Тира Хаймур – Хроники Хищника. Свет и Тень (страница 7)

Эти руны, накалывали девочкам магическими чернилами в момент, когда их тела впервые давали сигнал о готовности стать матерью. Помимо символики невинности, руны делали девушек бесплодными на ближайший год после первой близости с мужчиной. По задумке магов, это позволяло невестам обжиться на новом месте и подготовить все к рождению первенца.

Когда невеста вышла из ванной, она обнаружила Клыка, сидящего на диване и внимательно вчитывающегося в один из свитков. Рядом с ним стоял бокал с виски, в который он наколол лёд. В его взгляде читалось что-то важное. Шанна почувствовала, что вечер только начинается.

– Я отнес твои вещи в спальню, мне нужно ознакомиться с отчётами командиров, это недолго. – Сказал Клык, не отрываясь от чтения.

Шанна молча отправилась в спальню. Куда можно было разложить свои вещи, она не поняла, поэтому, немного помешкав, вернулась в гостиную и села рядом с Клыком. Она много лет готовилась к этому дню, но теперь чувствовала себя потерянной. Словно сама атмосфера этого места требовала от нее чего-то большего.

Пока она пыталась успокоить свое сердце и упорядочить мысли, мужчина продолжал читать свитки, погруженный в свои собственные размышления. Затем он прикоснулся большим пальцем к выжженной на столе руне. Девушка заметила, как на его пальце тут же выступила кровь. Он немного размазал ее между большим и средним пальцами, а потом стал накладывать свой отпечаток на каждый свиток, рисуя кровью незнакомую ей руну – перечеркнутую спираль.

– Что Вы делаете? – девушка не смогла удержать свое любопытство.

– Ставлю свою кровавую печать, подтверждающую, что я ознакомлен с отчетом. – Не отвлекаясь от своего занятия, пояснил Клык.

Закончив, он достал из ящика салфетку и вытер пальцы. На них не осталось и следа от пореза или укола.

– Если ты не против, я оставлю тебя одну на некоторое время. – Допив виски, Клык ушел в купальню. Когда он вернулся, Шанна стояла на коленях на диване, облокотившись руками на стол, и разглядывала руну, которая пустила ему кровь. Увидев Клыка, она быстро села обратно и в смущении опустила глаза. На нем были только мешковатые льняные штаны, спущенные до неприличия низко. "И на чем они там держатся?" – подумала она, пытаясь скрыть смущённую улыбку.

Клык сел рядом с ней и поднял ее лицо рукой. Он внимательно рассматривал ее. Большие золотистые глаза, слегка курносый нос, пухлые губы, плавные формы скул и розовые от смущения щеки. Испепеленная его взглядом девушка опустила глаза.

– Сэр, можно я тоже схожу в купальню? – тихо спросила она.

– Можно. Только постарайся не задерживаться. – Клык провел большим пальцем по рунам на ее скуле, будто намекая, что сегодня он своими ласками сотрёт их с ее лица.

Шанна смотрела на себя в зеркало. Полумрак окутывал ее хрупкое тело, но совершенно не прятал его. "В спальне горят свечи, а халат…" – ее мать с такой любовью уложила его в кожаный свёрток с бантом, запрятав все менее откровенное, включая исподнее, куда-то вглубь – «из полупрозрачного шелка. Все тело напоказ. Конечно, я очень следила за фигурой, стыдиться нечего, но как же страшно… Клык весь вечер был весьма настойчив. Неужели сегодня произойдет то, чего я так боялась большую часть своей жизни» – мысленно рассуждала она.

Глубокий протяжный вдох помог ей немного прийти в себя. Она ещё раз поправила халат, будто это могло как-то помочь ей и пошла в спальню. Ее избранник лежал в постели, заправленной новым бельем. Одеялом было прикрыто все ниже пояса, торс оголен. "Что там под одеялом?": пронеслось у девушки в голове. Когда она зашла в комнату, Клык отвлекся от книги.

– Тебе очень идёт этот халат, – с улыбкой протянул он, блуждая по ней глазами, – а ещё идёт абсолютная нагота под ним.

Шанна крепче прижала к себе одежду, в которой была весь вечер, но едва ли она хоть что-то прикрывала, и быстро просеменила к своей стороне кровати. Аккуратно укладывая вещи на тумбу, она не могла избавиться от чувства неловкости. Ей казалось, что каждое ее движение выдаёт все внутренние тревоги и сомнения. «Спасибо, мама, помогла настроиться на правильный лад», – подумала она горьковато и с сарказмом. Девушка судорожно вспоминала уроки, которые ей пытались вложить в голову всю ее жизнь.

Предвкушение и страх перемешались. С каждым вдохом неловкость нарастала. Эта ночь должна была стать началом чего-то совершенно нового.

– Простите, сэр, не могли бы вы… – она замолчала, склонив голову. Ей нужно было снять халат и шмыгнуть под одеяло. Девушка очень стеснялась. – Не могли бы вы отвернуться, пожалуйста, и затушить свечи.

