Тоби Орд – На краю пропасти. Экзистенциальный риск и будущее человечества (страница 7)

Как серьезны эти риски? Сложно точно ответить на этот вопрос, ведь речь идет о комплексных (то есть не поддающихся простому математическому анализу) и беспрецедентных (то есть не подлежащих аппроксимации по частоте возникновения в долгосрочной перспективе) рисках. И все же очень важно хотя бы попытаться дать количественную оценку. Такие качественные утверждения, как “серьезный риск вымирания человечества”, можно трактовать как риск в диапазоне от 1 до 99 %[69]. Они не проясняют ситуацию, а усиливают путаницу. В связи с этим я предлагаю количественные оценки, но с оговоркой, что их нельзя считать точными и можно пересматривать.

Насколько я могу судить, в XX веке риск вымирания человечества или непоправимого коллапса цивилизации составлял примерно один к ста. С учетом всего, что мне известно, я оцениваю экзистенциальный риск в текущем столетии как примерно один к шести: это русская рулетка[70]. (См. Таблицу 6.1 на с. 199, где приводятся оценки для разных рисков.) Если мы не возьмемся за ум, если мы допустим, чтобы наша сила и дальше нарастала быстрее, чем накапливается мудрость, то стоит ожидать, что этот риск станет еще выше в следующем столетии и далее будет усиливаться от века к веку.

Это самые серьезные риски, с которыми мы когда-либо сталкивались[71]. Если я хотя бы в общих чертах прав, то с такими рисками многие столетия нам не прожить. Этот уровень риска неприемлем[72]. Следовательно, так или иначе этот период вряд ли продлится больше чем несколько веков[73]. Либо человечество обретет контроль над собственной судьбой и снизит риск до приемлемого уровня, либо люди уничтожат самих себя.

Представим историю человечества как долгое путешествие по диким землям. В пути случается свернуть не туда и столкнуться с трудностями, но порой быстро преодолеваешь большое расстояние и перед тобой открывается головокружительный вид. В середине XX века мы прошли по высокогорному перевалу и обнаружили, что дальше есть лишь одна дорога – узкая тропинка вдоль ущелья, осыпающийся карниз на краю пропасти. Стоит посмотреть вниз – и кружится голова. Если мы упадем, все будет потеряно. Мы не знаем, насколько вероятно падение, но это самый серьезный риск, с которым мы когда-либо сталкивались.

Этот сравнительно короткий период – уникальное испытание в истории нашего вида. Наш ответ на вызов определит нашу историю. В будущем историки дадут название этому времени, о нем будут рассказывать на школьных уроках. Но я думаю, что название ему не помешает и сейчас. Я называю этот период Пропастью.

Пропасть наделяет наше время огромным смыслом. В огромных масштабах истории – если мы сумеем выжить – наше время запомнится именно этим: высочайшими уровнями риска, а также пробуждением человечества, которое придет к зрелости и гарантирует себе долгое и светлое будущее. В этом и заключается смысл нашего времени.

Я не прославляю наше поколение, но и не пытаюсь выставить нас злодеями. Дело в том, что ставки сегодня чрезвычайно высоки. В зависимости от того, как мы распорядимся своими возможностями, мы станем либо победителями, либо проигравшими. Надеюсь, мы выживем и расскажем своим детям и внукам, что не сидели сложа руки, а воспользовались шансом, чтобы сыграть отведенную нам историческую роль.

Защита человечества от этих опасностей должна быть главной задачей нашего времени. Я не говорю, что в мире нет других проблем и людям следует забыть обо всем, что им важно, ради этого. Но если вы понимаете, как внести свой вклад, – если у вас есть необходимые навыки или если вы молоды и можете самостоятельно прокладывать свой путь, – то, думаю, защита человечества сегодня входит в число самых благородных целей, которым вы могли бы служить.

Становится все более очевидно, что человек оказывает самое значительное влияние на окружающую среду. Ученые приходят к выводу, что человечество занимает центральное место не только в своем представлении, но и при рассмотрении ситуации с объективных позиций биологии, геологии и климатологии. Если в далеком будущем найдутся геологи, они обнаружат, что слой породы, соответствующий нашему времени, фундаментально отличается от прошлых слоев.

В связи с этим современные геологи подумывают о том, чтобы официально изменить классификацию геологического времени и выделить в нем новую эпоху антропоцена. Среди предлагаемых точек ее отсчета – исчезновение мегафауны, неолитическая революция, пересечение Атлантики, промышленная революция и первые испытания ядерного оружия[74].

Соответствует ли она Пропасти? В чем их различия?

Антропоцен – это время, когда человечество оказывает существенное влияние на окружающую среду, а Пропасть – время, когда человечество всерьез рискует уничтожить само себя.

