Тира Видаль – На круги своя. Часть 2 (страница 11)

– Не волнуйтесь Святослав Анатольевич. – заплетающимся языком бубнил первый зам., стройный седовласый мужчина средних лет – Все будет в порядке!

– Мы все предусмотрели. – шлепая жирными губами, на которых налипли листики салата, вторил ему глава аналитического отдела – грузный мужчина с обвисшим животом и помятыми, залоснившимися брюками. – Вы без пяти минут президент!

Кандидат обвел своих подчиненны осоловелым взглядом:

– Ох, ребятки, мои дорогие! – он смачно рыгнул и облизал свои пальцы-сосиски, с которых стекал и капал на скатерть жирный майонезный соус. – Если удастся пролезть в верха, я вас озолочу!

Его помощники пьяно захихикали и наперебой стали уверять босса в своей безграничной преданности и верности.

– Старайтесь мальчики, старайтесь! – погрозил им пальцем Гладких. – Иначе я за себя не ручаюсь!

Все члены команды, пытаясь сфокусировать взгляд в одной точке дружно закивали головами.

– Да, шеф!

– Всенепременно, Свтслав Антольч!

– Сделаем все возможное!

Особо рьяные кинулись целовать руки.

– Ладно! Бросьте!.. – отмахнулся довольный политик. Он вытер сальные руки о скатерть и откинувшись на спинку хлипкого кресла захрапел, пуская слюни на подбородок. Его команда расслабилась, доев остатки фруктов и опорожнив последние бутылки прислужники заснули, уткнувшись лбами в стол.

Первый толчок земли застал их лежащими вповалку на столе и стульях. Неустойчивый стол опрокинулся, тарелки с остатками еды и пустые стаканы посыпались на пол. Разлетаясь на тысячи мелких осколков. Стул под тяжестью тела кандидата подломился, и он всем телом рухнул в месиво из осколков, крошек и салатов.

– Какого черта здесь происходит? – рявкнул он поднимаясь на колени. К нему со всех сторон бросились служки, шатаясь и поскальзываясь на грязном полу. Они кое-как подняли на ноги босса, стараясь поддержать его, пока тот не обретет равновесие.

Гладких широко расставив и согнув ноги в коленях оглядывал свой испачканный костюм и ссадины на руках.

– Придурки. – прорычал он. – Насрали кругом, свиньи! Немедленно все прибрать!

Сталкиваясь и бестолково суетясь приспешники бросились выполнять приказ начальника.

Тот брезгливо сняв пиджак, бросил его на ножку перевернутого стола и протянул грязные окровавленные руки заму. Вытащив из кармана брюк надушенный носовой платок, тот с усердием принялся стирать кровавые следы. Вид его был ненамного лучше, чем у Святослава Анатольевича. Он с недоумением озирался по сторонам, не понимая, что произошло и отвлекшись, больно теранул по порезанным ладоням. Босс взвыл и пинком отправил зама на пол. Тот плюхнувшись на пол, заскользил в дальний угол, ударившись о столешницу лицом. Из носа тут же хлынула кровь.

– Вы разбили мне лицо! – капризно захныкал он запрокидывая голову назад и ощупывая нос. – Хоть бы перелома не было… – пробурчал он тихо, чтобы не дай Бог шеф не услышал его слов.

Политик со всей силы пнул пустую бутылку, и она покатилась по полу издавая звенящий звук.

Когда суета немного стихла и помещение привели в более или менее надлежащий вид, политик приказал доставить ему аптечку. Он двумя пальцами достал бинт, и аналитик, пыхтя и отдуваясь бросился перевязывать ему раны.

– Козлы. Дебилы! – костерил своих помощников кандидат. – Чуть не сорвали мне завтрашнее выступление. Надо придумать историю с нападением… – он обернулся к заму показывая перебинтованные руки. – Это надо использовать на благо…

– Конечно, Святослав Анатольевич! – закивал тот, все еще ощупывая опухшее лицо. – У меня тоже боевые раны! – он обратился к аналитику. – Я принимал участие в спасении кандидата, понял?

– Да понял я, понял! – зло пробурчал тот. – Спаситель ты наш!

– Пора на боковую! – распорядился политик. Но не успел он подняться со стула, как тут же шлепнулся обратно. Голова закружилась, и ему показалось, что комната странно закачалась.

– Надо заканчивать с пьянством! – подумал он и с изумлением поглядел на потолок откуда начала сыпаться штукатурка, покрывая пылью и без того замызганные костюмы людей его команды. Известковая пыль осела на голове, лице, плечах кандидата и проникла в нос. Мужчина не удержавшись чихнул… и почувствовал как пол уходит из-под ног. В тот же миг все завертелось, закрутилось со страшной силой. Стены и пол задрожали, вот-вот готовые обрушиться. Зацепившись рукой за крюк, торчащий из стены и принимая сидячее положение, политик краем глаза заметил, как по потолку разрастается зигзагообразная трещина. В немом ужасе он попытался подняться, но налетевший на него аналитик, подмял его своим жирным телом. Кое-как выбравшись из-под тучного помощника, отпихивая его руками и ногами, политик с перекошенным лицом пополз к выходу. Забыв о рангах и приличиях, члены его команды в панике бросились к выходу, отталкивая друг друга и перескакивая через упавших коллег. В этот самый миг еще один подземный толчок свалил всех в кучу, и массивные высокие стены рассыпались превратившись в груду обломков.

