Тисато Абэ – Ворон из пустого гроба (страница 8)
– Ишь, расчирикались, распищались, паршивцы! Да вы просто цыплята, которые только и умеют, что верещать и ныть, а потом открывать рты и ждать, когда туда положат корм.
Внезапно налетевший на новичков наставник был низковат для воина. Однако его руки, которые он важно сложил на груди, бугрились от невероятных размеров мышц, и по спине бежали мурашки при одной мысли о том, что будет, если он отвесит такой рукой затрещину.
Возрастом он был, пожалуй, чуть младше директора. В отличие от лица главы академии – строгого, с печатью глубоких размышлений, свойственных пожилым людям, – это лицо с глазами в глубоких впадинах и приплюснутым носом напоминало страшную рожу разбойника, какие рисуют в книжках. Кожа его походила на заношенную дубленую шкуру, а абсолютно безволосый череп ярко блестел.
– Почему сидите перед наставником? Встать!
Новички, которых сравнили с цыплятами, в недоумении поднялись. Тут же со всех сторон послышались крики: «Медленно! Чего копаетесь?!» Никто и не заметил, как рядом возникли четыре помощника, которые теперь сурово и внимательно рассматривали воспитанников.
– Я буду отвечать за ваши тренировки, меня зовут Касин, я наставник в Кэйсоин.
Представившись, он зашагал вдоль шеренги воспитанников, глядя на них снизу вверх.
– Гляжу на вас, желторотых птенцов, которые еще не успели стряхнуть скорлупу со своих гузок, и голова болит. Ну, ничего не поделаешь, раз уж вы мне достались. Кто еще откроет рот и запищит, натолкаю в клюв столько зерна, что пузо лопнет! Поэтому… – продолжал Касин, зашагав в обратную сторону, – чтобы такого не случилось, наблюдайте за теми, кто кормит вас, перенимайте их манеру полета и охоты. Если успеете закрыть клюв и пережевать зерна, то усвоите достаточно, чтобы выпорхнуть из гнезда.
Он резко остановился и наклонился к пареньку.
– Эй ты!
– Я!
– Что должен знать Ямаути-сю?
– А?
– На вступительных экзаменах в Кэйсоин сдавал. Ну, говори!
Но мальчик только дрожал и ничего не мог ответить.
– Быстрее! Не знаешь – так и скажи.
– Не знаю.
– Стыдись своей лени! Следующий!
Воспитанник рядом забормотал:
– Владение мечом, владение луком… э-э… верховая езда?
– И все?
– Больше не знаю.
– Ты что, курица? Не можешь запомнить, что сам делал?
– Извините.
– Не извиняйся с такой легкостью. Пускай пыль в глаза, даже если не уверен. Кто бы ни был перед тобой, не раскрывайся противнику. Следующий!
– Чтобы стать Ямаути-сю, нужно овладеть шестью искусствами, четырьмя навыками и двумя науками.
Услышав спокойный ответ, Касин молча и внимательно посмотрел на юношу перед собой.
– И что это значит?
– Шесть искусств: этикет, музыка, стрельба, управление, письмо, счет. Четыре навыка: военное дело, владение мечом, владение телом и владение оружием. Две науки: медицина и право.
Речь текла гладко, и из толпы воспитанников послышались восхищенные возгласы.
Третьим, на кого указал Касин, оказался юноша с рыжеватыми волосами – Акэру из Западного дома. Акэру смотрел прямо перед собой, и Касин какое-то время не отрывал от него взгляда, но потом кивнул:
– Верно. Как он и сказал, всякому Ямаути-сю нужно знать шесть искусств, четыре навыка и две науки. В чрезвычайной обстановке вы получите те же полномочия, что есть у гражданских чиновников. Шесть искусств вы выучите на пяти предметах: на уроках этикета и музыки, стрельбы из лука, искусства управления, каллиграфии и счета. Вдобавок вы будете тренировать четыре навыка: военное дело – чтобы усвоить тактику; владение мечом – чтобы отточить мастерство мечника; владение телом – чтобы совершенствовать рукопашный бой; и владение оружием – чтобы изучить бой на ином оружии, кроме меча и лука: копье, сюрикенах и так далее. Еще вас познакомят с двумя науками: лечебное дело – чтобы исцелять раны и болезни; а также право – чтобы знать, какие указы двора позволяют вам применять силу. Эти одиннадцать предметов и есть основа обучения в Кэйсоин. Если нужно, можете посещать дополнительные уроки. Отмечу, что со временем тренировочных занятий станет больше, чем лекционных. К тренировкам относятся пять предметов: стрельба из лука, искусство управления, владение мечом, владение телом и владение оружием. На старших курсах к ним добавятся упражнения по военному делу в виде реальных сражений.
Получалось, что из одиннадцати предметов Касин ведет почти половину.
– Любимчиков не будет. Пощады не ждите. Захотите уйти – уходите. Захотите сбежать – бегите. В Кэйсоин нет возможности держать тех, кто не готов работать.
