То Сону – Джастисмен (страница 15)
– Да, все верно вы пишете: хоть мы и стараемся уважать закон, но в нашей стране с законами сплошные проблемы! Вспомните того парня, который в метро заступился за девчонку. Все равно же его признали виновным! Всем понятно, что он полез в драку, чтобы защитить человека, но закон это не учитывает! Так его и оштрафовали!
– Поэтому лучше в такие дела не вмешиваться. Хотя, если никто не заступается, то потом тоже начинают осуждать и говорить всякую ерунду… Закон тупой, а люди – раздражительные эгоисты!
– Всё потому, что он под видом помощи в драку полез!
– Вы хоть видео смотрели? Он не дрался!
– Да? Он вежливо разговаривал, а на него завели уголовное дело?
– А что, словами можно было заставить их прекратить бить девчонку? Понятно, что ему пришлось вмешаться.
– Так я о чем и говорю. Это называется «полез в драку».
– Ты чё, пацан? Ты меня нарочно заводишь? Хочешь сказать, это нормально – оштрафовать человека за то, что он помог? Или чё?
– Ай-ай-ай! И вот так всегда. Стоит лишь в чем-то не согласиться, и сразу вся суть человека наружу лезет.
– Если ты даже не видишь разницы между «в чем-то не соглашаться» и наглым передергиванием, о чем тут вообще говорить? Обращаться на «вы» и при этом не слушать собеседника, это гораздо хуже, чем оскорблять напрямую. Молодежи бы поучиться вначале манерам, а потом уже в институты идти! Тупой даун!
– Так говорить тоже не слишком-то вежливо.
– Нда…
– Вот, правильно! Я как-то раз тоже сказал пару слов школьникам, которые курили на улице, так они меня в ответ обматерили! Чем их кормят, если они ничего не боятся? Я влепил одному затрещину, так меня отвели в участок! И там допрашивали шесть часов из-за того, что я сделал замечание курящим юнцам! А этот пацан еще принес справку из больницы, что, дескать, ему потребовалось двухнедельное лечение, это из-за одного-то щелбана! Вот кто их этому учит, а?! Возмутительно! А как в больнице могли такую справку выдать? Недаром говорят: если заплатить, то справку дадут о побоях, даже если кровь из носа пошла, потому что сам в нем ковырялся. В общем мне пришлось договариваться и платить штраф… Представляете, как жена разозлилась? Так что лучший вариант – это не вмешиваться, даже если кого-то у тебя на глазах убивают!
– Так это потому, что вы ударили! Почему вы не ограничились замечанием, а прямо стукнули этого парня?
– Да что за дела? Вы говорите, прямо как его родители. Я им человеческим языком объясняю, что нельзя курить в общественных местах, а они мне: «пошел на хуй!» И что, надо было молча отвалить? Это правильно? И чего вы все заладили: «побил, побил»?! Я его не бил, а просто по лбу ему щелкнул!
– Это не они, это вы ничего не боитесь! Не знаете что ли, какие сейчас подростки безбашенные? Радуйтесь, что они вас ножом не пырнули!
– Почему продавать сигареты несовершеннолетним незаконно, а когда они курят, так это не преступление?
– Вот я и говорю, что законы у нас тупые! Родители должны нести ответственность в таком случае!
– Да, тут не только в законе дело, но и в полиции! Недавно какой-то бандюган избивал женщину на улице, многие позвонили в полицию. Я тоже звонил. Наверно, у них там линия от звонков разрывалась… А как приехали на вызов, так встали и просто наблюдали за происходящим! Абсурд! Наконец один из них, молодой совсем, не выдержал и вмешался, так тот бандюган его обматерил и даже в грудь толкнул. А старшие полицейские все равно так и остались стоять у своей машины и просто глядели. Ну не сволочи!
– Но не надо обобщать! Не все же полицейские такие!
– Ой, блять, кто еще там ебальник свой раскрыл? Чё ты несешь?
– Слышите судейский молоточек? Тук-тук-тук. Приговор такой: кто предлагает разобраться по закону, тот больше всех нарушает закон, а тот, кто нудит, что ни в коем случае нельзя применять насилие, – тот главный насильник и есть!
– А ты кто вообще? Тебя кто назначил приговоры выносить?
– Слушайте, насилие – это вынужденное зло, которое всегда используют властные структуры. Сколько бы мы тут ни приводили аргументов за или против, мир не изменится.
– Я вроде и не призывал изменить мир.
– Перестаньте играть словами! В нашей стране по любому есть армия, и каждый мужчина обязан в ней служить. А армия – это организация, целью которой является применять насилие как можно более эффективно, и обучают в ней главным образом способам насилия. Мы живем в такой стране, что все разговоры о принципах ненасилия воспринимаются тут как парадокс.
– С чего вы взяли, что я играю словами, а вы рассуждаете логично? По-вашему, значит, граждане страны, которая зависит от военных, не могут даже заикнуться о несправедливости насилия?
