Тина Ти – Запретное влечение (страница 4)

– Иллан, тебе очень идет твоё имя – ты действительно как змея! – тихо прошептал он, сузив свои черные, как ночь, глаза.

Моё имя созвучно со словом «ilan», что в переводе на русский означает «змея».

– Какой ты остроумный! – с сарказмом ответила я. – Что, твои извилины ничего умнее придумать не смогли?! Дай пройти!

– Я смотрю, ты ещё и ядовитая змея, – с усмешкой произнес он и убрал руку, освободив мне путь.

– Да, опасная и ядовитая змея! Так что, держись от меня подальше! – бросила я ему в лицо и быстрым шагом направилась в столовую, где уже подавали горячее.

За столом шла беседа на тему экономической и политической ситуации в стране. Бабушка, как всегда, постаралась на славу: одно блюдо сменяло другое. Не знаю, была ли она в курсе прихода гостей заранее, но она всегда была готова к таким встречам подобающим образом.

Я не принимала особого участия в оживленной беседе между старшим поколением, размышляя о том, как так получилось, что парень из клуба оказался сыном партнёра моего отца. Я не понимала, узнал ли меня этот напыщенный идиот в клубе и поэтому выгнал, или это была случайность. А ещё думала, расскажет ли он об этом случае моему отцу?

На время ужина он оставил меня в покое и даже не посмотрел в мою сторону. Больше его интересовал собственный айфон: он всё время что-то печатал, глядя на экран, при этом умудряясь не терять нить разговора, и периодически вступал в беседу с мужчинами.

За окном постепенно смеркалось. После ужина началось традиционное чаепитие со сладостями и вареньем. Я была удивлена, когда вынесли торт со свечками.

– Думала, что останешься без именинного торта? – прокомментировала бабушка моё удивление. – В этом году Иллан решила не праздновать день рождения; точнее, предпочла отметить его с подругой, – пояснила она гостям.

– Ах, Ариф отмечает день рождения с друзьями лет с тринадцати; дети растут, им уже не интересно с нами, – тут же отозвалась тётя Латифа.

– Ну и как отметила? – с ехидством, которое уловила только я, спросил Ариф. – Весело было?

– Очень, – с каменным лицом бросила я, удерживаясь от желания макнуть его лицом в торт.

– Ну давай, загадывай желание! – папа подошёл ко мне, встал за спиной и чиркнул зажигалкой, зажигая свечи на торте.

Я закрыла глаза. Мысли заметались: я действительно не знала, что загадать. У меня, вроде бы, было всё, о чём только можно мечтать, но всё равно внутри оставалась пустота и одиночество. Что ж… Пусть будет мир во всём мире. Закрыв глаза, я задула свечи. Не хотелось задерживать внимание на себе.

– С днём рождения, дочь! Свой подарок получишь чуть позже, – сказал папа, обнимая меня и целуя в носик.

– Спасибо, пап, – ответила я, смущенно.

Гости снова поздравили меня, и мы все сели пить чай с тортом. В этом году мой день рождения действительно получился странным. Я отмечала его с людьми, которых видела впервые в жизни, но при этом чувствовала себя уютно. Спустя некоторое время мужчины и Ариф удалились в кабинет отца для обсуждения своих дел.

– С вашего позволения, я подышу немного свежим воздухом, – сказала я, наполнив свою чашечку чаем, когда бабушка и наша гостья начали обсуждать рецепты национальной кухни.

Я совершенно не разбиралась в этом и действительно хотела подышать свежим воздухом, так как всё ещё не могла прийти в себя от этой ситуации. Мне не терпелось скорее рассказать обо всём Нате, но, как на зло, я оставила мобильный в спальне.

– Конечно, дочка, иди, – тут же тепло отозвалась тётя Латифа.

– Накинь на себя что-то, на улице прохладно, – строго наказала бабушка.

Я с улыбкой кивнула им и направилась к беседке, расположенной в саду среди деревьев и кустов. Наш сад был особой гордостью бабушки; она тщательно ухаживала за ним, здесь у неё была своего рода оранжерея. Находиться в саду было сплошным удовольствием.

Поставив чашечку на стол, я подошла к балюстраде и посмотрела в сторону дома. Даже до сюда доносился заливистый смех тёти Латифы. Я улыбнулась. Давно не встречала такого искреннего, весёлого и лучезарного человека, как она. Жаль только, что её сын – настоящий придурок.

Я спиной почувствовала чьё-то присутствие и, обернувшись, ударилась о мужскую грудь, словно о скалу.

– Меня ждёшь? – насмешливо спросил Ариф.

Как он так бесшумно подошёл ко мне? Скорее всего, он вообще был во дворе уже давно и, заметив, как я направилась в сад, последовал за мной.

– Ну конечно, делать мне больше нечего. Ты – последний человек, кого мне хотелось бы видеть! – резко ответила я.

