Тодд Финкл – Уоррен Баффетт: инвестор и предприниматель (страница 3)
Баффетты были экономными и ценили хорошее образование. Эрнест ушел из школы после восьмого класса из-за Паники 1893 года[15] и начал подрабатывать в семейном продуктовом бизнесе{10}.
Позже Эрнест настаивал, чтобы все его дети, включая дочь Элис, получили высшее образование. Для девочки того времени получить диплом было особенно серьезным достижением.
Эрнест Баффетт был так же строг к своим родственникам, как и к обычным сотрудникам. В магазине деда Уоррен занимался разгрузкой и расстановкой товара, контролировал продовольственные квоты в военное время и чистил от снега тротуары зимой. За 12-часовой рабочий день Эрнест платил всего 2 доллара (примерно 17 центов в час или 2,65 по сегодняшним ценам). Уже в те годы будущий инвестор понял, что не хочет заниматься тяжелым физическим трудом и должен устроить свою жизнь так, чтобы работать на самого себя{11}.
Как позже сказал Чарли Мангер: «Тогда никто не слышал о минимальной оплате труда по субботам»{12}. Законов о детском труде тоже не существовало. Социальная страховка была новым явлением, и Эрнест относился к ней с явным пренебрежением. По его мнению, она подрывала веру в собственные силы. При этом Уоррен, его друг Джон Пескаль и будущий партнер Чарли Мангер должны были отдавать по два пенни из каждых двух долларов, заработанных тяжелым трудом, в качестве взноса на страховку.
Баффетт вспоминает о тех годах и важном уроке, который преподал ему дедушка:
Самая кошмарная работа – убирать снег. Однажды дед попросил нас с Джоном Пескалом заняться этим во время ужасной метели. Мы убирались везде: перед и за магазином, на погрузочной площадке и парковке у гаража. Мы работали около пяти часов – чистили, чистили, чистили. Когда наши руки уже не поднимались, дедушка сказал: «Ну, и сколько же я должен вам заплатить, ребята? 10 центов – слишком мало, а доллар – слишком много!» Никогда не забуду, как мы с Джоном в тот момент посмотрели друг на друга{13}.
Более того, Эрнест говорил о сумме, которую друзьям предстояло поделить на двоих. В этот момент Баффетт твердо уяснил правило: «Всегда обсуждай условия сделки заранее»{14}.
В начале XX века в Омахе правили несколько влиятельных семей, в число которых Баффетты явно не входили. Сын Эрнеста Говард ходил в общеобразовательную школу в рваной одежде и чувствовал себя чужаком. Он сбежал оттуда, чтобы учиться в колледже Небраски в Линкольне по специальности «журналистика». Здесь он стал редактором студенческой газеты Daily Nebraskan и нанял яркую молодую женщину по имени Лейла Сталь, на которой вскоре женился. Спустя два года пара переехала в Омаху. В следующие несколко лет у них родились трое детей: Дорис в 1928 году, Уоррен в 1930-м и Роберта в 1934-м.
В Омахе Говард торговал страховками, а затем, в 1929 году, стал брокером в Union State Bank. Это произошло ровно за два года до краха фондового рынка. Умер Говард, когда ему было всего 60. Перед этим отец Уоррена успел построить карьеру в политике: на протяжение четырех сроков он занимал пост конгрессмена от республиканской партии. За это время социальный статус Баффеттов немного повысился.
Великая депрессия стала первым испытанием, оказавшим большое влияние на мировоззрение Уоррена. В начале сентября 1929 года промышленный индекс Доу Джонса достиг своего пика – 381,17 пункта. К ноябрю он обрушился до 220,39, то есть на 42 %. К началу 1930 года акции вернули большую часть своей стоимости. Но, поднявшись в апреле до 294,07 пункта, в июле 1932 года рынок обрушился до невероятной отметки в 41,22, потеряв в итоге 89 % от прежней стоимости. Это отбросило миллионы людей за границу нищеты и погрузило мир в крупнейшую за всю историю экономическую депрессию. Как раз во время этого финансового водоворота, 30 августа 1930 года, родился Уоррен Баффетт.
Через два дня после первого дня рождения сына его отец потерял работу. Говард лишился не только должности брокера, но и всех сбережений: за обрушением фондового рынка последовал крах более 4000 банков. «Можно я поработаю в твоем продуктовом магазине?» – спросил Говард своего отца. Но у Эрнеста не было денег на зарплаты. Вместо этого он предложил сыну и внукам брать у него продукты в долг.
