Тодд Роуз – Долой среднее! Новый манифест индивидуальности (страница 27)
Стоит ли переживать из-за того, что ребенок научился решать квадратные уравнения не за две, а за четыре недели — ведь научился же! Зачем беспокоиться о том, что будущий стоматолог научится пломбировать корневой канал не за год, а за два, если при этом он проделает свою работу безупречно? Сегодня нас не так часто волнует, сколько времени человек овладевал навыком, — овладел, и ладно. Взять хотя бы вождение автомобиля. В водительских правах не пишут, сколько раз вы пересдавали теоретическую часть или в каком возрасте сели за руль. Сдали экзамен — можете ездить. Или, скажем, экзамен, дающий право заниматься частной юридической практикой. Не важно, сколько раз вы его сдавали, сдали — получите лицензию.
Если каждый человек учится в собственном темпе, отличном у любого из нас в разных случаях и для разного материала, то сама идея обязательного обучения в заданном темпе, по-видимому, в корне неверна. Подумайте сами: может, вам не давалась математика или физика потому, что просто не подходила быстрота подачи материала?
Сети развития
Не так уж трудно согласиться с тем, что у каждого человека собственный темп развития или что он успевает по-разному в разных областях. Гораздо сложнее поверить во второе следствие принципа множественности путей: нет единственно верной последовательности действий, которые надо предпринять, чтобы вырасти, выучиться и достичь своих целей. Идея о нормативных этапах приобрела широкую общественную поддержку в начале XX века благодаря работам американского психолога и педиатра, пионера в области изучения особенностей психического развития детей раннего возраста, Арнольда Гезелла[298].
Согласно убеждениям этого психолога, эволюция обусловила определенную последовательность развития человеческого мозга в процессе созревания, поэтому разум сначала должен узнать и усвоить некую конкретную информацию о мире и лишь затем состоится переход на следующий этап, для которого совершенно необходимо освоение предшествующего этапа[299]. Гезелл первым стал наблюдать за развитием большого числа детей раннего возраста и первым воспользовался усредненной информацией об их развитии для описания основных вех, которые, по его мнению, проходит нормальный ребенок[300].
Пользуясь усредненными данными, Гезелл все делил на стадии. Так, он выявил 22 этапа развития ползания, в том числе: «отрыв головы и груди от земли, вращение на животе, продвижение вперед без отрыва живота от земли, продвижение рывками с переменным отрывом живота от земли, ритмичное покачивание на четвереньках, ползание с упором на ладони и колени, высокое ползание с упором на ладони и ступни»[301]. Он также заявил, что определил 58 этапов игры с маленьким предметом (ребенок 28 недель от роду, по данным психолога, накрывает предмет открытой ладонью, а ребенок 44 недель крепко сжимает его в кулаке) и 53 этапа хватания погремушки[302]. Гезеллу принадлежат фразы: «ужасные два года» и «это просто этап развития»[303].
В своей лаборатории в Йельском университете психолог тестировал младенцев, выставляя им «баллы по Гезеллу», отображавшие уровень их физического и умственного развития в сравнении с нормой[304]. Если ребенок не проходил определенного количества этапов развития, родителям нередко говорили (или намекали), что он отстает в развитии[305]. Баллы по Гезеллу использовались и при усыновлении: ученый полагал, что успешных усыновлений будет больше, если умным детям подбирать умных родителей, а средним — средних[306]. Принципы ученого в то время применяли многие медицинские организации, включая Американскую ассоциацию педиатров[307]. Да и сегодня на них по-прежнему зиждется понятие нормального возраста достижения тех или иных этапов развития, используемое во многих руководствах для педиатров и популярных книгах для родителей[308].
Гезелл, а за ним и другие теоретики почти сто лет рассматривали развитие как подъем по неизменной лестнице, полагая, что мы с самого рождения обязаны карабкаться вверх, ступенька за ступенькой[309]. Однако в начале 1980-х некоторые исследователи стали замечать, что многие дети не проходят должных этапов развития в якобы универсальной последовательности. Со временем разница между развитием реального ребенка и развитием по нормативам стала настолько очевидна, что в науке о развитии ребенка возник так называемый кризис вариабельности[310].
Чтобы справиться с ним, ученые нового поколения решили исследовать индивидуальность, и в процессе их работы начал вырисовываться альтернативный вариант «лестницы развития». К числу этих исследователей принадлежал психолог Курт Фишер, первопроходец в области науки о личности; он-то и познакомил меня с ее принципами[311]. Должен добавить, что я у него учился. На протяжении всей научной карьеры Фишер в любой ситуации начинал с исследования личности[312] и применял принцип множественности путей в самых разных вопросах о развитии. Мой любимый пример — изучение того, как ребенок учится читать.