Моя попытка отодвинуться от парня не увенчалась успехом. Наглец широко улыбнулся и встал так, чтобы полностью зажать меня между собой и балюстрадой. Мне пришлось вцепиться руками в гранитную перекладину, чтобы не упасть. Я была ошарашена его напором и тем, что он так бесцеремонно прижал меня к себе. Чёрт возьми, я чувствовала его бедра своими, и жар опалял моё лицо. Если нас увидят – мне конец!

– Ч-что ты делаешь? Отвянь от меня! – выпалила я с выпученными глазами.

– В чём дело? Ты уже не такая дерзкая и смелая? – засмеялся он.

Моё дыхание сбилось. Это было не влечение, а страх и адреналин. Я покосилась в сторону дома, желая убедиться, что никто не наблюдает за нами.

– Знаешь, ты танцуешь, как змея, – наклонившись к моему уху, прошептал Ариф. – Всю ночь снилось, как ты извивалась в клубе.

Я не могла поверить, что происходящее сейчас не дурной сон. Откуда у этого парня столько уверенности в себе? Если отец узнает, как он ведет себя в его доме и что позволяет себе, то пристрелит его на месте.

– О, какая у тебя богатая фантазия! Не знала, что змеи танцуют. И где же ты увидел такое чудо? Под глюками от таблеток? – я убрала руки с перекладины и уперлась ему в грудь, стараясь отодвинуть от себя.

Я едва могла дышать от волнения, и не понимала, почему он так действует на меня. Я посмотрела на парня своим фирменным высокомерным взглядом. Он определенно бесил меня, но, в то же время, сердце трепетало, будто по нему пропускали разряды тока.

– Какой у тебя длинный и острый язычок, – усмехнулся Ариф. – Знаешь, его так и хочется попробовать на вкус.

– Только попробуй, – я откинула голову назад, когда он наклонился вперед, явно намереваясь поцеловать меня.

Он снова самодовольно ухмыльнулся. Я посмотрела в сторону дома, откуда доносились разговоры и смех. Ариф проследил за моим взглядом – никому не было дела до того, что происходит в саду. И до того, что происходит со мной. А происходило явно что-то запредельно невероятное: мне было и страшно, и волнительно. Пульс просто пустился в дикий пляс. Ощущение тяжести от бедер Арифа, вгоняло меня в панику. Ни один парень не был раньше так близок ко мне. Я чувствовала прилив жара, будто у меня поднялась температура.

– Если не отпустишь, закричу.

– Неправда, ты до смерти боишься, что твой отец и бабушка узнают о том, что ты бываешь в клубах, – посмотрев мне в глаза, сказал он. – Они ведь не знают, какая ты шалунья? Для них ты примерная девочка, не так ли?

– Лучше подумай о том, что будет, если я закричу, и все узнают, что ты домогаешься меня. Твои-то родители в курсе того, какой ты извращенец?

Мои слова настолько развеселили парня, что он засмеялся, запрокинув голову. Потом обнял меня за талию и притянул к себе так, что наши тела соприкоснулись.

– Если ты и будешь кричать, – его рука с талии переползла к моим бедрам, отчего я, чуть не задохнувшись, затрепыхалась в его руках, – то не для того, чтобы звать на помощь, – уверенно заявил он и впился в мои губы требовательным поцелуем.

Его язык, горячий и влажный, бесцеремонно проник в мой рот, и, захватив мой язык, начав его посасывать. Я мычала как ненормальная и пыталась отодвинуться от парня, но он был так настойчив, что я просто сдалась, желая, чтобы он скорее насытился и отпустил меня. Но моя покорность только раззадорила его. Он стал смелее, его руки обхватили мою попу и нагло полезли под платье. Я не знаю, как этот человек умудрялся так быстро действовать, но, когда его пальцы коснулись ткани моих трусиков, я запаниковала ещё сильнее. Я дернулась и, наконец, вырвалась из власти его рта, глухо застонав.

– Не нужно, – сбивчиво произнесла я, словно в тумане глядя на него.

Я дрожала всем телом. Его пальцы, холодные словно лед, и мое тело разделяла лишь тонкая ткань моего белья.

– Ты горячая и влажная, – коварно прошептал он с улыбкой, проведя пальцами по моим трусикам, и надавливая на них, припал лбом к моему лбу, тяжело дыша. – Хочешь, чтобы я трахнул тебя?

–Нет! – тут же отозвалась я, хотя эта его фраза и не была вопросом. Она была утверждением. – Убери от меня руки, ублюдок!

– Скверная девочка, – прорычал Ариф, и, нагло отодвинув кружева, залез под ластовицу трусиков.

Мои глаза расширились, когда он стал грубо трогать меня там. Никогда ранее я не испытывала ничего подобного. Положив свободную руку на мой подбородок, он удерживал мое лицо и заставил смотреть на себя.

– Извиняйся! – произнес он требовательно, надавив пальцем на пульсирующую точку моего естества.

– Пошёл ты! – чуть не задохнувшись огрызнулась я, глядя ему прямо в глаза. – Никогда, никогда не извинюсь перед тобой! Потому что ты – бесчестный ублюдок!

– Как знаешь, – снисходительно бросил он.

Я почувствовала, как его палец пополз вниз и внезапно проник в меня.