Titus – Ржевский ведун - 2 (страница 3)

— Ильюха, со своей личной жизнью разберусь без сопливых! — на той стороне товарищ жизнерадостно заржал. — Ты мне лучше скажи, есть чего хорошего? А то непохож ты на раздавленного проблемами начальника службы безопасности!

— А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо! — пропел Илья. — Снабженец развивается, Зина заключает новые контракты, Ксения принимает сотрудников, расширяемся. Семён занимается Лизой-алерт, с бухгалтерией Юлька пока справляется, но уже начинает ныть, что сильно объем вырос. В общем, тебя уже все очень ждут!

— Да? А вот теперь мне стало страшно! Как представил свой стол, заваленный бумагами, сразу слабость накатила. Вижу, вы там справляетесь, я только что решил пока не выходить. Поболею ещё с месяцок.

— Вот что, рядовой, отставить слюни! Говорить и читать можешь, значит к службе пригоден! Чего это мы одни должны страдать?

— А вот тут ты неправ! Я не рядовой, а уже весь из себя офицер. Правда, в отставке. В общем, приедешь, пообщаемся.

Договорившись, что Илья сегодня вечером ко мне заскочит, распрощались. Вернул мобильник всё это время с интересом слушавшей меня девушке.

— Даниэла, я старый солдат и не знаю слов любви. В общем, выходи за меня!

Глава 2

Сидит в английском пабе теплая компания. Вдруг один философически спрашивает:

— А вот интересно, джентльмены, почему Шерлок Холмс так и не был женат?

Другой:

— Но это же элементарно….!

Все хором:

— Ватсон?????????

На следующее утро я чувствовал себя довольно сносно. По крайней мере я уже сам смог встать с койки и по стеночке дойти до туалета. Или это организм стал сам себя лечить, направляя энергию экстрасенса на восстановление, или я не знаю. На утреннем обходе поставил вопрос ребром перед доктором о скорейшей выписке, продемонстрировал свои успехи в ковылянии по палате, и получил разрешение выписаться послезавтра. Тем более ему, оказывается, Анастасия Михайловна рекомендовала. А я почувствовал зверский аппетит — смёл в один момент завтрак из невкусной каши и остался голодным. Хорошо, что Ильюха вчера догадался привезти традиционный пакет с едой. Теперь вот сижу, точу пирожки с капустой, из фруктов есть яблоки и апельсины. Между делом изучаю прессу и думаю о будущем.

Даниэла после моих слов закрыла лицо руками и просто разревелась. Говорила, что уже и не надеялась, а тут сразу две отличные новости за день. Поправив макияж, с сияющими глазами заявила, что ей надо получить разрешение отца, но она не переживает — он предлагал мне еще в прошлый раз. А я теперь вообще герой, и она не видит поводов для беспокойства. Так что на личном фронте всё более-менее.

Больше тревожит Евростандарт — он реально может чертовски осложнить жизнь, но, надеюсь, обойдётся. За вторую компанию по продаже стройматериалов я не переживал. В России начался рост деловой активности — подскочила нефть, в бюджете появились деньги, пенсионерам и бюджетникам стали платить вовремя, и сразу оживилась стройка с отечественными производителями машин. Теперь будет всё развиваться вплоть до 2008-го, когда разразится очередной мировой кризис, вызванный лопнувшим пузырём ипотечного кредитования в Штатах. В общем, будущее рисуется радужным. А если ещё и освоить целительство, то это вообще космос — помню ещё с прошлой жизни, что качественная медицина везде ценится на вес золота. А ну как начну лечить олигархов направо и налево? Тогда и про клады можно не думать, и так золотом осыпят. Тем более, как теперь клады искать без ясновидения-то? Хотя тот клад я примерно помню где лежит, надо будет попробовать — не хочу, чтобы он пиндосам достался.

— Привет, — в назначенный час я сидел в холле Склифа в инвалидной коляске и ждал сопровождающую. Даниэла сказала, что приедет через день, а доктор настоял пока поберечься и не геройствовать, пугая ковыляющей походкой других больных, выбравшихся в больничный парк для принятия солнечных ванн. Но вместо медсестры пришла она.

— Здравствуй, — ко мне наклонилась Наташа и порывисто обняла, потом отстранилась, пытливо вглядываясь мне в глаза. — Наконец-то ты заговорил!

— А ты чего здесь? В последний раз твой отец заявил, что ты не хочешь меня видеть и улетаешь к жениху на Туманный Альбион! — сделал морду кирпичом, скрывая смятение. А чего она? Опять выглядит на двенадцать из десяти — легкое платье выше колен, подчёркивающее стройные загорелые ноги, и туфли-лодочки без каблука, что сейчас абсолютно немодно. И сама вся из себя раскрасавица. Это же не повод сразу растечься ковриком под её ногами?

— Хм, а ты как будто не рад? Я вообще-то тебя на прогулку пришла вывезти!

— Ну, раз пришла, вези.

Она молча взялась за ручки коляски и выкатила меня из клиники на дорожки старого парка, отсыпанные мраморной крошкой.

— Так что с твоим женихом? — повторно спросил, когда затянувшееся молчание стало невыносимым.

Она остановила коляску и присела рядом со мной на скамейку.

— А чего с ним будет? Живёт себе, но без меня. Я отменила свадьбу… Почему ты так со мной говоришь?

— Как?

— Как чужой человек. А ведь сам звал меня замуж! Говорил, что любишь!

