Тира Видаль – Понять и простить (страница 2)

- Как вы собираетесь жить? - пролепетал он, пораженный до глубины души этими словами. — Где возьмете деньги на свадьбу? Где будете жить?

- Он записался добровольцем на СВО. — улыбнулась Светлана, не понимая до конца значения этих слов. — Там обещали заплатить неплохие деньги. Всего год, и у нас будут средства на жизнь.

Антон усмехнулся, понимая, что эта авантюра может плохо закончиться для его приятеля, и уже тогда решил действовать более решительно. Он с некоторым самодовольством подумал о подарке, что приготовил ей на совершеннолетие и только ждал подходящего случая, чтобы его вручить. Неожиданное заявление подруги, застало его врасплох, но он не стал строить из себя обиженного подростка, а достал маленькую бархатную коробочку и вручил её девушке с самым невинным видом.

- Не спеши отказываться. — заявил он скромно. — Этот подарок лишь признание в моих искренних чувствах к подруге. И если так случиться, что ты станешь Стариковой, просто будешь вспоминать обо мне, хоть иногда. Я же не перестану быть рядом, когда тебе будет нужна помощь.

Девушка, польщенная вниманием, с пунцовыми от волнения и предвкушения чуда щеками, открыла футляр и ахнула, глядя на подвеску с бриллиантом. Камень, замечательный не столько своими размерами, сколько изумительным и редким оттенком насыщенного бирюзового цвета, переливался в свете луны таинственным мерцающим светом.

И как описать взгляд, которым она одарила своего поклонника тогда?! Где дело касается бриллиантов, все женщины одинаковы. Этот взгляд подарил надежду. Всё, что определяет материальное благополучие и статус, и женщины, и девушки, в большинстве своем отдают большее предпочтение обеспеченности, чем даже самой сильной, честной, чистой и бескорыстной любви.

Насущная потребность держаться обеими руками за руль, чтобы не вылететь из машины или не попасть в ДТП, вернула Антона Горнова к действительности. С вполне понятным раздражением человека, который в столь молодом возрасте уже являлся представителем городской элиты и достаточно большого состояния, он подумал о том, что было бы глупо лишиться жизни таким нелепым способом, тем более тогда, когда добился всего, чего желал.

Чтобы возвысить себя в глазах спутницы и показать ей превосходство жизни с ним, он с апломбом и вызовом в который раз воскликнул:

– Боже милосердный, что за машина! Что за дорога! И в этом, надо сказать, есть заслуга и нашей семьи — многие решения по благоустройству города продвигаются и исполняются под руководством отца! Его слово, во многих вопросах является приоритетным! Ты ещё не поняла, как изменится твоя жизнь! Уже через пару дней, я буду вводить тебя в дела нашей семьи… если, конечно, ты не подаришь мне детей! Тогда, тебе вообще не надо будет заботиться о будущем, твоей задачей станет воспитание наследников и ведение домашних дел. Конечно, у тебя будут помощники — няни, домработники и повара. Но за всем этим нужен будет глаз да глаз.

Он повернулся к жене, и хотя она никак не высказала своего мнения, щеки её порозовели, а голубая жилка на виске запульсировала быстрее.

«Ничего. Привыкнешь! — подумал он. — И уже скоро забудешь о том, что мечтала построить отношения с героем, способным лишь едва свести концы с концами.»

Покатавшись ещё немного по городу, Антон направил автомобиль к загородному коттеджу и подав руку Светлане, повел её в новое жилище.

Глаза девушки расширились от удивления и восхищения, такого великолепия она не ожидала. Хотя подростками они дружили, ей никогда не приходилось бывать дома у Горновых, и теперь она во все глаза смотрела вокруг, и ей казалось, что она попала в сказку.

Фасад, сложенный из грубого серого камня, прорезали гигантские панорамные окна, в которых сейчас отражалось оранжевое свечение полной луны. Стекло было настолько чистым, что казалось, будто у дома нет стен, и холодный воздух соснового бора, окружающего всю эту красоту, вот-вот ворвется внутрь и задует свечи на стеклянном узорчатом столе, приготовленном для отдыха перед брачной ночью.

