Тина (Tina) Оган (Ogan) – Месомена (страница 11)
Красная «Хонда» стояла перед нашим подъездом. Сэм успел очистить её от навалившего за ночь снега и грелся в салоне, когда мы вышли на улицу. Папина машина стояла рядом.
– Ты взяла поесть для Никки? – спросила мама, идущая на шаг впереди.
– Да, – ответила я, подводя собаку к машине. Отец открыл дверь перед нами и помог закинуть сумку на сидение.
– Вы помните дорогу? – спросила Мэри, открывая водительскую дверь своей машины.
– Нет. Будем ехать за вами, – ответил ей папа и закрыл за мной дверь.
Мама села впереди и тут же обернулась ко мне.
– Ты как?
– Когда ты спрашиваешь это каждые пятнадцать минут, мне начинает казаться, что не очень.
– Ты весь день какая-то загруженная… Даже Сэм обратил внимание.
О, я так рада.
В этот момент в машину сел папа.
– Розали, милая… У неё свои переживания. Дай время прийти в себя, – проговорил он, подняв глаза к зеркалу заднего вида. – Если что-то будет не так, Вилл нам скажет. Ведь так, Вилл?
– Конечно. Спасибо, пап.
Мама вздохнула и отвернулась. Та часть лица, которую я видела, когда она смотрела в окно, показалась мне слегка печальной.
Я едва не потеряла подругу. Лучшую подругу. Человека, рядом с которым находилась практически постоянно последние несколько лет. Я винила себя в том, что произошло. Потащи я её с собой в тот вечер в туалет, как мы делали всегда, ничего бы не случилось. Ни боли, ни страха, ни опустошения. Не было бы врачей, ночей в больнице, паники, испорченного праздника…
Без сомнения, я ещё не отошла от того, что случилось. Мне снились кошмары. Мысленно я постоянно находилась в том горящем здании и каждый раз искала новый выход. И каждый раз мои действия приводили к тому, что я вновь оказывалась одна и отчаянно искала Натали. Чтобы всё это кончилось, мне было необходимо увидеться с подругой и зажить как раньше. Забыть случившееся.
Всё, что я хочу – это забыть.
Сквозь музыку в наушниках я услышала своё имя. Меня позвала мама. Я решила, что не буду обращать внимание на это, прикрыв глаза, чтобы не вступать в разговор.
Движущаяся впереди красная иномарка периодически появлялась и исчезала из виду, виляя между других машин. Когда мы покинули пределы города, она стала двигаться спокойнее. Примерная скорость движения 100–120 километров в час. Мы двигались следом, не теряя машину Мэри из виду. Дорога плелась впереди ещё несколько десятков километров. Я решила засечь время, сколько минут займёт дорога от города, при условии, что мы ехали уже минут двадцать.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что засыпаю. Резко выдернув наушники, села посередине сиденья, опираясь локтями о передние спинки. Мама, до этого молча смотрящая на дорогу, обернулась ко мне и неловко улыбнулась. Этот жест повторил и отец, разве что у него он вышел более гармоничным.
– Далеко они живут, – пробубнила я, провожая взглядом ускользающие прочь сосны.
– Да. Они надеются, что этот дом станет фамильным. Сэм и Мэри долгое время работали в сфере, тесно связанной с большим количеством людей. Видимо, поэтому они выбрали для дома такое уединенное место.
Отец едва заметно хихикнул.
– Да. И Сэм любит ходить на охоту. Думаю, лес – это почти физическая потребность.
Взгляд, брошенный матерью в его сторону, показался мне на мгновение угрожающим. Она что-то хотела им сказать. Просто так на другого человека подобным образом не смотрят.
– Возможно, это так, – ответила она, отворачиваясь к дороге. – Тем не менее живут они там давно и им всё нравится.
Движущаяся впереди машина плавно вошла в поворот.
Что же связывает родителей и эту супружескую пару? Новый год – это семейный праздник. На него приглашают людей гораздо ближе, чем просто друзей. Ещё более странно то, что я их вижу впервые. Ни на работе, ни в гостях, ни дома не видела этих людей. Их нет на фотографиях в наших альбомах. Что за старые друзья, которых я впервые вижу? Более того… Почему ни разу о них не слышала?
– Мам, а как вы познакомились?
– Ох, это долгая история, – вздохнула женщина. – Ничего необычного, в принципе. У нас с Сэмом одно время были общие клиенты. Мы помогали друг другу. Был один громкий процесс с администрацией города. Хотели снести памятник культуры, а на его место поставить бутик-отель. Мы с Сэмом работали вместе. Потом как-то неожиданно сдружились, познакомились с Мэри и теперь вот, друзья.
– Ясно. – Интуиция очень практичная и полезная вещь. Верить рассказу матери можно примерно наполовину. – А почему вы раньше о них не говорили?
– Ты знаешь, я не люблю говорить о работе дома.
– Они ведь друзья. Нет?
– И? Нужно говорить обо всех?
– Только их ты пригласила на новогодний ужин.