– Я не говорю, что не могут, просто тут это бессмысленно.
– Вот вы всё повторяете «тут», «тут». А «тут» – это где? Что это за «тут», почему в нем так?
– Ничего я не повторял.
– Тогда сами не играйте словами!
Пока люди спорили, можно ли оправдывать действия Киллера, Джастисмен написал следующий пост, в котором не стал поддерживать или критиковать чье-либо мнение, а рассказал о мотивах седьмого убийства. Между тем количество комментов уже перевалило за тысячу, и неуклонно росло количество сердечек.
Лавандовый туман / Lavender Mist
Это случилось с красивой молодой женщиной, владелицей небольшого пансионата на полуострове Тхэан. Она была дочерью матери-одиночки, которая зарабатывала на жизнь, выпекая фасолевые лепешки на рынке Кванчжана. Хотя она работала там много лет, торговая палатка ей не принадлежала, цены кругом росли и денег на нормальную жизнь никогда не хватало. Несмотря на это, дочке и в голову не приходило винить в чем-то мать или жаловаться на судьбу, девочка всегда трудилась не покладая рук, написал Джастисмен.
Окончив школу, она сразу же устроилась на работу, ее взяли в довольно крупное агентство недвижимости. Конечно, ее красота тоже сыграла свою роль, добавил Джастисмен.
Эта компания занималась довольно широким спектром проектов: от покупки земли и зданий до строительства и продажи крупных жилых и коммерческих комплексов. Наша героиня проработала здесь секретарем исполнительного директора восемь лет, а потом сама купила недвижимость – удивительно дешево, если учитывать местоположение и состояние этой недвижимости. Это был пансионат на полуострове Тхэан.
Говорят, собака, охраняющая конфуцианскую школу, за три года научится писать стихи о природе, но наша героиня так и не научилась правильно оценивать недвижимость. Однако у нее было много знакомых в этой сфере. И она попросила их посмотреть пансионат, и все пришли в восхищение. «Да ты уже можешь сама работать агентом!» – говорили ей, называя сделку удачной. Правда, в конце концов, один из знакомых выведал некоторые подробности. Оказалось, что совсем недавно в этом пансионате произошло убийство, потому-то его и продавали за бесценок.
– Убийство? Что за убийство?
– Не знаю. Выяснить подробности я не смог, только сам факт… Все молчат почему-то. Наверное, прежняя хозяйка была дамой богатой, и как только это случилось, сразу выставила пансионат на продажу. Видимо, испугалась, что пойдут слухи. Даже управление пансионатом сразу передала своему агенту.
– Она, наверное, из Сеула?
– Думаю, да, хотя точно не знаю. По слухам, ее муж какой-то политик, а ее саму тут видели так же редко, как урожай в засуху.
– Ну, это все звучит, по крайней мере, логично…
– Точно. Если ты политик, то в такой ситуации пансионат сразу продашь, и хрен с ними с деньгами. Политика – штука опасная, одно неверное слово – и своей политической карьеры лишишься в одночасье, ее от тебя как мечом отсекут. Даже если ты никаким боком с этим убийством не связан, о тебе могут бог знает что наговорить. А потому поступок более чем понятный! Так что всё неплохо. Другого случая купить шикарный пансионат за такие скромные деньги ведь точно не будет! А тут и место отличное, и домики неплохие, даже капитальный ремонт не нужен!
Это было правдой. Убийство, конечно, неприятная новость, но хороший пансионат в самом деле так дешево не купить! И то, что не требовался капитальный ремонт, было очень большим преимуществом!
У агентства, где она работала, был проект, связанный с развитием курорта на Тхэане, и она поехала туда вместе с директором, а по пути заглянула в пансионат и была им совершенно очарована: место и сами домики оказались лучше, чем она ожидала.
Наша героиня решила, что легко справится с дурной молвой, ведь они с мамой будут заботиться о пансионате и его украшать. Да и когда еще представится случай сделать такое приобретение за столь небольшие деньги… В общем, она решилась и приобрела этот пансионат, вложив все свои накопления и взяв кредит. Это ведь была ее давняя мечта.
Она с детства помнила, как ее мать, возвращаясь вечером домой с шумного рынка, вся пропахшая маслом от фасолевых лепешек, говорила: «Когда ты выйдешь замуж, а у меня будут хоть какие-то деньги, я уеду жить в тихую деревню и буду заниматься огородом». Дочка тоже мечтала как можно скорее накопить денег и уехать с мамой в маленькую деревушку недалеко от моря. О свадьбе она еще и не думала. Зато думала, что мама из-за нее так больше и не вышла замуж.
У мамы остались не самые приятные воспоминания о муже: он работал строителем, потом уехал в Китай и больше о нем не было ни слуху ни духу, так что она не хотела больше связываться с мужчинами. «Никогда не знаешь, что там у них внутри», – ворчала она, решив сосредоточиться на заботах о дочери и махнув рукой на свою личную жизнь.