Том Флетчер – Снегозавр и Ледяная Колдунья (страница 9)

– Однажды я видела макет деревни, похожей на эту. Там даже была миниатюрная речка, по которой плыли лодки, – сказала Памела.

– А это не макет, Пэм. Можно я буду называть тебя Пэм? Это как «хэм»[4], а я так люблю получить на Рождество кусочек ветчины. Знаю, знаю, по традиции полагается есть индейку, но… простите. Кажется, я отвлекся. На чем я остановился? Ах, да! Эти крошечные домики вовсе не игрушки. Это Деревня Эльфов на Северном полюсе… самое популярное место у эльфов всего мира! – объяснил Санта.

– Как интересно! – прошептал Боб и, протерев очки, уставился на свой новый рождественский свитер, чтобы хорошенько его рассмотреть.

Они шли вперед, а эльфы провожали их взглядом или махали вслед. Санта вел их по многолюдным улицам, и Уильям смотрел на магазины, в которых продавались красивые и странные вещицы. В витрине одного магазина висели пушистые зимние пальто, а вывеска гласила:

– Настоящие маршмеллоу? – спросил Уильям у Санта-Клауса.

– Самые настоящие! А ты как думаешь, почему я не мерзну в санях? – спросил Санта, похлопав ладонью по своему толстому красному пальто.

Затем они прошли мимо уютного здания с горячей ванной на крыше, наполненной яблочным соком с пряностями, в которой отдыхали три эльфа. «Снежное спа», – вот что прочитал Уильям на вывеске.

– Там прекрасно делают педикюр, – прокомментировал Санта, – хотя, к сожалению, мне ни разу не довелось попробовать. Ноги у меня слишком большие, не пролезают в дверь.

Еще они прошли мимо:

* лавочки с ароматическими свечами, которой постоянно грозила опасность растаять от тепла, всех этих чудесных свечей;

* магазина снежков, в котором была объявлена грандиозная распродажа;

* булочной со свежими плюшками;

* лавки часовщика, в которой громко тикали часы;

* лавки сапожника-башмачника, в которой сапоги и башмаки громко щелкали каблуками;

* мастерской жестянщика, окно которой было заставлено всякими изделиями из меди и дерева, и волшебными инструментами, которых Уильям никогда прежде не видел.

– Какое невероятное место! – воскликнула Бренда.

– Ш-ш-ш! – Санта прижал палец к губам. – Осторожнее со словами, которые начинаются на не-!

– На что они все смотрят? – спросил Боб, указывая на эльфов, сбившихся в кучку и таращившихся на что-то за углом.

Когда они подошли ближе, то увидели, что лица эльфов озарены светом крошечного телеэкрана.

– Сейчас узнаем! – сказала Бренда и побежала вперед.

– Вы прибыли на моих санях на Северный полюс не для того, чтобы смотреть телевизор! – сказал Санта. Но дети и сопровождавшие их эльфы, затаив дыхание, уставились на экран.

И вот что они увидели…

…Улица заполнена людьми, которые спешат купить рождественские подарки. Один магазин выделяется среди остальных. Над входом сияет зеленая неоновая вывеска «МАГАЗИН ИГРУШЕК МИСТЕРА П.». Двери открываются, наружу вырывается облако пара. Из него появляется Мистер П.

Это высокий мужчина с ослепительной улыбкой, искусственным загаром и широкими плечами. На нем безупречно сидящий черный костюм в полоску. Уильям подумал, что такой костюм стоит, наверное, целое состояние… Не то что мешковатые брюки и пиджаки, в которых ходит на работу его отец.

Идеально отутюженная рубашка Мистера П. застегнута на все пуговицы. На шее у Мистера П. тонкий черный галстук. Он приглаживает идеально уложенные волосы, залитые таким количеством масла, что хватило бы, чтобы зажарить рождественскую индейку. А еще у него самая странная на свете борода – эспаньолка[5]!

– О, нет! – ахнула Памела.

– Кто это? – спросил Уильям.

– Это Мистер П. Человек, которому принадлежат все магазины игрушек в городе, – пояснила Бренда.

И тут грянула рождественская песенка:

Разве кому-то еще нужен Санта? Ждать Рождества – хуже нет варианта! Купи все, что нужно тебе, не робей, В «Магазине Игрушек Мистера П.»!