В течение нескольких десятилетий ученые и педагоги утверждали, что вначале ребенок учится читать отдельные слова, что вполне соответствовало стандартной последовательности овладения навыками: сначала ребенок узнает значение слова, потом выделяет отдельные буквы, а затем придумывает слова в рифму буквам[313]. Эта стандартная последовательность, построенная на основании усредненных данных ряда групп, по мнению Фишера, упускала некую важную часть процесса обучения чтению[314].
Для проверки своей догадки Фишер вместе с коллегой проанализировал развитие читательских навыков у учеников первого, второго и третьего классов. Но вместо того чтобы сосредоточиться на средних показателях группы, стал следить за тем, в каком порядке осваивают чтение отдельные ученики. Обнаружилось, что на пути к чтению отдельных слов дети проходят три различные последовательности[315]. Первой, стандартной, последовательности придерживались 60 процентов детей. Вторая включала в себя те же навыки, что и первая, но в ином порядке — ее демонстрировали 30 процентов детей, которые тоже без труда выучились читать. Третью показали 10 процентов детей, но, в отличие от первых двух групп, этим детям обучение чтению давалось с трудом. Обычно таких детей называют тугодумами. Когда выяснилось, что они просто идут по неверному пути, педагоги применили целенаправленное вмешательство и коррекцию, вместо того чтобы считать учеников глупыми и бездарными[316].
Доведя до конца исследование, расшатывавшее основы концепции строгой последовательности и помогавшее разрешить кризис вариабельности, Фишер предложил новую метафору развития, которая, по его мнению, позволяла освободиться от старой модели усреднения. «Нет никаких “лестниц”, — как-то раз сказал он мне. — У любого человека есть собственная “сеть” развития, и каждый новый шаг открывает перед ним целый спектр новых возможностей, а каких именно — зависит от индивидуальности»[317].
Согласно принципу множественности путей, нет строго определенных ступеней развития ни в чтении, ни в любом другом аспекте нашей жизни, включая карьеру. Как, по-вашему, становятся успешными учеными? В научных кругах действует негласная стандартная схема успеха: окончить аспирантуру, сразу после защиты докторской найти работу в университете или исследовательском институте, получить одно за другим несколько повышений и все более крупные гранты на исследования. Однако в 2011 году Европейский совет по научным исследованиям (ERC) выразил озабоченность возможным негативным влиянием «уклона в нормативность» на молодых женщин-ученых и принял решение выяснить, существует ли в действительности стандартный путь построения идеальной карьеры в науке[318].
Чтобы ответить на этот вопрос, ERC профинансировал исследование доктора Клаартье Винкенбург из Амстердамского свободного университета, целью которого было изучение карьеры ученых, подававших заявки на два престижных исследовательских гранта и получивших либо не получивших одобрение грантодателя. Но вместо одного стандартного пути к эффективной научной деятельности Винкенбург обнаружила целых семь различных вариантов, и каждый из них вел к успешной карьере[319].
Винкенбург сделала забавный ход, назвав каждую последовательность в честь какого-нибудь танца. «Квикстеп» и «фокстрот» соответствовали традиционному представлению об успешной карьере (быстрое продвижение вверх в университете или исследовательском институте); этим путем шли примерно 55 процентов научных сотрудников. Другой вариант был представлен как «венский вальс» и «джайв» — медленное, но неуклонное продвижение вперед; причем в последовательности «вальс» по достижении потолка у ученого не оставалось времени на следующий шаг. «Медленным вальсом» была названа длинная цепочка постдоков[320]. Самый сложный рисунок оказался у «танго» — серия уходов из науки и возвращений, включая периоды безработицы. Людей, выбиравших этот путь, обычно считали заурядными или слабыми учеными, но исследование ERC показало, что и они добивались высочайших результатов в науке[321].
«Важно понимать, что достичь совершенства можно любым из этих путей. Единственно правильного курса не существует, — отметила Винкенбург в интервью журналу Science Carreers. — Может быть, у вас есть отличная исследовательская идея, но при этом семеро детей, которых надо кормить, или больная мать на иждивении. А может, вы круглые сутки проводите в лаборатории. Успех есть успех, как бы вы его ни достигли»[322].