Глаза Клыка сверкнули. Это было лишь обычное отражение свечей, но Шанне показалось, будто в кровати лежал вовсе не человек – зверь, готовый наброситься и разорвать свою жертву. Он, поднявшись с кровати, медленно подошёл к ней сзади. "Освободил, всё-таки, узника.» – подумала она, и, не успев ничего разглядеть, закрыла лицо руками. Ничего не было под одеялом… Клык был абсолютно голый.

Ее щеки пылали огнем. "Стыдно, страшно, странно". Стоя у нее за спиной, он взял свою невесту за руки и опустил их, сняв с плеч халат, который быстро упал ей в ноги. Затем он провел рукой по левому плечу, убирая длинные пряди волос вперёд. Вслед за волосами, упавшими ей на грудь, последовала его рука. Он провел пальцами, едва касаясь ее кожи, по ключице, задержался в ямочке и стал опускаться по центру грудной клетки. Медленно Клык продолжал вести пальцы под правой грудью, а когда они оказались на ее ребрах, он рывком притянул девушку к себе. Шанна ахнула. Он крепко прижал ее к себе, его рука скользнула вверх, полностью захватив ее правую грудь.

Она чувствовала спиной как играют мышцы его торса, жар его тела, но все это меркло перед тем, что она чувствовала на своей пояснице. Его твердый, горячий член расположился вдоль позвоночника, заставляя ее слегка прогнуться. Она вцепилась руками в его предплечье, и положила голову ему на грудь. Сбивчивое дыхание подводило девушку, она не могла сделать полноценный вдох, может, поэтому ее голова закружилась, а ноги обмякли. Почувствовав слабость хрупкого тела, Клык подхватил ее за талию второй рукой.

Она стояла в его объятиях и будто таяла. Губы пульсировали, истекая соком страсти, который уже начал горячими каплями стекать по ногам. Ей хотелось, чтобы он продолжал, чтобы прикоснулся к губам, ко всем. Она приоткрыла рот. Хотела сделать вдох, но вместо этого из груди вырвался призывающий к действию стон. Клык усмехнулся. Будто понял ее. Он провел ладонью правой руки по животу и пальцем нырнул между зажатых ног. Ее дыхание остановилось. Шанна задрала голову, призывая его к поцелую. И он поцеловал. Нежно, еле заметно коснулся ее губ своими, а затем слегка отстранился. Она не смела шевелиться, его палец аккуратно скользил по заветной горошине, заставляя ее выгибаться сильнее. Приоткрыв глаза, она увидела его лицо – он с неприкрытым удовольствием смотрел на нее. Хитро улыбнувшись, он стал играть пальцами левой руки с набухшим соском. Шанна взвыла от удовольствия и желания впиться в его губы. Первый раз в жизни она испытывала такое неестественное желание поцелуя. А ему нравилось смотреть. Поясницей она чувствовала пульсацию его члена, это возбуждало ещё сильнее.

Совсем скоро неопытная невеста была близка к пику удовольствия, поэтому слегка задержала сбивчивое дыхание. Ещё несколько мгновений и из ее груди вырвался протяжный стон. Тело задрожало. Никогда в жизни она не издавала подобных звуков. Наконец, Шанна задышала полной грудью. Каждый выдох сопровождался стоном, но Клык впился в ее губы поцелуем, запустив свой язык ей в рот, поэтому стоны стали мычанием, которое она не могла остановить, потому что его палец все ещё продолжал скользить у нее между ног.

Ей больше не было стыдно, ей хотелось раствориться в своих чувствах и в его поцелуе. Когда она перестала ощущать, как кровь горячими потоками пульсирует по телу и прекратила стонать, разулыбавшись сквозь поцелуй, Клык подхватил ее на руки и уложил в постель. Теперь он хотел получить свое.

Он навис над невестой, продолжая целовать ее, но его рука больше не коснулась хрупкого тела. Вместо этого, он, плотно сжимая, держал свой член, смазывая его теплым соком от конца до основания. Шанна смотрела ему в глаза и была готова принять его. Она хотела этого. Когда он закончил со своим членом, его рука скользнула по ее бедру, но, в то же мгновение, перед глазами девушки мелькнули давно забытые образы, и тело ее подвело. Ноги с громким шлепком сжались, а сияющие руны омылись солеными слезами. Ей показалось, что этим она перепугала Клыка.

– Что случилось, Шанна? – Ее имя прозвучало непозволительно нежно. Но девушка не смогла ничего ответить.

Тело тряслось. Уже не от удовольствия, а от страха. Горло будто сдавили тиски.

В конце концов она смогла выдавить из себя сжатое "простите, сэр" и, повернувшись на правый бок, уткнулась в подушку. Слезы продолжали бежать из глаз уже не от нахлынувшего ужаса, а от чувства вины перед любимым мужчиной. Она не ожидала, что он будет таким. Не могла представить, что ей будет с ним настолько хорошо, не предполагала – наученная рассказами других невест о своем первом опыте – что он сначала захочет подготовить ее, а она не смогла ему отплатить, снять его напряжение. Он молча встал и ушел из спальни. От этого Шанне стало ещё хуже. Она начала всхлипывать, не находя в себе сил остановить поток эмоций.