То Сону – Джастисмен (страница 18)

Нельзя сказать, что эти слова были несправедливы или не имели отношения к делу, но атмосфера на форуме вновь переменилась. Форумчане, которые поначалу просто развлекались, обсуждая грязные новости, теперь внимательно следили за происходящим, чувствуя себя так, словно разгадывают кроссворд или собирают головоломку.

Были и те, кто продолжал писать про хозяйку пансионата страшные и жестокие посты. Женщине казалось, что эти люди сминают ее, комкают, словно лист бумаги, и рвут ее плоть на кусочки. Можно было подумать, что это она виновата в бессмысленности их существования или что вся их прошлая жизнь сводилась лишь к ожиданию этого момента.

У ее обвинителей была одна общая странность: все они были на редкость многословны, все выбирали какие-то мудреные слова, и их сообщения сильно напоминали листовки участников пикетов с жалобами на несправедливость мира и правительства.

Каждой своей фразой эти люди пытались показать, насколько они умны и интеллигентны, а значит, именно им принадлежит святая обязанность благородных конфуцианских мужей указывать на события и поступки неподобающие, на творящуюся в мире несправедливость. Сам факт того, что они обратили на происходящее свое высокое внимание уже доказывает, насколько это всё неправильно и несправедливо. Они старались казаться спокойными и невозмутимыми, точно святые отшельники, но в их словах было столько явных преувеличений, такая в них была злоба и ненависть, что читатели невольно хмурились.

Одним словом, положение все ухудшалось, и вскоре для нее стало уже не важным, останется она на форуме или уйдет. Тред, посвященный ее пансионату, теперь являл собой полнейший беспорядок и пестрел комментариями про дом ночных бабочек, про женщину-лису, соблазняющую мужчин и поедающую их печень, про рассадник греха и прочее и прочее.

Слухи о хозяйке этого пансионата дошли до соседних пансионатов, а однажды ей позвонили из районной управы с вопросом: а не занимается ли она нелегальной проституцией? У нее перехватывало дыхание от всех этих неприятностей, но что теперь делать, она не знала. Не в силах что-нибудь предпринять или даже просто двигаться дальше, она стояла под внезапно налетевшей грозой, под ударами молний, которые били прямо ей в сердце.

Руки у нее опустились, голова отказывалась думать.

Даже слезы уже не текли.

И все же были форумчане, по-прежнему относившиеся к ней с теплотой. Они верили ей, они были готовы ее выслушивать, они понимали ее чувства, но не решались поддержать ее открыто, подобные деревьям, бессильно раскачивающим ветвями под порывами ветра.

Слухи о проститутках смертельно опасны для учреждений семейного отдыха, а тут еще пошли разговоры о том, что именно в этом пансионате совершил убийство известный маньяк. Последним ударом стала статья в Интернете, собравшая в себе все известные до сих пор слухи. О проституции в ней писали как об установленном факте. Через некоторое время статью выложили повторно, и теперь при поиске мест отдыха на полуострове Тхэан сразу выскакивала статья о пансионате «Путана». Тогда и случилось то, чего героиня нашей истории больше всего боялась.

Об этих слухах и сплетнях узнала ее мать.

Похлопав дочь по плечу, мать сказала, что со временем все пройдет, это ведь глупые выдумки. «Дождь может хлынуть внезапно, но когда-нибудь он прекратится», – с этими словами старушка ушла в комнату отдохнуть, но больше уже не вставала. А дочь…

Она отказывалась верить.

Она сходила с ума, а шквал обвинений даже и не думал стихать. В районную управу от местных продавцов и хозяев других пансионатов хлынул поток жалоб, заявлений с требованиями закрыть это омерзительное заведение. С каждым днем ситуация становилась все хуже.

Наконец эта женщина просто исчезла. Пансионат стоял отныне заброшенный, люди поговаривали, будто видели там призрак убитого и призрак пропавшей хозяйки. Правда, как выглядел убитый, никто не знал, да и знакомых с самой хозяйкой в округе также практически не было. Мрачные слухи отпугивали туристов, и злосчастный пансионат, в конце концов, снесли. От этой истории не осталось и следа. Мечта женщины тоже рассыпалась в прах.

Как мимолетный сон.

А, может быть, и в самом деле все это было сном?

Ключ / The Key

Как и подозревали форумчане, седьмой жертвой стал админ туристического форума. Он играл роль админа и в тот момент, когда две пули прошили ему лоб. Мужчину застрелили после традиционной оффлайн-встречи форумчан, когда он, подъехав к своему дому, парковал машину.

В тот день он здорово напился, но по старой привычке сам сел за руль, даже не подумал воспользоваться услугой «трезвый водитель». Админ любил ездить бухим. Он был уверен в себе. Не сомневался в своей способности владеть собой в любых состояниях и не боялся полиции.