Говард рискнул и открыл собственное брокерское агентство. Через него он торговал муниципальными облигациями, акциями коммунальных предприятий и другими ценными бумагами, которые казались ему безопасными. Бизнес развивался вполне успешно и начал приносить прибыль. Но не все у Баффеттов шло гладко. Финансовые проблемы повлияли на поведение жены Говарда, Лейлы. Она стала все чаще срываться и оскорблять мужа и детей. Дорис, старшая сестра Уоррена, позже предположила, что Лейла страдала от биполярного расстройства{15}. В это же время у Говарда обнаружили болезнь сердца. Дети Баффеттов позже вспоминали, что каждое утро могли по тону голоса матери определить, каким будет их день{16}. Похожие проблемы с психическим здоровьем были и у бабушки Лейлы, и у ее матери Стеллы{17}. В свое время она погрузилась в депрессию после нервного срыва. Из-за этого дети были вынуждены самостоятельно заботиться о себе. Ее сестра покончила с собой{18}, а бабушка Лейлы умерла в психиатрической клинике.
Позже Баффетт тепло отзывался о своей семье. Его родители были умными и интересными собеседниками. Они смогли обеспечить ему хорошее образование. Впрочем, по мнению Уоррена, многое в его жизни зависело от удачи. «Мне повезло родиться в нужное время в нужном месте. Я выиграл лотерею жизни{19}, – говорил он. – У меня было так много всего в этом мире. Например, была вероятность 50 к 1 против того, что я появлюсь на свет в США в 1930 году. Но я победил в лотерее сперматозоидов в тот день, когда родился именно здесь, а не в какой-то другой стране, где мои шансы на успех были бы совсем другими»{20}.
На 10-й день рождения отец отвез Уоррена в Нью-Йорк. Финансовая столица страны привлекала мальчика по трем причинам. Он хотел посетить Нью-Йоркскую фондовую биржу и офисы компаний Scott Stamp and Coin и Lionel Train. Воспоминания об атмосфере богатства, которую он ощутил в столовой биржи, запечатлелись в его уме на всю жизнь. Даже спустя многие годы Баффетт помнил этот день в деталях:
Мы обедали с очень представительным голландцем по имени Эт Мол. В конце к нам подошел парень с лотком, на котором были разложены разные сорта табачных листьев. Он скрутил сигару для мистера Мола из листьев, которые тот выбрал. В этот момент я понял: это то, чего я хочу! Ничего нет лучше этого… {Деньги} могли бы сделать меня независимым. Ну, а главное, чего я тогда хотел, – работать на себя{21}.
Баффетт с детства увлекался чтением книг о финансах. Одна из его любимых называлась «Тысяча способов сделать тысячу долларов»{22}. Уже в 10 лет Уоррен продавал арахис и попкорн на футбольных матчах в Омахском Университете. Занимаясь этим, он демонстрировал незаурядные познания в математике: «Арахис, попкорн, пять центов, никель[16], полдайма[17], одна пятая четверти от сотни баксов, забирайте ваш арахис и попкорн!»{23}
Вскоре Баффетт узнал, что бизнес, связанный с гольфом, выгоднее продажи закусок. Теперь он собирал потерянные мячи и перепродавал их гольфистам по шесть долларов за дюжину. Это продолжалось до тех пор, пока предприятие будущего миллиардера не привлекло внимание полиции. Но родители Уоррена по этому поводу не волновались: в этом инциденте они увидели очередной пример зрелости и целеустремленности их сына{24}.
Предпринимательский пыл юного Уоррена нисколько не угас даже после того, как в его бизнес-планы вмешалась полиция. Он был еще слишком мал для азартных игр, но мог свовободно проводить время на местном ипподроме Ак-Сар-Бен[18]. Здесь он подбирал выброшенные билеты, которые могли оказаться выигрышными. Позднее Баффетт объяснял:
Мы называли это собирательством. В начале сезона на скачки приходили дилетанты, которые думали: если лошадь не пришла первой, значит, ставка не сыграла. Они расстраивались и выбрасывали билеты. Особенно круто было, когда случался спорный забег. Люди уже ушли, а мы только начинаем свою игру{25}.
Даже будучи подростком, Уоррен ловко использовал свои знания или чужое невежество, чтобы заработать. Например, используя аналитические и математические способности, он составлял и продавал листовки с прогнозами результатов скачек. Его листовка «Выбор конюха» стоила 25 центов – немного дешевле официального «Синего листка»{26}.
Чтобы заниматься этим, нужно быстро считать в уме. И Баффетт утверждает, что по сей день не использует для расчетов ни калькулятор, ни компьютер.
В 1942 году 11-летний Уоррен впервые вложил деньги в ценные бумаги. Он купил три акции Cities Service по 38,25 доллара за штуку (в общей сложности потратив 114,75 долларов, наверняка заработанных на ипподроме). Сначала подешевев до 27 долларов, акция компании подорожала до 40. В этот момент Уоррен продал свои активы, не подозревая, что вскоре их цена подскочит аж до 200 долларов за акцию{27}. Из этого случая он извлек важный урок: когда дело касается инвестиций, нужно запастись терпением. В следующие 77 лет динамика фондового рынка это подтвердила: сегодня те акции стоили бы больше 600 000 долларов{28}.