Антропоцен – это геологическая эпоха, а геологические эпохи, как правило, длятся миллионы лет, в то время как Пропасть – это период человеческой истории (сродни эпохе Просвещения и промышленной революции), который, вероятно, завершится за несколько веков.

Точкой отсчета для обоих может служить первое испытание атомной бомбы, но объясняется такой выбор совершенно по-разному. В случае с антропоценом это событие главным образом обеспечивает удобную датировку эпохи, но в случае с Пропастью отсчет ведется именно от него потому, что ядерное оружие представляет угрозу для выживания человечества.

Глава 2

Экзистенциальный риск

Ключевая роль, отведенная нам как существам моральным, – это роль членов межпоколенческого сообщества, сообщества существ, которые смотрят назад и вперед, трактуют прошлое в свете настоящего, считают будущее продолжением прошлого, чувствуют свою принадлежность к устойчивым семьям, народам, культурам, традициям.

Мы увидели, как длинная кривая человеческой истории привела нас к исключительно важной точке нашего повествования – ко времени, когда наше будущее повисло на волоске. Мы также заглянули в будущее и поняли, что может ждать нас впереди, если только мы сумеем преодолеть риски.

Пора глубже изучить, что стоит на кону и почему защита человечества в этот период имеет такую важность. Для этого нам прежде всего нужно дать определение экзистенциальному риску. Что такое экзистенциальный риск? Как это понятие соотносится с более знакомыми нам идеями о вымирании и крахе цивилизации?

После этого мы проанализируем, почему эти риски требуют повышенного внимания. На мой взгляд, главная причина в том, что мы можем полностью лишиться будущего: того, кем мы могли бы стать и чего могли бы достичь. Но этим дело не ограничивается. Необходимость сберечь свое будущее проистекает также из множества нравственных устоев и традиций. Экзистенциальные риски грозят и разрушить наше настоящее, и предать наше прошлое. Они проверяют цивилизацию на прочность и грозят тому, что, возможно, представляет собой самый сложный и значимый компонент Вселенной.

Если любая из этих причин кажется нам достаточно весомой, то нам предстоит немало сделать, чтобы защитить свое будущее. Дело в том, что экзистенциальным риском обычно пренебрегают и государства, и ученые, и общество. Мы увидим, почему дело обстоит именно так и почему есть основания полагать, что ситуация изменится.

Что такое экзистенциальный риск?

Будущее человечества изобилует возможностями. Мы достигли глубокого понимания обитаемого мира и вышли на такой уровень здоровья и благосостояния, о котором наши предки могли только мечтать. Мы начали исследовать другие миры в небесах у себя над головой и создавать виртуальные миры, непостижимые для наших предков. Границ тому, чего мы можем добиться, почти не существует.

Вымирание человечества закроет наше будущее. Оно уничтожит наш потенциал. Ликвидирует все возможности, кроме одной: мира, лишенного процветающего человечества. Вымирание приведет к возникновению этого обреченного мира и навсегда отрежет любые пути назад.

Философ Ник Бустрём показал, что вымирание – не единственный сценарий, по которому такое может произойти: возможны и другие катастрофические исходы, связанные с потерей не только настоящего, но и потенциала в будущем[76].

Представьте мир в руинах: масштабная катастрофа привела к глобальному коллапсу цивилизации и вернула человечество в состояние, в котором оно пребывало до перехода к сельскому хозяйству. В ходе этой катастрофы окружающей среде был нанесен такой серьезный урон, что у выживших не осталось шанса восстановить цивилизацию. Даже если бы такая катастрофа не привела к вымиранию человечества, она оказала бы сходное влияние на наше будущее. Огромный диапазон возможных вариантов будущего, открытых для нас сегодня, существенно сузился бы. Мы оказались бы в обреченном мире, не имея никакой надежды вернуться назад.

Рисунок 2.1. Классификация экзистенциальных катастроф по типу исхода, который не поддается изменению.

Теперь представьте мир в оковах: в будущем, напоминающем “1984” Джорджа Оруэлла, где вся планета оказалась во власти жестокого тоталитарного режима, решительно настроенного не сдавать своих позиций. Благодаря мощной пропаганде, поддерживаемой технологиями, а также надзору и принуждению, немногочисленные диссиденты не в силах даже отыскать друг друга, не говоря уже о том, чтобы произвести переворот. Так живет все население Земли, и режим не знает угроз – ни внутренних, ни внешних. Если бы такой режим мог поддерживаться бессрочно, погружение в тоталитарный мир имело бы немало общего с вымиранием: у людей осталось бы лишь ограниченное число вариантов будущего и не осталось бы выхода.