Тодд Роуз – Долой среднее! Новый манифест индивидуальности (страница 24)

Личные качества другого человека кажутся нам постоянными, потому что в большинстве случаев мы взаимодействуем с ним в ограниченном диапазоне контекстов. С коллегой общаемся только на работе, но не видим его в домашней обстановке, в окружении семьи. По выходным ходим по магазинам с подругой, а потом заглядываем с ней в бар, но даже не представляем ее на заседании совета директоров. Мы проводим время дома с детьми, но редко видим их в школе или в компании сверстников. И еще одно, нам может казаться, что какой-то тип поведения характерен для человека, но такое мнение возникает из-за того, что мы сами для него часть контекста. Начальница считает вас робким человеком, потому что при ней вы всегда робеете, а вы полагаете, что она слишком требовательна и высокомерна, хотя не исключено, что она ведет себя так только с вами. Мы просто не видим всего разнообразия контекстов в жизни своих знакомых, поэтому судим о них на основании ограниченной информации.

Отказавшись от эссенциализма в мышлении и научившись видеть контекстуальные условия «если… то», мы получим массу преимуществ. В личной жизни, например, будем лучше распознавать выигрышные для себя ситуации и принимать более обоснованные решения. Предположим, вы добиваетесь прекрасных результатов в командной работе, но с трудом справляетесь самостоятельно, поэтому вы можете отказаться от выгодного повышения, ведь это означает, что 90 процентов времени вы будете трудиться, не полагаясь ни на чью помощь; а значит, это условие «если… то» не для вас. Основываясь на принципе контекста, вы определите, что именно в ситуации приводит вас в негодование или вынуждает демонстрировать саморазрушительное поведение, и сможете изменить это или хотя бы станете избегать.

Научиться распознавать контексты, в которых вы побеждаете или терпите поражение, в целом не сложно. Гораздо труднее определить условия «если… то» другого человека. Постулаты эссенциализма по-прежнему довлеют над всеми аспектами социальной жизни, и противостоять им непросто, хотя именно здесь принцип контекста может принести максимальную пользу. Подумав, что какой-то человек нервный, или агрессивный, или необщительный, мы всякий раз должны помнить, что видим его лишь в одном контексте.

Уметь разглядеть присущие окружающим стратегии «если… то» особенно важно для руководителей, родителей, консультантов, учителей, потому что эти люди обязаны помогать другим добиваться успеха. В любой из этих ролей принцип контекста позволит вам действовать более эффективно всякий раз, когда подчиненный, ребенок, клиент или ученик ведут себя деструктивно. Вместо того чтобы гадать о причинах подобного поведения, вы сможете, несколько видоизменив вопрос, поразмыслить над тем, почему они ведут себя таким образом в данном контексте? Столкнувшись с нежелательным поведением, вы не станете реагировать сразу и первым делом постараетесь отыскать контекст, в котором такое поведение отсутствует (помните, я, например, действительно проявлял агрессивность на уроках английского языка, но в гостях у бабушки был паинькой?). Либо последуем примеру Селесты Кидд, которая признается, что всякий раз, когда судит о человеке по каким-то вроде бы бессмысленным или иррациональным поступкам, она одергивает себя и старается представить, в каких обстоятельствах это поведение могло бы быть разумным и обоснованным. В большинстве случаев оказывается, что она проецирует на человека свой контекст, не замечая его собственного. Впрочем, даже тогда, когда помогать другим преуспеть — это не наша обязанность, полезно помнить, что людей, с которыми мы имеем дело — сотрудников, начальников и многих других, — мы воспринимаем только в одном контексте. Помня об этом, мы начинаем относиться к окружающим с большим сочувствием и пониманием. Если бы мы могли увидеть трудную сотрудницу во всех ее жизненных контекстах, то, возможно, обнаружили бы, что за пределами офиса это преданный друг, заботливая сестра, любящая тетушка для своих племянниц. И тогда нам сложнее было бы судить ее, сводить всю ее натуру к одной-единственной неприятной черте, отказывая ей в том, что делает ее человеком. Знание того, что человек не ограничен тем единственным контекстом, в котором мы с ним взаимодействуем здесь и сейчас, помогает нам понимать и уважать окружающих лучше, чем мы могли бы это делать с эссенциалистским образом мышления. А понимание и уважение — это фундамент при построении взаимоотношений, которые открывают перед нами дверь к счастью и успеху.

