Том Берджис – Машина грабежа. Военачальники, олигархи, корпорации, контрабандисты и кража богатств Африки (страница 1)
@importknig
Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".
Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.
Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.
Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig
Том Берджис «Машина грабежа. Военачальники, олигархи, корпорации, контрабандисты и кража богатств Африки»
Оглавление
Примечание
В конце 2010 года я начал чувствовать себя плохо. Сначала я списал постоянную тошноту на приступ малярии и желудочное недомогание, которое я подхватил во время поездки несколькими месяцами ранее для освещения выборов в Гвинее, но недомогание продолжалось. Я вернулся в Великобританию, где должен был сделать недельный перерыв, прежде чем завершить работу в Лагосе, нигерийском мегаполисе, где я работал корреспондентом Financial Times в Западной Африке. Врач засунул камеру мне в горло и ничего не обнаружил. Я перестал спать. Я вскакивала на шум и начинала плакать. В конце недели я шел в магазин, чтобы купить газету для поездки на поезде в аэропорт, когда у меня отказали ноги. Я отложила свой рейс и обратилась к другому врачу, который направил меня к психиатру. В кабинете психиатра я начала объяснять, что измучена и растеряна, и вскоре разразилась безудержными рыданиями. Психиатр сказал, что у меня тяжелая депрессия и что меня нужно немедленно поместить в психиатрическое отделение. Там мне назначили диазепам, препарат от тревоги, и антидепрессанты. Через несколько дней пребывания в больнице стало очевидно, что наряду с депрессией меня мучает что-то еще.
Восемнадцатью месяцами ранее я отправился из Лагоса в Джос, город на линии разлома между преимущественно мусульманским севером Нигерии и преимущественно христианским югом, чтобы осветить вспышку коммунального насилия. Я прибыл в деревню на окраине вскоре после того, как толпа подожгла дома и их обитателей, среди которых были дети и младенец. Я фотографировал, считал трупы и писал свой репортаж. Проведя несколько дней в попытках разобраться в причинах резни, я отправился на следующее задание. В последующие месяцы, когда перед моим мысленным взором вспыхивали образы трупов, я инстинктивно вытеснял их, не в силах смотреть на них.
Призраки Джоса появились на краю моей больничной койки. Женщины, которых спустили в колодец. Старик со сломанной шеей. Ребенок - всегда ребенок. Как только призраки появились, они остались. Психиатр и терапевт, работавший с армией, - оба мудрые и добрые - занялись лечением того, что было диагностировано как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Мой друг, повидавший немало ужасов, придумал метафору, с помощью которой можно лучше понять ПТСР. Он сравнивает мозг с одной из тех портативных лунок для гольфа, с помощью которых игроки тренируются в подаче мяча. Обычно мячи плавно опускаются в лунку, один опыт за другим обрабатывается и сохраняется в памяти. Но потом происходит нечто травмирующее - автокатастрофа, нападение, злодеяние, - и мяч не падает в лунку. Он стучит по мозгу, причиняя вред. Тревога нарастает, пока не становится всепоглощающей. Воспоминания вспыхивают яркими и тягучими вспышками, иногда незапланированными, иногда вызванными какой-то ассоциацией - в моем случае фильмом с насилием или чем-то, что было сожжено.
Крепкая семья и друзья поддерживали меня на плаву. К счастью, в течение шести недель моего пребывания в отделении были и моменты мрачного юмора. Когда ведущий BBC, приветствуя зрителей во время трансляции свадьбы принца Уильяма и Кейт Миддлтон, заявил: "Вы будете помнить, где вы были в этот день, до конца своих дней", аудитория наркоманов и депрессивных в комнате отдыха пациентов разразилась хором сардонического смеха и красочных оскорблений, направленных на экран.
Лечение посттравматического стрессового расстройства настолько же просто, насколько и жестоко. Подобно арахнофобу, которому показывают рисунок паука, затем видео с его изображением, а потом постепенно знакомят с настоящим, пока он не сможет ласкать тарантула, я пыталась встретиться с воспоминаниями о Джосе. Вооружившись лишь некоторыми успокаивающими ароматами - ромашкой и старым, засыпанным песком тюбиком крема для загара, оба напоминающие о счастливых днях детства, - я записывала свои воспоминания об увиденном, плача на бумаге, пока мой терапевт мягко подталкивал меня к этому. Затем, день за днем, я читала написанное вслух, снова и снова, и снова, и снова.
