Тира Видаль – Ритуальное убийство (страница 2)

Нам тогда пришлось не сладко, мы писали рапорты во все инстанции, нас таскали в прокуратуру, трепали нервы и наконец, лишив все наше подразделение премии, отстали.

Наученные горьким опытом, сейчас мы подготовились основательно и зорко следили, чтобы на трибунах не случилось ничего подобного.

В двадцать три часа ночи отзвучали последние аккорды и стадион опустел. Все зрители начали расходиться по домам и можно было вздохнуть с облегчением. Но как только я повел Веру к выходу, к нам подбежал маленький толстый человечек, смешно размахивая руками. Он отчаянно жестикулировал и выкрикивал что-то неразборчивое, а я невольно рассмеялся – такое комичное зрелище мне удалось увидеть впервые – говорящий детский мячик с пестрой раскраской.

Вера дернула меня за руку, грозно поджав губы и стреляя в меня глазами, пытаясь осадить, а я не мог остановиться, видимо сказалось напряжение вечера, хохотал как сумасшедший. И только когда до меня дошел смысл обращения этого нелепого карлика, я посерьезнел.

– Повторите, что вы сказали? – попросил я.

– Она пропала. Только была здесь, и сразу пропала. – слова выкатывались из его рта как горошины, и я собрал всю волю в кулак, чтобы вновь не рассмеяться. – Марьяна дисциплинирована и никогда бы не позволила себе самостоятельно куда-то уйти, да еще в чужом городе. Она ужасная паникерша и до смерти боится заблудиться. Никогда… в том то и дело, что… вы не понимаете… Мне должны помочь.

– Давайте все по порядку. – нехотя поморщился я, так не хотелось сейчас разборок, поисков и дознания. Я уже мысленно лежал дома на диване с кружкой пива в руках и какой-нибудь вяленой рыбкой. Если честно, меня тяготило даже присутствие жены. Как же я устал и переволновался за последние сутки. – Расскажите четко и ясно, без визгов и эмоций – что случилось, с кем, когда. А лучше, поехали в управление и там вы все изложите на бумаге.

Мужичок мелко-мелко затряс головой в знак согласия. Я же вызвал по рации Олега, и мы все трое отправились в машину.

Вера, поняв что продолжения вечера не будет, ободряюще мне улыбнулась и сказав, что сама закажет такси, покинула помещение. Мы же поспешили в свое отделение. По дороге я еле сдерживался чтобы не зевнуть, а Олег, уставший не меньше меня и вовсе клевал носом.

Рассказ нашего клиента занял много времени. Мужчина не мог спокойно сказать ни слова. Он то срывался на визг, то переходил на едва слышный шепот. И нам приходилось по нескольку раз задавать один и тот же вопрос, чтобы понять суть происшествия.

– Марьяна – это одна из двух моих подопечных. – кричал мужчина. – Она главная претендентка на золото.

– Вот как?! – Олег оторвался от записи разговора и даже слегка приподнялся на стуле. – Так это повод ее устранить, как конкурентку, если конечно она сама не ушла по каким-нибудь своим делам и не заблудилась в незнакомом месте. Как вы говорите, она плохо ориентируется в чужом городе.

– Да и кто мог похитить ее среди такого присутствия людей? – вставил я. – Тем более у вас под носом! Не так-то просто выбраться с трибун не замеченной.

– Так я потерял ее из виду, когда все повскакали со своих мест и двинулись к выходу. Шутка ли. такое количество зрителей! Я сам минут пятнадцать вынужден был ждать, когда толпа немного рассосется.

– Тогда возможно спортсменка давно ждет вас в гостинице!

– А что вторая ваша девушка? Она на месте, ничего не заметила?

– Они обе конкурентки! И ненавидят друг друга, как это часто бывает даже в одной команде!

– Может стоит тогда обратить внимание на… Кстати, как зовут другую девушку?

– Анжела! Петрова Анжела!

– Хорошо. Олег, ты запиши все имена, фамилии, адреса… Ну, сам знаешь, что в таких случаях может понадобиться. А я пока объявлю девушку в розыск. Мне думается, что она найдется жива и невредима в ближайшее время. Сидит себе где-нибудь под кустом и льет слезы. – Олег кивнул и вновь обратился к нашему потерпевшему.

Когда я выходил из кабинета, голос мужчины все еще звонко раздавался до тех пор пока я не свернул на лестничный пролет.

– Ох уж эти спортсменки! – вздохнул я. – Не хотел бы я, чтобы моя дочь Дашка с юных лет сломала себе психику спорами, интригами, ненавистью и… заговорами. Как я доказывал жене, что спорт не нужен нашей дочери. Мы тогда, помниться, здорово поспорили. Наверное, Вера до сих пор затаила на меня обиду за то, что отговорил, не позволил. А вот теперь… – мои мысли перекинулись на дочь. Сейчас – это самостоятельная самодостаточная женщина, с прекрасной перспективной работой, и замужняя мама двоих мальчишек-погодков. Хорошо, что я сумел отстоять девочку, наперекор желаниям и амбициям семьи. Может быть, спортивная карьера ребенка была бы достаточно успешной, как знать, а может быть. она вот так бы сейчас пряталась в закоулках чужого города.