Глава 6. Все мы ходим тропами глухими

* * *

День, когда маленький ребенок встает на ноги и делает первый шаг, один из самых важных этапов его развития. Для родителей малыша этот вроде бы простой, естественный навык воплощает в себе все их мечты и надежды относительно будущего ребенка, приносит долгожданное доказательство того, что он здоров и добьется успеха. Мы смотрим, как малыш пыхтит, подтягивает ножки, встает, и тут же начинаем сравнивать темпы его развития с предписанными нормами. Тщательно следим за тем, чтобы ребенок вовремя сел, проверяем, правильно ли он ползает. Если к сроку малыш все не торопится, мы испытываем страх (вдруг это признак серьезной проблемы?) и тревогу (а что если по натуре он медлительный и всю жизнь будет от этого страдать).

Сын моего друга недавно начал ползать очень необычным способом: младенец переворачивается на бок и, отталкиваясь руками, просто волочит ножки за собой по полу, словно русалочий хвост. Испугавшись, что такое странное поведение говорит о неправильном развитии ног (или, не дай бог, мозга), отец немедленно отвез ребенка к врачу. Конечно, у опытного родителя такие преувеличенные страхи вызовут улыбку, но вместе с тем и понимание. Многие из нас — и не только мой друг — воспринимают любое отклонение от нормы как безошибочный знак непорядка.

Вы уже убедились, что под влиянием принципа усреднения легко поверить в существование «нормального» мозга, тела или личности. То же мышление заставляет нас верить и в нормальный способ делать что-нибудь, будь то расти, учиться или достигать разных целей, простых (научиться ходить) или сложных (стать биохимиком). Вера в норму порождена еще одной особенностью усреднения — нормативностью мышления.

Суть нормативного мышления состоит в том, что нормальным считается тот способ действия, которым пользуется средний человек или средний член группы, используемой нами для сравнения, например успешный выпускник вуза или лучший специалист в той или иной области. По этой причине мы верим рассказам педиатров и психологов о том, в каком возрасте ребенок должен начать ходить, говорить, читать и делать любые другие вещи[262].

Верой в существование единственно правильного способа общество в значительной степени обязано Фредерику Тейлору, Эдварду Торндайку и их последователям. Тейлор создал условия для развития идеи стандартной карьеры в рамках иерархической организации: средний сотрудник начинает с помощника менеджера, становится менеджером, затем главой отдела, вице-президентом подразделения и так далее. Его представление о менеджменте и вера в правильный способ выполнения любой задачи положены в основу расчета длительности рабочего дня и рабочей недели — нормы времени, изначально ориентированной на максимальное повышение эффективности завода, которая сегодня превратилась в практически невидимый механизм, управляющий всеми аспектами частной и профессиональной жизни человека[263].

Под влиянием проведенной Тейлором стандартизации рабочего времени появились и лишенные гибкости механизмы, используемые системой образования и разработанные Торндайком и тейлористами от образования[264]. В современной школе со временем обращаются так же грубо, как и сто лет назад: урок длится столько-то минут, учебных дней в неделе столько-то, семестров столько-то; базовым предметам школьников обучают в одной и той же неизменной последовательности — и все это вместе призвано обеспечить результат, при котором каждый (нормальный) школьник окончит старшие классы в определенном возрасте с неким, хотя бы теоретическим, багажом знаний.

Объединив обычное школьное образование с типичной карьерой, вы получите нормальный жизненный путь. Хотите стать инженером? Отучитесь двенадцать лет в школе, четыре — в вузе, потом устройтесь младшим инженером, после чего вас, возможно, повысят до старшего, а еще через некоторое время — до главного инженера проекта, главы отдела, а потом и вице-президента по инженерным вопросам. В моей отрасли — системе образования — нормальный путь тоже расписан как по нотам: школьник, студент, аспирант, доцент, старший доцент, штатный профессор, заведующий кафедрой.

Всеобщая вера в существование нормального пути для профессионального роста заставляет нас сравнивать свою жизнь с этими усредненными вехами. Словно в голове работает какой-то секундомер, непрерывно отсчитывающий нормальные сроки для перехода на тот или иной этап (научиться ползать) или достижения карьерной цели (открыть собственное маркетинговое агентство). Если ваш ребенок начинает ползать позже других детей или бывший одноклассник раньше положенного становится директором по маркетингу, вы нередко чувствуете себя (вместе с ребенком) неудачником. Для того чтобы избавиться от засевшей в голове помехи — нормативного мышления, первым делом мы должны понять, каковы на самом деле пути развития человека.