– Верно, – вмешался отец. – Новогодний ужин – отличный повод познакомить вас.
– Да, – в значении «нет» проговорила я и вернулась на место, опуская руку на спину добермана.
Глава 6. Корвус
Начинало темнеть. Дорогу запорошило снегом. Однообразный пейзаж за окном навевал тоску. И даже Никки начала выражать нетерпение. Я приготовилась задать очередной вопрос, касательно «новых старых знакомых», когда красная «Хонда» впереди внезапно включила поворотник. Оживившись, я принялась оглядываться. Мы съехали на обочину и двинулись вглубь леса по извилистой дороге. Из-под колёс стал доноситься скрип снега и хруст камней. Чуть дальше, в чаще, стали загораться огни фонарей, что выстроились в ряд по обеим сторонам от дороги. В надежде увидеть среди сумрака что-то ещё, пристально вгляделась в тени меж насквозь промёрзших стволов деревьев. Ночь в лесу не казалась привычной и безопасной, как в городе. Моя воспалённая фантазия со скоростью молнии стала возрождать в голове десятки самых пугающих персонажей ужасов.
Очень скоро мы выехали на небольшой пустырь, освещённый несколькими высокими фонарными столбами, которые издалека больше походили на факелы. Внушительных размеров дом, освещаемый ими, стоял в центре аллеи, под открытым тёмным небом. Два этажа, возможно жилая мансарда, стены из красного кирпича, высокая многосложная крыша с острыми углами, широкая металлическая дверь и ни единого намёка на забор, даже декоративный. Дом и лес. Больше ничего.
– Дома кто-то есть? – спросила я у мамы.
– Вряд ли. Скорее всего, охранная система включает свет.
– Могли бы забор поставить, да пару собак…
– Можно тебя попросить не бубнить?
– Конечно можно.
Мэри оставила машину почти у самого крыльца и вышла на улицу. Она двинулась в нашу сторону. Пришлось брать себя в руки и вылезать из тёплого салона.
– Быстрее в дом! – кричала девушка, жестом подзывая к себе.
Перекинув сумку через плечо и зацепив поводок на ошейнике Никки, я поскрипела к дому. В лесу гораздо холоднее, чем в городе. Предусмотрительно надетые шерстяные носки не спасали ситуацию. Тепла в них не чувствовалось.
Сэм открыл дверь и вошёл внутрь. Первым, что я увидела, был просторный холл, метров на десять тянущийся вглубь дома и заканчивающийся широкой деревянной лестницей, возведённой подле высоких устойчивых перил из массива. Справа от входной двери располагались вешалки для верхней одежды, далее шёл небольшой туалетный столик с круглым зеркалом, освещённым по окружности тонкой линией белого света.
В воздухе стоял непривычный запах. Это запах дома, но явно не моего. Новая ткань, древесина, вероятно благовония, сандал, ладан… Чьи-то незнакомые духи и… тепло. Запах тепла.
– Никки можно в дом? – Я вопрошающе смотрела на Мэри, которая стояла рядом и принимала наши куртки.
– Вытри ей лапы! – скомандовала мама.
– Ты планировала оставить её на улице? – усмехнулась хозяйка дома и обратилась к Сэму, передавая эту задачу ему. – Вытри, пожалуйста, лапы Никки. Полотенце на стуле в кухне.
– Спасибо, но я могла бы… – договорить я не успела. Блондин подошёл к доберману и отцепил поводок.
– Не волнуйтесь. Чувствуйте себя как дома, – ответил он.
Я многозначительно взглянула на маму. «Вот видишь! Никакой проблемы!»
– Давай покажу тебе дом, Вилл.
От прикосновения Мэри и её мягкого голоса я опешила. Она потянула меня за руку, направляясь к двери, откуда вышел мгновение назад Сэм. Тепло руки хозяйки дома меня удивило. Кожа на её ладонях и пальцах горела. Помимо этого, она была очень мягкой. Всё равно что тебя бы коснулся ребёнок, желающий привлечь внимание. Длинные миндалевидные ногти украшал прозрачный лак. На безымянном пальце деловито взгромоздился перстень из розового золота. Я перевела внимание с её рук на лицо и обнаружила себя в таком же исследуемом положении. Девушка разглядывала что-то в районе моих губ. Заметив мой взгляд, она качнула головой, как если бы я задала ей какой-то вопрос. Интересно, что на её взгляд я могла думать в тот момент?
– Это кухня!
«Столовая», – мысленно поправила я её.
Просторное светлое помещение с высокими окнами напротив двери. Длинный стол в центре, окружённый стульями, обитыми тканью бежевого цвета. Пара барных стульев в углу. Стена противоположная двери – панорамное окно с видом на погружённую в медный полумрак лужайку. На полу ни пылинки. Мебель тёплого молочного оттенка. Располагалась она углом. На одном её конце стоял духовой шкаф, на другом – огромный двухкамерный холодильник. Столешницы из розового мрамора. Помещение создавало впечатление шикарной столовой, никак не маленькой семейной кухни. Здесь для двух человек слишком много места.