Когда-то, давным-давно он с друзьями открыл небольшой кабачок. С работы он часто ехал навеселе, а в тот день, похоже, сильно перебрал. Ему нужно было пересечь мост Сонсу, но машина вдруг поехала зигзагами, и это увидел начальник отдела транспортной полиции, который ох, как не любил в нерабочее время заниматься дорожной инспекцией.

Начальник сидел в кресле пассажира и наблюдал за тем, что вытворяла ехавшая впереди машина, затем он выругался – ибо устал, и все ему надоело, – и, наконец, приказал подчиненному остановить нарушителя. Ну, и коп тут же выполнил приказ.

Проехав мост, будущий админ туристического форума был вынужден съехать на боковую дорогу и остановиться. Окинув взглядом тормознувших его гаишников, он вышел из машины, отвесил им традиционный поклон и воскликнул: «Простите меня, отцы, сегодня выпил лишку!» Начальник отдела понимающе кивнул головой.

Обычно, когда тормозишь пьяного, тот или внаглую утверждает, что не пил, или пытается взять тебя на понт, грозно восклицая: «Ты что, ослеп? Не знаешь, кто я?»

Кто он там, коп и в самом деле не знает, зато копу очевидно, что это самый утомительный тип забулдыг, а потому он без лишних слов достает алкотестер. Тут буян обычно скисает и начинает ныть, мол, выпил-то всего баночку пива, простите великодушно… Но даже если поначалу полицейский и мог отпустить нарушителя на все четыре стороны, к этому моменту готовность проявить снисхождение куда-то улетучивается.

Вообще корейские гаишники довольно строго следуют инструкциям. Подходя к машине нарушителя, они обычно выглядят доброжелательными, но, столкнувшись с пьяными дебоширами, тут же напускают на себя строгость. Нередко именно в эту минуту нарушитель решает, что лучший для него выход – дать взятку.

Но корейский гаишник возмутится, если ему вот так сунуть деньги. «Надеюсь, это шутка? – спросит он. – Что? Может, тебя задержать за попытку подкупа?» Не то чтобы корейские копы все до одного были такие честные и совестливые. Просто есть в этом мире неписаные правила. Например, нельзя брать деньги от таких вот людей. Прескверная это примета – брать взятку у типов, которые меняют маски с такой же легкостью, с какой могут повертеть своей ладонью – туда-сюда: только что буянил, а тут вдруг – раз и вежливо просит… Опыт всех предыдущих поколений полицейских, работавших на дорогах, говорит о том, что добра эти деньги не принесут. А лишиться работы – таких дураков нет, поэтому корейские гаишники строго соблюдают это правило.

А вот с теми, кто, как наш админ, сразу признает свою вину, копы могут и поговорить. Полицейские, особенно транспортники, и уж тем более такие опытные бойцы, как начальник отдела, застрявший в звании старшего сержанта, обладают глазом соколиным и мгновенно распознают тех, с кем есть смысл пообщаться поближе.

Раз человек честно признал, что набрался, и при этом едва заметно улыбается краешком рта, он наверняка неплохо смыслит в механизмах управления этим миром, а значит, имеет опыт разруливать такие ситуации.

И да, наш админ умел находить свое место под солнцем: он мог мгновенно определить лидера, у которого есть рычаги для выправления ситуации; он обладал даром убеждения и был способен уверить оппонента в том, что он потенциальный партнер, прекрасно осведомленный об устройстве божьего света. Думаю, в глубине души админ очень гордился своим умением выкручиваться там, где другие точно бы увязли.

Увидев, как админ кланяется, улыбаясь краешком рта, сержант, заставивший его съехать с северной стороны моста Сонсу на боковую дорогу, сразу распознал в нем человека, с которым есть смысл пообщаться; между тем админ повел речь о том о сем, показывая, что может говорить красиво, даже будучи навеселе (ну, или что он обретает это умение под алкогольными парами). Старший сержант его молча выслушал, посмотрел на визитку и, наконец, произнес: «Видали, какой орел! Уважаю».

Они поехали в участок, припарковали там автомобиль админа и затем втроем на полицейской машине отправились в Вансимни – район, известный своими ресторанчиками, где собирались вместе выпить. Админ среди прочего намекнул, что мог бы поспособствовать продвижению старшего сержанта, о чем тот, конечно, мечтал давно.

Сержант был не прочь пообщаться с ним – не каждый день встретишь молодого человека, который уже сумел развернуть свой бизнес и обосноваться в центральном районе Сеула. К тому же у него есть друзья среди полицейского начальства, и, стало быть, он может вот так сходу намекнуть кому следует, чтобы обратили внимание на начальника отдела, которого уже очень давно не повышали…