предыдущей осенью и захваченных врасплох ранней снежной метелью. На некоторых костях все еще оставалось мясо, и среди скелетов бегали питающиеся падалью грызуны.

– Сейчас нам нужно разделиться, – сказал Лэйк на следующее утро остальным членам своего отряда. Он определил каждому из них его позицию. Стив Шредер должен был идти параллельно его собственному курсу в тридцати милях справа; Джин Тэйлор – в тридцати милях слева, а Тони Чиара – в тридцати милях слева от Тэйлора.

– Постараемся выдержать эти интервалы, – сказал Лэйк. – Конечно, мы не сможем таким образом детально обследовать местность, но это даст нам общее о ней представление. У нас осталось не так уж много времени, и мы постараемся каждый день проходить на север столько миль, сколько сможем. Лесные козы подскажут нам, когда наступит время повернуть назад.

Они попрощались как обычно, и только Стив Шредер сардонически улыбнулся костям лесных коз в долине и спросил:

– А кто подскажет лесным козам?

Тип, черный, с белым носом пересмешник, сидевший на плече Лэйка, повернув голову, наблюдал за уходом других колонистов, пока Лэйк не перевалил через холм и остальные его спутники не скрылись из виду.

– Ладно, Тип, – сказал Лэйк. – Теперь ты можешь повернуть голову.

– Повернуть – хорошо – хорошо, – проговорил Тип. Затем с внезапным приливом энергии, характерным для пересмешников, он начал раскачиваться взад и вперед, напевая в такт своим движениям:

– Хорошо, хорошо, хорошо, хорошо...

– Перестань, – приказал Лэйк. – Если тебе нравится болтать всякую чепуху, я не возражаю, но только больше не произноси слова «хорошо».

– Хорошо, – успокаиваясь, дружелюбно согласился Тип. – Перестань, если хочешь болтать чепуху. Я не возражаю.

– Не издевайся так над пунктуацией. Ты совершенно искажаешь смысл.

– Только не говори больше слова «хорошо», – продолжал Тип, игнорируя Лэйка. – Ты совершенно искажаешь смысл. – Затем с новым приступом оживления Тип начал копаться в кармане куртки Лэйка своими, похожими на маленькие ручки, лапками.

– Тип голоден... Тип голоден.

Лэйк расстегнул карман и вытащил для Типа лист растения.

– Я вижу, ты не болтаешь чепуху, когда хочешь попросить что-нибудь покушать.

Тип взял лапками лист, но прежде, чем начать есть, заговорил снова; медленно, как будто пытаясь со всей серьезностью выразить глубокую мысль:

– Тип голоден – никакой чепухи.

– Иногда, – произнес Лэйк, поворачивая голову и глядя на Типа, – вы, пересмешники, производите такое впечатление, что находитесь на грани превращения в новую разумную расу, и это без дураков.

Тип пошевелил усами, вгрызаясь в лист.

– Без дураков, – согласился он.

Лэйк остановился на ночлег в глубокой ложбине и разжег небольшой костер из сухого моха и травы, чтобы разогнать ночную стужу. Он позвал остальных своих спутников, подумав в первую очередь о Шредере, чтобы Тип мог передать его мысли пересмешнику Шредера:

– Стив?

– Слышу тебя, – ответил Тип, имитируя голос Шредера. – Пока безуспешно.