Постепенно мой ужас ослабевал. Но после него осталось чувство вины. Я чувствовал, что должен был страдать так же, как и те, кто умер, - если не так же, то в той же степени. То, что я был жив, превратилось в неоплатный долг перед мертвыми. Лишь по прошествии нескольких месяцев наступил день, когда я понял, что должен сделать выбор: если бы меня судили за резню в Джосе, признали бы меня виновным присяжные из числа моих сверстников, а не суровый судья из моих фантазий? Я выбрал мир, чтобы дать призракам покой.
Однако это не было полным оправданием. Я сообщил, что "этническая вражда" спровоцировала резню в Джосе, и это действительно так. Но из-за чего? 170 миллионов жителей Нигерии в большинстве своем крайне бедны, но их страна, по крайней мере в одном отношении, сказочно богата: экспорт нигерийской сырой нефти приносит доход в десятки миллиардов долларов каждый год.
Я начал видеть нить, связывающую резню в отдаленной африканской деревне с удовольствиями и удобствами, которыми наслаждаемся мы, живущие в богатых странах мира. Она проходит через всю глобализованную экономику, от зон боевых действий до вершин власти и богатства в Нью-Йорке, Гонконге и Лондоне. Эта книга - моя попытка проследить эту нить.
Введение. Проклятие богатства
Напротив Нью-Йоркской фондовой биржи, на месте, которое туристический указатель называет "финансовым перекрестком мира", величественный каменный фасад дома 23 по Уолл-стрит напоминает о могуществе человека, для банка которого он был построен в 1913 году: Дж. П. Моргана, титана американского капитализма. Внешний вид здания пользуется популярностью в Голливуде - в фильме 2012 года "Темный рыцарь восстает" оно сыграло роль фондовой биржи Готэм-сити, - но когда я посетил его в конце 2013 года, красная дорожка лежала на грязном ковре под моросящим дождем, дующим с Атлантики. Сквозь заляпанное стекло в закрытых металлических воротах было видно лишь несколько полосатых лампочек, лестницы, обшитые фанерой, и светящийся красный знак "ВЫХОД" в полуразрушенном интерьере, где когда-то сверкала огромная люстра.
Несмотря на свою заброшенность, дом 23 на Уолл-стрит остается эмблемой элиты, трофеем в меняющейся игре глобальной коммерции. Адрес его нынешних владельцев - офис на десятом этаже гонконгского небоскреба. Бывшая казарма британской армии, 88 Queensway была преобразована в зеркальные башни Pacific Place, отражающие солнечный свет на финансовый район. Роскошный торговый центр на уровне улиц, оснащенный кондиционерами против капельной влажности снаружи, усыпан дизайнерскими бутиками: Armani, Prada, Chanel, Dior. Отель Shangri La, занимающий верхние этажи второй из семи башен Pacific Place, предлагает люксы по цене 10 000 долларов за ночь.
Офис на десятом этаже гораздо более неприметен. Как и небольшая группа мужчин и женщин, которые используют его в качестве юридического адреса для себя и своей сети компаний. Тем, кто пытался проследить их развитие, они известны неофициально как "Квинсвей Групп". 1 Их интересы, пронизанные сетью сложных корпоративных структур и секретных оффшоров, лежат в Москве и на Манхэттене, в Северной Корее и Индонезии. Среди их деловых партнеров - китайские государственные корпорации, BP, Total и другие западные нефтяные компании, а также Glencore, гигантский сырьевой торговый дом, базирующийся в швейцарском городке. Но главным образом состояние и влияние Queensway Group обусловлены природными ресурсами, которые лежат под почвой Африки.
Примерно на равном расстоянии - около семи тысяч миль от каждого - между улицами 23 Wall Street в Нью-Йорке и 88 Queensway в Гонконге возвышается еще один небоскреб. Золотое здание в центре столицы Анголы, Луанды, возвышается на двадцать пять этажей и смотрит на залив, где Атлантика омывает берега южной Африки. Здание называется CIF Luanda One, но местным жителям оно известно как "Здание Тома и Джерри" из-за мультфильмов, которые транслировались на его внешние стены, когда здание принимало форму в 2008 году. Внутри находятся бальный зал, сигарный бар и офисы иностранных нефтяных компаний, которые занимаются разработкой огромных запасов сырой нефти под морским дном.