Тина Ти – Запретное влечение (страница 8)

Почти весь день мы с подругой провели в торговом центре, накупив кучу новых вещей и аксессуаров, вместе пообедали и погуляли по городу, а затем вернулись к ней домой. Время уже близилось к девяти вечера, и я подумала, что Ариф просто забыл обо мне, как вдруг услышала звонок. Он сказал, что заедет за мной через полчаса.

– Это не свидание, – пробубнила я, глядя на себя в зеркало. Не знаю, кого я пыталась в этом убедить – себя или Нату.

Я действительно не понимала, что означает наша встреча. Почему я согласилась на неё? И почему моё сердце так тревожно стучит при одной мысли об этом человеке? Я словно подсела на него и на те эмоции, которые он вызывал во мне. Всё происходящее было для меня ново. Я чувствовала, будто только сейчас начинаю жить, просыпаясь от долгого сна.

– Посмотри на меня, – сказала я, делая шаг назад и разворачиваясь к Нате, – разве так ходят на свидания?

Мне не хотелось, чтобы Ариф думал, что я нарядилась специально для него. Поэтому, я постаралась выглядеть максимально естественно: надела джинсы-трубы, свободно сидящие на бедрах, и белую футболку с открытым плечом. Волосы собрала в высокий хвост, глаза слегка подвела лайнером и немного коснулась ресниц тушью. Я улыбнулась, стараясь скрыть волнение от подруги. Она скептически приподняла одну бровь.

– Ил, – произнесла она с серьёзно, – этот парень – настоящий маньяк! Ходячий красный флаг! Тебе стоит держаться от него подальше.

Её взгляд был полон беспокойства. Весь день Ната возмущалась тем, как он обошёлся с нами. Она рассказала, что после того, как меня высадили на парковке, парни спросили её адрес и привезли домой. Но она, как и я, была очень напугана, долго не могла понять, что происходит и даже хотела обратиться в полицию. И только после моего звонка, убедившись, что со мной всё в порядке, успокоилась.

– Знаешь, а красный мне к лицу, – пошутила я.

– Как знаешь, ты уже взрослая девочка, – бросила она, не оценив моего черного юмора. – Только учти, когда ты потом будешь плакаться мне, я припомню, что тебя предупреждала.

– Договорились, – я снова улыбнулась, стараясь разрядить обстановку.

Я понимала и разделяла страхи подруги, но не могла отказаться от встречи с Арифом. Мне было любопытно, и безумно интересно узнать, что же он имел в виду, когда говорил о приключениях этим вечером.

Я и приключения! Вы только подумайте, ну когда мне ещё выпадет шанс быть настолько свободной? Бабушка скоро вернётся, и моё заточение продолжится. Поэтому, я хотела взять максимум от этих трёх дней.

– Натусь, поверь, если бы он был опасен, папа никогда бы не позволил ему и его семье приблизиться к нашему дому, – озвучила я свои мысли. – Да, он немного грубый и деспотичный, но, мне кажется, он мне нравится.

– Я уже поняла, что тебе нравится этот псих, Ил, – закатила она глаза. – Прошу тебя только быть осторожнее.

Я кивнула. Я понимала, что Ната заботится обо мне, но внутри меня возникало смятение. Ариф действительно мог вести себя непредсказуемо. Но что-то в нем манило меня и заставляло забыть обо всём на свете. Ведь ночью он не тронул меня. Да, накричал и наговорил много обидных слов, но не приставал и не делал ничего против моей воли. Всё, что происходило в нашем доме, было с моего молчаливого согласия. Я ведь дочь партнёра его отца и не думаю, что он может навредить мне.

– Я просто хочу узнать его получше, – произнесла я тихо. – Может быть, он не такой уж плохой.

Подруга вздохнула, встала с дивана и подошла ближе. Она положила руку мне на плечо, словно пытаясь передать свою поддержку, и сказала:

– Хорошо, Ил, только пообещай, что если что-то пойдет не так, ты напишешь или позвонишь мне.

– Конечно, – заверила я подругу, и мы обе немного расслабились.

Пока я ждала Арифа, решила позвонить папе и поговорить с ним и с бабушкой. Они не звонили с тех пор, как уехали. Обычно бабушка не позволяла мне оставаться одной, и я всегда её сопровождала, но в этот раз всё было иначе. Всем было известно о моём страхе перед похоронами и кладбищем. Я ничего не помню, но бабушка рассказывала, что когда умерла моя мама, и меня, маленькую девочку, взяли с собой на кладбище, я очень испугалась. Я видела, как тело мамы предают земле. Папа в тот момент был убит горем и не смог проконтролировать ситуацию; кто-то из взрослых решил, что я должна проститься с мамой таким образом. У меня случилась настоящая истерика, и после этого несколько месяцев у меня были проблемы с речью и сном. С тех пор меня никогда не брали на кладбище к маме или на похороны родственников. Моя мама была похоронена на нашей Родине, и папа каждый год на годовщину её смерти летал туда один.