Гладких спасло то, что бетонные плиты сомкнулись над ним наподобие шалаша, дав ему шанс на спасение. Он почти не пострадал, только мелкие камни оставили рваные дыры на его пиджаке и брюках. Он шатаясь поднялся, стараясь отряхнуть пыль с колен, и услышал удушливый кашель кого-то из своих сотрудников.

– Все живы? – чихая и отплевываясь спросил он. В ответ услышал несколько глухих голосов и стоны. Из-под огромной плиты торчали ноги в пыльных остроносых ботинках.

– Помогите! – слышалось из-под завала.

– Надо бежать отсюда! – раздался голос аналитика. – Толчки могут повториться – Прости Колян! – обратился он к пострадавшему. – Мы потом тебе поможем! – он схватил босса под руку, и они хромая, осторожно придерживаясь руками за вывороченные камни поспешили уйти подальше от разрушенного здания.

Выйдя на морозный воздух и немного отдышавшись политик осмотрелся кругом. На месте высоток громоздились развалины. Вывороченные с корнем деревья, перевернутые киоски, груды камней…

Он перевел взгляд на коллег. Выбралось четверо из десяти членов команды. Политик громко смачно выматерился, не обнаружив рядом первого помощника и зама, к которому привык за долгие годы.

– Давайте в машину! – крикнул он и первым втиснулся на переднее сидение. – Валим из этого Задрыпинска! Шевелись! – прикрикнул он на шофера, который весь вечер провел за рулем, всегда готовый ехать туда, куда укажет хозяин.

– Надо посмотреть, может кому помощь нужна. – послышался голос самого младшего в группе поддержки, личного фотографа Виталия

– Офонарел? – взревел Гладких. – Нам бы кто помог… Давай, гони! – приказал он шоферу, и машина взвизгнув покрышками, рванула вперед.

Водителю понадобилось все его умение, чтобы лавировать между завалов. Дорогу то и дело преграждали огромные каменные глыбы. Несколько раз попадали в тупик и приходилось возвращаться и искать проезд.

Дважды прямо под колеса бросались израненные и ополоумевшие от горя люди, моля о помощи. Они цеплялись за машину, стараясь ее остановить! Водитель сбавлял скорость, но политик орал на него во всю мощь своих легких.

– Гони, гони! У нас нет времени тормозить из-за быдла! Всех не спасем… – он высовывал свою голову в окно и также оглушительно орал на тех, кто мешал ему покинуть город – Пошли прочь! Уроды! Гниды паршивые!..

Неделей позже, глядя в объектив камер на пресс-конференции, политик стуча кулаком по трибуне кричал, обвиняя власть в попустительстве.

– Я специально обращался к синоптикам, чтобы узнать точный прогноз. Они в один голос уверили меня в безопасности погодных явлений. Куда смотрели сейсмологи? Службы безопасности? В один голос твердят – денег нет, денег нет! Оборудование устарело? А где многоуважаемое правительство, дотации? Я вас спрашиваю! – кандидат в депутаты брызгал слюной и орал до хрипоты, призывая невидимого противника к ответу. – Вы не представляете весь тот ужас, что мы пережили. Сколько людей пытались спасти… Голыми руками… Пока службы спасения пили преспокойненько чай у себя дома…. Моя команда погибла, выполняя долг перед гражданами… Давайте почтим их память минутой молчания!..

=====

В это же время в четырех с половиной тысячах километрах восточнее столицы в противоположной стороне от разрушенного города на берегу мелкой, но достаточно широкой речушки, разрезавшей город на две части, сидя на берегу рыбачили четверо друзей-подростков. Вода еще не замерзла, лишь у самого берега покрылась тонкой корочкой льда. С каждым днем становилось все холоднее и холоднее. и мальчишки спешили порыбачить. Несмотря на прохладную погоду одеты они были довольно легко. Старенькие поношенные куртки, словно с чужого плеча, осенние кроссовки на босу ногу и тоненькие шапки, прикрывающие макушки. Подростки считались неблагополучными. Часто прогуливали школьные занятия, попадались на воровстве и бесконечных драках с такими же беспризорниками как и они сами. Учителя давно махнули на них рукой. А родителям, пьющим по-черному каждый день, было не до сыновей. Найти бы денег на опохмел, да нарыть бы пустых бутылок, чтобы сдать их и на весь длинный рубль купить еще бутылку.

Пацаны, сбившись в маленькую команду сами добывали себе еду и одежду. Иногда им удавалось наловить карасей, и тогда они неслись на базар, чтобы «сбыть» товар подешовке местным товаркам, покупая на заработанные деньги сигареты и пиво. А если уж совсем везло – поймать щуку, например, тогда можно было и самим перекусить свежим мясом, завялив тушку прямо тут же, у речки, на костре. А заодно и погреться у живого огонька.