Мистер П. пробежал по одному из своих магазинов, складывая подарки в огромный мешок. В конце рекламы на экране появились слова, которые одновременно с этим произнес тот суровый мужской голос, который озвучивает трейлеры ко всем боевикам:

Деревня Эльфов погрузилась в тишину. Уильям встревоженно огляделся, но вдруг раздался взрыв хохота. Звездочетка и Брокколи катались по снегу, держась за животы, и даже Санта издал звучное

ХО-ХО!

– Успокойтесь, успокойтесь! – рассмеялся он и выключил телевизор.

– «Разве кому-то еще нужен Санта?» – задохнулся от возмущения Боб. – Какой ужас!

– Ой, да бросьте! – улыбнулся Санта. – Я уже много лет расстраиваю владельцев магазинов тем, что просто раздаю игрушки! Вы не понимаете что такое бизнес! – говорят они мне. Кричат, орут и топают ногами, но разве они могут отменить Рождество?

– НЕТ! – хором воскликнули эльфы.

– Ни в коем случае! Одной телевизионной рекламы и очень, очень дорогого костюма не хватит, чтобы помешать мне спускаться по каминным трубам, – твердо сказал Санта.

– Но ведь эту рекламу увидят дети… Что, если они решат не дожидаться Рождества, а просто пойдут в магазин и купят себе все игрушки, какие им хочется, на свои карманные деньги? – в панике спросил Уильям. – Что если они перестанут в тебе нуждаться и перестанут в тебя верить?

Санта замолчал. Он посмотрел на Уильяма, ну лбу у которого залегла морщина. Он полез во внутренний карман своего пальто с наполнителем из маршмеллоу и вытащил что-то золотистое и блестящее.

– Что это? – спросил Уильям.

– Термометр? – попыталась угадать Памела, глядя на хрупкий стеклянный предмет.

– Что-то вроде того, только измеряет он не температуру. Это верóметр, – сказал Санта, показывая Уильяму волшебное устройство.

– И что он измеряет? – спросил Уильям.

– Звонватты, – ответил Санта.

– Звонватты? – переспросил Уильям. – А что это такое?

– Дорогой Уильям, так мы измеряем веру в Рождество! – объяснил Санта. – Эти звонватты поддерживают наше существование. В течение декабря уровень веры запросто может превысить миллиард звонватт!

Уильям наклонился ближе и увидел тонкую красную линию, которая поднималась от отметки НОЛЬ ЗВОНВАТТ до МАКСИМУМ ЗВОНВАТТ.

– А что будет, если она опустится до нуля? – спросил Уильям.

– Этого ни разу не случалось, так что я точно не знаю. Но полагаю, что все мы тут, на Северном полюсе, просто перестанем существовать, как будто нас никогда и не было, – сказал Санта.

– Но как же ты исчезнешь?! Ты же Санта! – возразил Уильям.

– Боюсь, я все-таки могу исчезнуть. Если не останется ни одного звонватта, чтобы поддерживать в Рождестве жизнь, я стану бледнеть и исчезну, как снеговик на солнце или поп-звезда после того, как ей исполнится тридцать лет.

– А Снегозавр? – спросил Уильям. – Он тоже исчезнет?

– О, нет, с ним все будет в полном порядке. Ведь ты так веришь в него, что он сияет ярче зимней луны, – улыбаясь, сказал Санта, и Снегозавр благодарно боднул Уильяма головой.

– Кроме того, у меня тут на Северном полюсе есть кое-что, чего никогда не будет у Мистера П. То, что остановит любого, кому вздумается отнять у меня Рождество. Это очень древнее и очень волшебное… Уильям, ты-то должен помнить, что это!

Уильям улыбнулся, догадавшись, о чем идет речь.

– Ну что, покажем им, Уильям? – спросил его Санта, сияя.

– О, да, да, да! То есть – да, пожалуйста, Санта! – взволнованно ответил Боб.

Санта повернулся к эльфам.

– Снежок, Щекастик, встречайте нас на снежном ранчо, – сказал он им. Они кивнули и помчались вперед, как отпущенные на каникулы школьники, которые хотят первыми выбежать из школы.

– А теперь за мной! – закричал Санта и повел их через мост, под которым текла бурная река из теплой начинки для сладких пирогов, через пещеру леденцов с красно-белыми стенами, где леденцы свисали с потолка как сосульки, мимо библиотеки с книгами про Рождество и кинотеатра, в котором показывали только рождественские фильмы. Наконец, они остановились на вершине длинной санной дороги.

– Ну, кто первый? – с улыбкой спросил Санта.