— Натуль, вот только давай без сцен из мексиканских сериалов! Последнее время мне нравятся брюнетки из Сербии.

— Петров, это что, всё? Ты променял меня на другую?

— Ну а ты чего ждала? Обещала дать ответ и исчезла. Потом меня похищают дуболомы твоего отца, который говорит, что я тебе не пара. Я тебе звонил тыщу раз, ты не отвечала. Тебе что, сложно было перезвонить?

— Он обещал устроить тебе проблемы, если я с тобой свяжусь.

— То есть своего мнения у тебя до сих пор нет?

— Теперь есть. Я его послала, и теперь сама себе хозяйка!

— Знаешь, многое изменилось. Я теперь уже не тот наивный юноша со взором горящим. Разбирайся со своим семейством сама и не лезь ко мне! — вот не верю, что её отец точно вычеркнул дочь из своих планов. А мне теперь без Дара ясновидения с ним точно не бодаться. Тем более уже позвал замуж Даниэлу. Я же не буду уподобляться тем мудакам-джентльменам с островов — хозяевам своего слова, которые хотят, дают слово, хотят, забирают его обратно?

— Ах, так?!? — она вскочила со скамейки, сверкнув глазами. — Знаешь, что?

— Я всё знаю!

— Тогда… тогда верни мне мою машину!

— Какую машину?

— Додж. Вайпер. Отец мне сказал, что ты променял меня на мою же машину!

Во, дела! Этот жук ещё и меня крайним сделал! Пусть забирает нахрен и проваливает к чертям собачим! Всё равно ездить на ней не смогу — постоянно будет напоминать о мажорке. Так и сказал ей, заодно и придал ускорение — арендодатель потребовал освободить машиноместо к июню, так что это она вовремя приехала. Дал ей контакт Ильи, чтобы отдал ей документы от машины и ключи. Ушла быстрой походкой, прикладывая платок к глазам. А я остался в раздрае. Хотелось материться и набить кому-нибудь морду. А если бы попался тот вражеский ведун, вообще убил бы! Долг платежом красен, а за ним теперь конкретный такой должок образовался! Взялся за колёса кресла-каталки и стал наворачивать круги по парку. Взмокнув, успокоился. Так будет лучше для всех. Мажорка перебесится и вернётся к семейству, папахен найдёт ей новую выгодную партию, а я осчастливлю сербку, и заживём мы с ней жизнью обычных буржуа на две страны.

— Ильюха, привет! — я набрал друга.

— Во, слышу знакомые интонации! Что, больничка уже достала? — так он отреагировал на мой излишне бодрый голос.

— Ты зришь в корень! Договорился с доктором, послезавтра выписывают. Встречать меня не нужно, родители вызвались, но у меня к тебе есть поручения.

— Диктуй.

— Мне нужны сегодня вечером мои бумаги с записями из старого офиса. Ты говорил, все мои вещи у Зины с Семёном?

— Да. Что ещё?

— Ещё тебе позвонит Наталья, которая Воронцова. Отдай ей ключи и документы от машины. Она должна забрать Додж с паркинга на Бирюзова.

— О! Ты всё-таки остановил свой выбор на блондинке и припахал помочь? Не, ну так-то она поинтереснее сербки будет! Ой! Юль, кончай щипаться, — в трубке послышалась возня и сердитое шипение его благоверной. — Я с Серёгой общаюсь по делу, не мешай!

Наконец возня закончилась шагами и хлопнувшей дверью: — Всё, могу говорить спокойно, я заперся в твоём кабинете.

— Илья, ты всё правильно понял, только всё с точностью наоборот. Я с Даниэлой, а дочь олигарха была послана и потребовала машину обратно. Так что будь другом, оформи там всё как надо, чтобы её больше не видеть.

— А чего так резко? Всё-таки она хорошая девушка, хоть и богатая. Беспокоилась о тебе и заботилась наравне с Даниэлой — они по переменке каждый день тебя вывозили воздухом подышать.

— Да? Не знал… — мне стало стыдно. Не люблю быть неблагодарной свиньёй. Извинюсь потом. Наверное. — Илья, это уже всё в прошлом. В общем, жду тебя вечером. Да, и захвати с собой тех пирожков. На меня жор после голодовки напал, а здесь кормят, как будто специально, чтобы люди поскорее из больницы сбегали!

— А ты как хотел? Это специальная метода — чем невкуснее хавчик, тем больше тяга к выздоровлению и к жизни вообще! Ладно, привезу…

— Вот дура! — ругала себя Наталья, шагая по Садовому в сторону дома. — Зачем я ему про машину? Надо было сломать возникший лёд отчуждения, а не истерить! Во всём виноваты расшалившиеся нервы! — она признала очевидное. Последние два месяца были для неё сплошным испытанием. Сначала несостоявшаяся свадьба и ор отца, потом страх за Сергея — она уже начала отчаиваться, что он так и не придёт в себя. А ещё необходимость самой думать о будущем. Отец после возвращения из Англии приказал ей освободить квартиру на Остоженке и не появляться в загородном дворце, пока не одумается и не вернётся на всё согласная, а заодно заблокировал ей доступ к финансам и уволил из компании. У неё на руках остались только пластиковые карточки с остатками былой роскоши. Сейчас она перебралась к бабе Насте в сталинскую высотку на Котельнической набережной — дом силовиков и творческой интеллигенции. Отсюда было недалеко до Склифосовского, и вообще она здесь была дома — ей пришлось много лет жить с дедом и бабой в их просторной квартире с высокими потолками, когда не стало мамы…