А утром в полиции раздался звонок – в кустах центрального парка, что недалеко от дворца спорта, найдено тело молодой девушки. Я срочно выехал на место преступления и открывшаяся мне картина шокировала, заставив отшатнуться от увиденного.

На сверкающем в лучах восходящего солнца белом снегу алели красные брызги. И самое ужасное заключалось в том, что это было необыкновенно красиво.

Однако стоило перевести взгляд на неподвижное тело, по коже сразу пробежали миллионы мурашек и волосы на голове зашевелились.

На девушке был одет лишь легкий спортивный костюм в котором обычно выступают гимнастки – необыкновенно красивый, с ярким рисунком из блесток, люрекса и папильоток. Ноги и руки девушки были раздроблены, как будто-то убийца неистово молотил по ним молотком, или обухом топора, или каким другим подобным предметом. Голова неестественно вывернутая, расколотая почти надвое, была направлена лицом вверх, и смотрела в небо пустыми глазницами. Верхняя одежда девушки аккуратно свернутая лежала в трех шагах от жертвы.

Вид искалеченного преступником ребенка вызвал во мне досаду и сердечную боль.

Что-то меня насторожило, но что именно мне не удалось сфокусировать в мозгу. Липкий страх и предчувствие, что это только начало, проник за воротник теплого пальто и прокатился по позвоночнику. На мгновение мне представилось лицо дочери, подающей надежды спортсменки, вот так вот закончивший жизнь в свои неполные пятнадцать лет. Стряхнув наваждение, я наклонился к трупу. И вновь возникло ощущение чего-то неправильного.

– Что скажешь, Егор Генадич? – спросил я судмедэксперта, все еще всматриваясь в изуродованное тело.

– Работал один человек! – начал монотонно докладывать тот. – Обрати внимание, жертва не была изнасилована. Но кто-то очень здорово поработал… – он запнулся подыскивая слова. – Над девочкой издевались не один час. Сначала ей переломали кости ног, потом руки и только потом голова.

– А выколотые глаза?

– Кто знает… возможно ее не хотели убивать. А только изуродовать. Поэтому выкололи глаза, чтобы жертва не могла опознать преступника.

– Погоди Генадич, что-то не сходится. – в моей голове стали проясняться мысли. – Ты говоришь, что жертве выкололи глаза уже после того, как изуродовали тело – это значит что преступник не боялся, что жертва его опознает, иначе сделал бы это в первую очередь. Значит он был готов ее убить. Но зачем тогда так мучить? Чтобы выведать что-то для себя интересное? Если ты хочешь просто убить – ты убиваешь. Но здесь похоже, что девушку пытали?

– На пытки тоже не похоже! – заявил Егор. – Здесь, посмотри на раны – вот след, неясный, но разглядеть можно – мне кажется, что ноги девочки пытались сломать, но не вышло – кости оказались крепкими – это же спортсменка, которая наверняка укрепила организм протеином, кальцием… а потом уже раз за разом ломали еще и еще раз. Потом руки – та же история.

– Думается мне, что здесь просто расправились с конкуренткой.

– Это уже твое дело! – судмедэксперт защелкнул свой чемоданчик и отправился к служебному авто, бросив через плечо. – Заключение пришлю как обычно!

Я же еще некоторое время постоял, обдумывая его слова.

– Может статься, – говорил я Олегу позже, сидя в кабинете и рассматривая фотографии Марьяны, – что тут замешана ее конкурентка – как ее там?

– Анжела Петрова?

– Она самая. Посуди, две девчонки, обе достаточно перспективны. Обе в одной команде. Это значит, что их тренеру по сути все-равно, кто победит. Он получит свою прибыль в любом случае. Но девушки ненавидят друг друга, и видят одна в другой только соперниц. Давай-ка ты смотаешься к ней в номер и поговоришь с сглазу на глаз. Если она будет сопротивляться – привезешь ее сюда.

– Кстати, Антон Петрович строго наказал вести дело в строжайшей секретности. Не хватало нам, как он выразился, паники среди спортсменов. Да и нам прилетит, что не смогли предотвратить трагедию, несмотря на такое количество камер и полиции.

– Да, если пресса узнает, что лучший способ избавиться от соперницы – это ее убить, и считай, победа у тебя в кармане, нам несдобровать. Давай-ка усилим охрану остальных участниц, мало ли…

– А по-моему было бы здорово, если преступник или преступница переубивает всех конкуренток, тогда нам останется его или ее взять голыми руками.

– Вот балбес. – беззлобно пожурил я напарника. – Нам сейчас не до шуток. Нужно будет договориться что сказать о снятии спортсменки с участия. Придумать достоверную версию ее отсутствия.