Из-за смерти сестры бабушка выглядела плохо: была заплаканной и уставшей. Перекинувшись со мной парой слов, она ушла спать. Я немного поговорила с папой, рассказала, как прошел наш день с Натой, узнала, как обстоят дела у него.

Папа практически всегда работал. После смерти мамы он так и не женился. Хотя бабушка постоянно его на это подталкивала. Она говорила, что он ещё слишком молод, чтобы быть одному, и что ему необходим сын, наследник. Когда папа отвечал ей, что у него есть ребенок, который всё унаследует, она только фыркала, считая, что девочка не может продолжить род своего отца, нести его фамилию. У неё были весьма странные и старомодные взгляды на жизнь. Я восхищалась папой, его преданностью, моей маме. Хотя, была бы рада, если бы он женился вновь и был счастлив. Да и против братика ничего не имела.

***

Мы с Натой сидели за столом, потягивая чай из кружек с забавными принтами, когда я услышала звук уведомления телефона о входящем сообщении. Это был Ариф. «Жду тебя внизу, у подъезда подруги», – написал он.

Внутри меня мгновенно вспыхнуло волнение, словно кто-то поджег фитиль. Я быстро распрощалась с Натой и спустилась вниз. Как только я вышла на улицу, свежий воздух ударил мне в лицо. Было ветрено и немного прохладно. Пока я шла, моё сердце колотилось так сильно, будто пыталось вырваться наружу.

Я огляделась и сразу же наткнулась на него. Ариф стоял у машины – не той BMW, на которой он привез меня утром, а у синего спорткара. Машина выглядела агрессивно, низкий силуэт с гладкими линиями, придавали ему мощный вид. Кузов автомобиля сверкал даже в темноте; это была явно гоночная машина.

– Вау! – воскликнула я, подойдя к нему. – Какая крутая тачка!

Я начала рассматривать автомобиль, пытаясь выяснить марку, но никаких опознавательных знаков на нем не было.

– Нравится? – Ариф повернулся к машине и его темные глаза заискрились от гордости.

– Ещё бы, – улыбнулась я с восторгом, – она потрясная! Какая эта марка?

Я любила красивые скоростные тачки и, пока выбирала свою, рассмотрела множество вариантов. Но марку этой машины я понять не смогла и нахмурилась.

– Это Mercedes-Benz SLS AMG переделанный под гоночную— ответил он, похлопывая по капоту, в улыбке обнажая ряд белоснежных зубов, – Ну что, твоя великолепная попа готова к приключениям? Заползай в тачку, Змейка.

Ариф открыл передо мной дверь. Я взглянула на него с укоризной, и, пытаясь подавить улыбку, сказала:

– Ты в своём репертуаре.

Я села в машину и глубоко вдохнула знакомый запах кожи. Положила руки на холодную панель, провела по ней пальцами. Хотелось ощутить под руками всю мощь, которую таила в себе эта машина.

Я взглянула через лобовое стекло на Арифа. В тусклом свете фар он выглядел почти мифически: черты лица были четкими и выразительными, а игра света и тени придавала ему какое-то демоническое очарование. Джинсы идеально облегали его стройные ноги, а простая черная футболка подчеркивала широкие плечи. От него исходила уверенность в том, какое именно впечатление он производит на меня и окружающих.

–Значит, ты любишь скорость? – спросил Ариф, когда мы выехали со двора подруги и влились в поток машин на дороге.

Все это время я украдкой наблюдала за ним. Этот парень умудрялся даже за рулем выглядеть сексуально. Он управлял машиной спокойно и уверенно, будто они были одним механизмом. Я засмотрелась на то, как его сильные накачанные руки сжимают баранку руля.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Твой отец любит поболтать о тебе. Он рассказывал моего отцу, что ошибся, подарив тебе тачку. Говорил, что ты гоняешь.

Ариф взглянул на меня, словно хотел удостовериться, так ли это.

– Вот что бывает, когда ты единственный ребенок в семье: гиперопека и прочее, – усмехнулась я. – Папа панически боится за меня. Но я не скажу, что я прям гоняю – иногда превышаю скорость. Но да, я люблю быструю езду. Адреналин в крови и прочее…

– Да, есть такое, – криво усмехнулся Ариф.

Несмотря на позднее для пробок время, машин на дороге было немало, и нам приходилось ехать с небольшой скоростью. Я всё еще не знала, куда мы едем, но, если честно, мне это было уже и не важно.

– Ты тоже единственный ребенок в семье? – спросила я.

– Нет, – ответил он после недолгой паузы. – У меня был брат-близнец, но он умер, когда нам было по восемнадцать.

Моё сердце оборвалось и упало. В словах Арифа ощущалась горечь и боль. Это действительно было очень печально. Не представляю, каково это – терять своего брата-близнеца в таком возрасте. Когда умерла моя мама, я была маленькой и почти не помню её, но внутри меня всегда живёт тоска по ней.