Антон подал ей руку. Его ладонь была сухой и твердой. Она ступила на дорожку из плитняка, и под её туфельками захрустела белая мраморная крошка — слишком дорогая, чтобы просто лежать под ногами.

Внутри молодую жену встретил неповторимый запах процветания, высокого социального положения и идеального вкуса - ни дома, ни дерева, ни пирогов, как в её детстве. Здесь пахло дорогим парфюмом и озоном, как после грозы — это работала система климат-контроля. Светлана вошла в холл высотой в два этажа, и её дыхание перехватило. Слева от входа гостиная уходила в бесконечность: белый ковер с длинным ворсом, похожий на пушистое облако, диваны изумрудного оттенка с бархатной обивкой, которая переливалась в полумраке, и камин... Но не деревенский, а будто вытесанный из цельного куска черного базальта. Огонь в нём не пылал, а лизал стеклянные стенки оранжевыми языками, создавая иллюзию пламени в кристалле.

Она посмотрела на потолок. Там, вместо люстры, висела инсталляция из сотен тонких медных трубок, на концах которых дрожали крошечные лампочки, напоминая звездный дождь, застывший в полете.

Антон повел её по мраморной лестнице вверх, и душа девушки затрепетала.

— Проходи, — его голос отразился от стен, и эхо потерялось где-то в многочисленных коридорах. — Это наша спальня.

Она остановилась на пороге. Комната была чудовищно огромной. Взгляд заскользил по стенам, натыкаясь на узорные стенные полки с книгами, на огромное трюмо с резными створками, на кровать, словно из старинной репродукции, копирующей царское ложе.

Панорамное окно, выходящее прямо на живописный дворик, приковало к себе внимание девушки. Прозрачное, почти невидимое стекло, заменившее стену немного покоробило и заставило сердце замереть. Светлане показалось, что она стоит на самом краю пропасти, без опоры и защиты, а внизу - пустота, сделай она ещё хоть один шаг — тут же потеряет равновесие и рухнет вниз. Огромная луна, висевшая в небе прямо над головой привела её в ещё большее замешательство — казалось протяни руку и коснёшься её холодного диска... Ночное светило хитро подмигнуло гостье и скрылось за тучей. Девушка поёжилась, Её накрыло легкое головокружение, и она отвела взгляд, стараясь выкинуть из головы странное видение.

Теперь Светлана чувствовала под ногами бархат «теплого пола», но ей почему-то было зябко. Шелк балдахина, мягкий, как вода, струился от дуновения кондиционера, но в этом постоянном, механическом движении не было жизни.

Она прошлась по комнате, провела пальцем по стене. Мрамор был холодным, идеально гладким. Девушка вспомнила свою комнату в родительском доме, где обои отклеивались от сырости, а линолеум прохудился прямо посередине комнаты, и вдруг остро, до боли в груди, захотела увидеть эту неровную полоску скотча на стене, которая крепила постеры популярных мультиков, заменяющих ковер гостиной, обшарпанный пол, выцветшие занавески на кухне, и уют, тот самый, настоящий, где царят мир и любовь всех членов семьи.

Здесь же всё было выверено до миллиметра: лампы утоплены в плоскости, розетки скрыты за панелями, шторы опускались по команде электронного запроса «Алисы». Это был дом-робот. Совершенный, стерильный и абсолютно чужой.

Светлане захотелось заплакать. Только теперь она поняла, как любила убитого на СВО Женьку — простого, бесхитростного, но такого родного парня — без показухи и напускного апломба, способного на простое человеческое сочувствие и утешение. А что ждёт её здесь, среди чужих ей людей? Только теперь она поняла, какая пропасть лежит между ней и семьёй Горновых. И от этого осознания стало жутко, муторно на душе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.