Вдруг он заговорил тихо, и от этих слов паренек, стоявший перед Сигэмару, громко сглотнул слюну.
– Сейчас мы выдадим каждому из вас кадзё. Кого назовут, тот должен откликнуться и выйти вперед.
«Семечки» отдали честь, и им вручили по мечу. Интересно, через сколько рук прошли эти бамбуковые клинки? У кадзё, который получил Сигэмару, шнурок был новым, но на лезвии тут и там сверкали царапины.
Когда все воспитанники получили оружие, Касин подозвал своего помощника.
– Отныне на занятиях все должны носить одинаковые уэ. Быстро свяжите такие же, как у него!
При этих словах помощник поднял руки, чтобы воспитанники хорошенько его разглядели, и начал медленно поворачиваться на месте. Это уэ отличалось от уэ телохранителя Нацуки и наставников на церемонии. Рукава неширокие, без карманов тамото[9], прямые, как труба, и сужаются на локтях. Штаны хакама под коленями тоже сужались и незаметно переходили в высокие носки таби[10]. От груди до бедер тело закрывала широкая полоса с разрезами, подвязанная поясом, так что на первый взгляд казалось, будто человек одет в куртку хо.
Воспитанники начали вязать себе уэ, стараясь сделать их одинаковыми, а между ними ходили помощники учителя и указывали на ошибки. Сигэмару тоже сделали замечание:
– Важен не только внешний вид. Колени и локти должны быть толще, уэ должно плотно прилегать к телу. Старайся на совесть, чтобы получилось как на подошвах.
– Потолще?
– Чтобы защитить суставы. Переделай, свяжи несколько слоев, чтобы они поглотили удар.
Сообразив, Сигэмару взялся за дело заново, а Касин вместе с помощниками, не переставая ходить туда-сюда, стал объяснять:
– Такая форма нужна, чтобы не мешать движениям в бою и сэкономить силы. Это уэ защищает важные органы, причем безотказно. А если свяжете его как следует, оно подойдет и для церемоний, так что любая неотесанная деревенщина будет выглядеть в нем вполне прилично и даже красиво.
Убедившись, что основные ошибки исправлены, Касин еще раз напомнил, что все воспитанники обязаны постоянно носить именно такое уэ.
– Теперь подвяжем кадзё. Иногда военным приходится превращаться в воронов-коней. При этом меч должен держаться крепко и не мешать вам. На занятиях по искусству управления вас научат правильно подвязывать шнур, чтобы он мог послужить и вместо поводьев, и вместо стремян. Если увижу, что вы закрепили шнур абы как и в нужный момент он оказался бесполезен, я лично смешаю вас с ржавой пылью.
Сигэмару не мог себе представить, как можно сделать из меча упряжь, но завязал шнур, как было сказано, и прицепил меч к поясу.
Получив одобрение помощников, новички наконец стали похожи на воспитанников Кэйсоин.
Когда все закончилось, солнце стояло еще высоко. «Семечек» отвели на площадку к большому лекционному залу. Сигэмару потихоньку вздохнул полной грудью – вот теперь-то начнутся настоящие занятия! – но в тот день они услышали от Касина только два приказа: «Сбор!» и «Становись!». Двигаясь вразнобой, новички по приказу выстраивались в шеренги и разбегались, меняли место, снова собирались, строились и опять расходились. Так повторяли до захода солнца.
Когда пришла пора готовиться к ужину, ко всеобщему облегчению раздалось:
– На сегодня хватит!
К этому времени первогодки уже были выжаты досуха – скорее духом, чем физически.
– И что это было?
– Какой во всем этом смысл?
Однокурсники, день за днем вынужденные выполнять одни и те же приказы, недовольно бурчали, однако бесконечно скучная муштра первым днем не ограничилась. И следующий день, и всю вторую половину третьего дня они потратили на упражнения, где в них вбивали умение двигаться группой. К новому упражнению не приступали, пока их тела, получив приказ, не начали двигаться сами по себе.
«Семечкам» до смерти надоела постоянная муштра, вот только мало того, им в то же время пришлось посещать теоретические занятия. Для Сигэмару проблемой были как раз не тренировки, а утренние лекции. С утра их ждали шесть уроков: музыка и этикет, каллиграфия, счет, военное дело, лечебное дело и право. Дома Сигэмару редко приходилось читать, поэтому все эти занятия казались ему сплошным мучением. А уж сколько заданий давали наставники… Их количество превосходило все ожидания.
Поев и приняв ванну, великан возвращался в свою комнату и садился за задания, не имея даже времени поспать, но все равно не успевал все закончить. Впрочем, это относилось не только к нему: большинству ребят из семей простолюдинов также приходилось сражаться с теорией.
Со второго дня Юкия стал помогать другу с заданиями, и прознавшие об этом однокурсники, забыв о стыде, тоже обратились к нему со своими просьбами. Ни разу не выказав недовольства, юноша старался помогать всем, но вдруг наткнулся на прочную стену. Оказалось, он совершенно не умеет объяснять что-то другим.